Наваждение

Леви сидел в ванной в одних только брюках. Микаса мешкалась вокруг в поисках годящихся ножниц и бритвы. Мужчина смотрел в зеркало на прилично отросшие волосы. Черные пряди закрывали глаза, щетина на затылке уже давно выглядела неухоженно. Доверить ей стрижку было просто. Много раз видел труды работы девушки на других в отряде. Она умела это делать. И, если пять лет назад Леви бы не позволил бы это никому, то сейчас с такой рукой выбора у него не было. А Микаса прекрасно подходила, чтобы состричь эти бесячие пряди. – Что мне сделать? – девушка уже стояла за ним и через зеркало смотрела прямо в глаза. – Сделай так, как было в разведке. – она кивнула, но двигаться не начала. Боялась что-ли? – Микаса, я не буду ругаться, если выйдет плохо. – Ты всегда так говоришь, а потом ходишь, как индюк надутый. – и это была правда. И она слишком хорошо его знала. – Просто сделай это. – тяжелый вздох. Леви накинул на плечи полотенце, хотя толку было мало. Все равно придется идти в душ сразу после. Девушка взяла в руки ножницы и принялась ровнять волосы на макушке. Лицо сосредоточенно, Леви смотрел и не мог скрыть смешок. В пасть титану не боялась попасть, а вот подстричь бывшего капитана — трагедия. Сильно же их он запугал. Хоть и не старался. Такой характер. Привязываться к новому отряду было тяжело, хоть и сам взял их себе. Отчитывал, заставлял убираться, гонял на тренировках, бил слегонца, если надо. Эрен не в счет. Но ценил, уважал и боялся потерять каждого. Только вот не показывал ничего, оттого и боялись. До сих пор не жалеет ни о чем. Вот только Сашу не уберёг. – Подойдет такая длина? – из мыслей вывел самый непослушный солдат. Она указывала на уже состриженную макушку. Все таки руки у нее отменные. – Более чем. – дальше взяла бритву. Аккуратными движениями сбривала затылок. Леви засмотрелся. Молодая, умная и красивая. В его руках. Собственное счастье после стольких лет неразберих. Он не знал, что она нашла в его ворчании. Но она тоже его любила, и это было важнее всех вопросов. Чувства приносили лёгкость, которая так давно не приходила. Заставляли двигаться дальше, но уже не в пустой дом, а в уютное место только для них двоих. Ну теперь ещё и животины, что спала на старом пледе в гостиной. Леви прекрасно представлял грядущее будущее. Она будет с ним. Они останутся в этой избушке у моря. Возможно, ему удастся снова открыть лавку где-то в городе. И как же он хотел воспитать детей с этой женщиной. Подарить кому-то безбедную жизнь. Доказать себе, что, ни смотря на несчастное детство, он способен дарить любовь и заботу своему наследнику или наследнице. Конечно, хотелось девочку. Её Эреном не назовешь… Девушка закончила с бритвой и обошла его спереди, попросив чуть отодвинуться. Осталась лишь непослушная челка. Микаса усердно старалась подстричь его ровно и при этом не отрезать ухо. Вроде выходило неплохо и оставался последний штрих. Пряди на лице заметно отросли и лезли в глаза. Она помнила их вид еще пять лет назад, поэтому быстро оценила что и как нужно сделать. Девушка вглядывалась в кончики волос. Глаза Леви были прикованы к ней, чем вызывали волнение. – Не смотри на меня, иначе ножницы попадут случайно в твой здоровый глаз. – мужчина выпустил смешок и опустил взгляд. – Аккерман, не лиши меня зрения. Я хочу видеть тебя хотя бы так. – щеки запылали, но его слова добавили сосредоточенности в действия. Микаса ровно состригала прядь за прядью, обдумывая в голове его слова. Рука дрогнула от прикосновения. Благо, ножницы не срезали ему бровь. Мужчина положил руки на её талию и плавно спускался вниз. Девушка остановилась, глядя на него. – Ну я же должен хоть на что-то смотреть. – А я должна закончить прическу. – он не убрал руки. Ну хорошо, теперь будет отговорка, вдруг чего. Мешал, вот и получил неровную челку. Она продолжила работу, но руки Леви