Часть 300

Глава 300.

«Неплохой барьер. В Конохе, оказывается, есть такие таланты» — Обито поднял голову, разглядывая бледно-зелёный барьер, окутавший небо и землю, и не смог скрыть восхищения в голосе. В его тоне не чувствовалось ни тени напряжения от осознания того, что он окружён. Раздались последовательные звуки вынимаемых из ножен клинков шиноби. Раз добровольно сдаваться не желает, придётся действовать силой. Какаши и трое его товарищей не стали тратить время на слова и атаковали цель с четырёх сторон одновременно. Пространство исказилось, и Обито мгновенно исчез с места, уклонившись от первой волны атаки. Однако его силуэт проявился внутри светло-зелёного барьера — техника, заранее подготовленная отрядом барьерщиков, действительно сработала как надо. «Потребуется некоторое время, чтобы разрушить её», — произнёс Белый Зецу, появляясь из-под земли и потирая лоб с озабоченным видом. «Занимайся своим делом. С этими мелкими сошками я разберусь сам», — ответил Обито, наблюдая, как Шисуи с лёгкостью обезвредил Учиху Тецуку. Несмотря на пренебрежительный тон, его внимание было предельно обострено. Он смутно ощущал присутствие нескольких опасных противников, затаившихся в тени. Всё-таки это было сердце Конохи, и хоть самого страшного старика здесь не было, бойцов уровня каге оставалось немало. «Похоже, барьер, созданный руками самой Узумаки Мито, не так прост. Возможно, во время твоих предыдущих проникновений они уже готовили ловушку. Просто твой Камуи слишком удобен, и они не могли найти твой след. А теперь решили выждать и поймать зайца у норы. Хорошо подготовились» — Чёрный Зецу бросил взгляд на Учиху Тецуку, которого контролировал Яманака Фуу с помощью особой техники Корня, но не выказал ни малейшего беспокойства. Кем он был, в конце концов? Чего он только не видел. Когда-то двое его братьев избивали их мать — зрелище куда более ужасающее, чем это. Учиха Мадара, прозванный Демоном Мира Шиноби — и тот плясал под его дудку. Будучи величайшим манипулятором мира в тени, Чёрный Зецу всегда считал, что его интеллект превосходит совокупный разум всех людей мира шиноби. Сейчас, столкнувшись с сильнейшей засадой элиты Корня, он уже придумал тринадцать способов побега, просто анализируя происходящее. На самом деле, он мог разрушить этот барьер в мгновение ока, но ради успеха своего плана Чёрный Зецу решил использовать этот редкий шанс, чтобы подтолкнуть Обито, в чьём сердце ещё теплилась крупица человечности. «Мне нужно пять минут». Выслушав план Чёрного Зецу, Обито на мгновение заколебался, но всё же кивнул, предварительно сложив печать за спиной. С его Камуи и модифицированным Белым Зецу на теле, он мог продержаться против этих противников не то что пять, а все десять минут. «Закончим быстро». Их разговор не был тайным, и Какаши с товарищами всё слышали. Четверо напарников, прекрасно понимающих друг друга, достигли согласия без единого слова. Шисуи внезапно раздвоился на семь копий, его короткий клинок окутался огненными нитями, превратившись в пламенный хлыст-меч, сжимавший пространство вокруг Обито. «У его бесплотности есть временное ограничение. В момент атаки он вынужден материализоваться». Вспомнив строки из информационного справочника, Какаши сложил печати и выпустил технику Стихии Ветра, усилившую огненные удары меча Шисуи. Мощь комбинированной атаки вынудила Обито перейти в нематериальное состояние. Югао приземлилась с другой стороны, выставив одну ногу вперёд, другую назад, правая рука легла на рукоять меча у пояса. Всё её внимание сосредоточилось на человеке в маске — как только он материализуется, она применит молниеносную технику мгновенного извлечения клинка. В это же время Яманака Фуу отступил в тень вместе с Тецукой, сложив руки для выполнения семейной техники. Хотя его дзюцу могло игнорировать нематериальность, любой боец уровня каге обладал духовной энергией, в несколько раз превосходящей его собственную. Его участие в этой засаде имело лишь одну цель — кратковременный контроль в нужный момент. «Знаешь ли ты о моём глазе?» — спросил Обито после первого раунда столкновения. Несмотря на то, что элитный отряд Корня начал теснить его, голос оставался уверенным, совсем не как у человека, попавшего в ловушку. «Учиха Мадара, предок нашего клана... Но ты уже изменник. Почему бы тебе не успокоиться навеки в мире мёртвых?» — Шисуи пристально всматривался в человека в маске своим Шаринганом. От Итачи и учителя он уже знал особенности пространственно-временного дзюцу противника. Каким бы мистическим ни было это искусство, в нём обязательно была уязвимость. Сегодня настал момент для решающего удара. «Я не с тобой разговариваю, потомок» — Обито взмахнул широким рукавом, и в воздухе возникла чёрная сегментированная цепь, преградившая путь Югао, уже выхватившей меч. Фиолетововолосая девушка стиснула зубы и с силой взмахнула запястьем, словно выпуская серебряный луч света. Она разрубила все цепи, но её натиск неизбежно ослаб. Появилась ещё одна цепь, связавшая Югао, наконец добравшуюся до Обито. Пространство начало искажаться, и когда казалось, что девушка вот-вот исчезнет в ином измерении, тело противника внезапно застыло. «Попался!» Какаши активировал Шаринган и, держа в руке Райкири, пронзил Обито сзади, превратившись в живую молнию благодаря активации молниеносной чакры во всём теле. Удар достиг цели — из пробитой груди Обито хлынула кровь, а короткий клинок Шисуи одновременно пронзил лоб человека в маске. Неужели получилось? Чувство нереальности охватило всех четверых, но ощущение от пронзённой плоти было вполне реальным. В этот момент раздался бесстрастный голос Обито: «Ты думаешь, почему я так явно подставился под вашу атаку, зная, что член клан Яманака следит за мной?» Обито, получивший две смертельные раны, каким-то образом уже восстановился и переместился за спину Какаши. Яманака Фуу издал глухой стон — объединённая ментальная сила Чёрного и Белого Зецу вытеснила его обратно в собственное тело. Из его ноздрей потекла кровь, похоже, он был серьёзно ранен. «Семпай!» — воскликнула Югао, только освободившись от цепей с помощью техники Замены, и увидела, как чёрный стержень в руке Обито пронзил плечо Какаши, пригвоздив его к земле. Со звоном «дзинь» Шисуи воспользовался этим мгновением и нанёс три быстрых удара по телу Обито. Короткий клинок, окутанный пламенем, обжигал плоть, наполняя воздух неприятным запахом горелой кожи. Несмотря на сильную боль, Обито не изменился в лице. Он положил руку на Какаши, и оба исчезли в пространственном искажении, уклонившись от сотни последовательных ударов Шисуи. «Если бы только я мог двигаться быстрее...» Семь теней соединились, снова став настоящим Шисуи, который нахмурился. … «Изначально я планировал вернуть его через несколько лет, но раз ты сам ищешь смерти, пеняй на себя» — на краю барьера появился Обито, а рядом Какаши, который, схватившись за глаз, издавал мучительные стоны: «Моё тело давно истлело, но один юноша из клана Учиха, чтобы спасти товарища, добровольно отдал мне своё тело и глаз. Однако, когда я получил его, остался только один Шаринган. Так где же другой?» Обито холодно усмехнулся голосом Мадары. Спиральная маска на его лице, словно живое существо, снова открылась, обнажая правый глаз. Он вынул этот побелевший трёхтомойный Шаринган, истощённый применением Изанаги, и заменил его своим оригинальным Мангекё. Двойной Камуи!