слишком разошлись, теперь сжимая бёдра и ягодицы. Довольный хмык слышался время от времени снизу. А внутри уже копилось возбуждение. Девушка никогда не думала, что станет такой раскрепощенной. Но с ним это было чем-то обыденным. Леви раскрывал те уголки её разума, о которых она и сама не знала. Вынуждал желать его прикосновений, оставаться в кровати дольше и шептать несвязную речь, моля об оргазме. Может это и было правильным? Тот человек, то место и то время. Для всего, что их ждет впереди. Легкий стон девушки приносил ему удовольствие. Она таяла в его руках. Сейчас эта игра его забавляла. Руки мяли упругие мышцы, поглаживая. Член в брюках уже хотел её. Голова не думала о стрижке совсем. Звук метала о деревянную поверхность немного отрезвил. – Я закончила. – девушка выпуталась из его рук и отошла в сторону. В зеркале перед ним сидел тот самый Леви Аккерман, что когда-то жил на Парадизе. Только теперь намного счастливее. Микаса выжидала его ответа. – Мне нравится. – улыбка до ушей. Его любимая. Выражать эмоции больше, чтобы видеть её такой. План, который был идеален во всем. Теперь осталось убраться, принять душ и затащить эту женщину к себе в объятия. – Я уберусь тут. Иди живность свою проверь. Микаса вышла из ванны с удовольствием, покрывающим все клетки тела. Почему она до сих пор так реагирует на его похвалу? Уже давно знает, что Леви научился говорить откровеннее, чем было до того, но все равно душа горит. А в голове замысел. Такого в книгах она не читала, но желание появлялось из ниоткуда. Она хотела его удивить. Никко безмятежно спал на пледе. Камин сегодня стоило растопить, хоть для пары еще не так холодно, но маленькое животное точно замерзнет. Девушка решила не тревожить малыша лишний раз и прошла в спальню. В зеркале отражалось красивое бледное лицо и копна черных, как ночь, волос. Микасе нравился её новый вид. Длинные волосы больше не были проблемой для УПМ, ведь и устройства не было. Даже следы от его ношения постепенно сошли. Рубашка упала на пол. Карта шрамов снова открылась перед ней. Порезы, зашитые в лазарете или руками других солдат. Она уже и не помнила, где какой. Тело имело свою историю. Кровавую, болезненную, страшную. Но он любил его. Целовал каждый рубец и говорил о том, какая она красивая. Голова опустела, была только цель. Юбка, топ и трусы упали вслед за рубашкой. Зеркало было позади, волосы спадали на грудь. Чистое возбуждение заставило её открыть дверь ванной. Туман, застилающий глаза, и пар в комнате придавал легкости. Леви услышал звук двери, но продолжал мыться. Вдруг понадобилось чего. Он не видел её за шторкой, которая сейчас почему-то была раскрыта. Мужчина повернул взгляд. Микаса стояла пред ним совершенно нагая. И что она собирается делать? Член моментально твердел, видя грудь, выглядывающую из-под темных волос. Затащить бы её сюда и трахнуть. Но она стояла неподвижно и просто смотрела на него. – Иди сюда. – то ли приказ, то ли мольба, Леви и сам не знал, но в протянутую им руку была вложена её. Время замедлялось. Искры летели во все стороны. Может произойти взрыв. Такой, что от мужчины вообще ничего не останется. Вода не остужала ни мысли, ни тело. Микаса зашла к нему и застыла в его руках. Горячий душ заставлял её тело содрогаться, а из уст послышалось шипение. – Аккерман, ты смелеешь на глазах. Девушка смотрела на него, пытаясь удержать веки открытыми от капель, что стекали по её лицу. Тело краснело. Или вода, или она сама снова робела перед ним. Леви уже говорил, как ему это нравится? – Капитан, я равняюсь на Вас. Леви сорвался, руки потерялись в её теле. Гладили каждый сантиметр. Стоны из этого вредного рта доносились до его ушей. Рвали перепонки. Хотелось насадить её на себя и брать до отключки. Выбивать из неё каждое звание, произнесенное за это время. Легким движением он подхватил её бедра и усадил себе на талию. Микаса окольцевала его шею. Безупречная, мягкая и мокрая грудь уже удобно пристроилась к его рту. Соски резали капли воды, стекающие по ним. Головка прикасалась к мокрым складкам, дразня их хозяйку. Нога, что обычно ныла от напряжения, сейчас меньше всего волновала мужчину. Леви задыхался. Близость тел ощущалась гораздо чувствительнее, чем когда-либо. Микаса ёрзала в попытках получить своё. Леви не пускал, кусал соски, жал ягодицы, переминая в руках. Руки девушки безвольно царапали его спину. На грани с рыком, со рта срывались мужские стоны. Одним резким движением Аккерман насадил её на себя. Грубый толчок в слишком мокрую Микасу. – Да, капитан… – вот же чертовка. Крики, укусы, стоны. Всё перемешалось. Леви толкался с каждым разом, грубее, руками поднимая её бедра и снова опуская на себя. Микаса держалась за его волосы, что сегодня так бережно стригла. Член внутри растягивал, вдалбливался сильнее и глубже. Веки отказывались работать, глаза уходили вверх, за пределы этой реальности. Вода смывала слёзы наслаждения, смешивала всё в одну единую стихию. Сердце вырывалось, чтобы полностью отдаться в его руки. Внутри горело, набухало и желало поскорее разорваться на мелкие части. Оргазм подступал слишком близко, а Леви не противился ему помочь. – Аккерман.. – рык сквозь зубы убил всё. Звезды сыпались вниз, небо перевернулось, моря высохли. Рот отказывался реагировать на сигналы мозга. Стоны вырывались из уст двоих. Ощущение вязкой теплой жидкости внутри пускало бóльшие спазмы в её теле. Леви крайний раз толкнулся во всю длину и вышел. Она всё ещё была у него на руках и не была, уверена, что сможет снова ходить. Леви не помнил собственного имени. Кто эта женщина и почему она с ним это сделала? Желание держать на себе, притягивать ближе, обнимать, не выпуская. Вода выключилась по его воле. И так же он вынес её на себе из ванны, попутно захватив полотенца. Собачонка поднял глаза, осмотрелся и снова лёг. Спасибо и на этом. Дойдя до спальни, укутал полностью в теплый халат и накинул на голову полотенце. Микаса сидела смирно, молчала и выравнивала дыхание. Сам так же вытерся и накинул на себя первое, что попало под руку. Мужчина залез к ней в кровать, взял в руки милое лицо и поцеловал. Нежно и трепетно, будто извинялся за прошлую грубость. Мужчина не мог нарадоваться счастью в его руках. Она сидела перед ним. Прекрасная, милая, его. Хотелось не отпускать никогда. Минуты двигались на часах, пока пара сидела, смотря друг на друга. Большой палец Леви мягко поглаживал ее руку. Их общая тишина скрепляла чувства, что не требовали обсуждений. Говорить было незачем. Графитовые глаза встречались с его. И только в них одних таилось столько нежности, сколько мужчина не видел за всю жизнь. Воспоминания из душа накрывали с желанием немедля повторить, но двигала ими сейчас не похоть. Что-то выше, глубже и шире. Будто во всех чёртовых вселенных не было иных вариантов их жизни. Всё сводилось к двум Аккерманам, что смотрели друг на друга вечность. Леви прикоснулся к её щеке, ласково проводя по мягкой коже. Она льнула ближе, закрывала глаза. Сейчас он мог сравнить её с кошкою, что так отчаянно мурлыкала у рук своего человека. Он слегка мазнул устами к её устам. – Я люблю тебя. – точно в губы, шёпотом, чтобы даже стены не слышали этого признания. – Я люблю тебя. – ответила так же, рука опустилась на его голову и гладила мокрые волосы. За дверью заскулил щенок, нарушив их покой. Микаса резко вскочила с кровати. – Его нужно покормить, а ещё камин. – она заметушилась, вытирая полотенцем волосы. Ну конечно, теперь у них есть собака. Как Леви мог забыть. – Я растоплю камин. – мужчина последовал за ней, уже видя, как животное попало в её руки. Вот же. Девушка скрылась за дверью кухни. Ему не оставалось ничего другого, кроме как смотреть на разгорающийся огонь.