Десятая годовщина

Сегодня во дворе у Аккерманов было шумно. Весь отряд Леви вместе с воинами клубился на лужайке вокруг садового стола. Детский смех и крики разносились по округе. Десять лет от окончания Гула проходили в теплой обстановке того же уютного дома у моря. – Конни, хватит науськивать Никко на Жана. – жена Спрингера то и дело пыталась отвадить не повзрослевшего мужа от Кирштайна. Тот бегал вокруг, совершенно не слушая никого. – Пик, он сам идиот. – Фингер отвешивала мужу очередную оплеуху, тем самым смеша их дочь. Леви наблюдал со стороны за бедовыми лбами. Ничего не изменилось, обзавелись жёнами и детьми, а ума не прибавилось. Армин помогал Микасе с нарезкой фруктов, рассказывая о чем-то своем. Женщина смеялась. Аккерман видел её такой прекрасной сейчас. Сияющая в свете солнца, красивая, живая и яркая. Его Микаса. – Мы вернулись. – Энни вышла из дома, ведя за руку уже такого взрослого Леона. Мальчишка вырвался, присоединяясь к Спрингеру и Никко. – Леви, она никак не хотела выходить со мной. Ждала только тебя. Энни отдала мужчине в руки самую красивую темноволосую девочку, естественно после её матери. Графитовые глазки сонно смотрели на него, на маленьком личике показалась улыбка. – Аккерманы, они такие. – весело комментировал Жан. – Какие? – Микаса подошла к мужу и с вызовом смотрела на парня. – Характерные. Вот какие. – Кирштайн откашлялся и уже перевел внимание на годовалую малышку на руках у Пик. Леви хмыкнул, глядя в те же прекрасные глаза. Маленькие ручки тянулись к матери. Микаса опустилась ниже и оставила поцелуй на розовой щёчке дочери. – Она совсем не хочет спать. – улыбка не сходила с её лица. – Как можно спать, когда вокруг столько шума? – Леви усадил дочь ближе к себе на руки и подал ей дольку яблока. Ребенок принялся кусать сладкий фрукт. Суматоха вокруг нарастала. Габи и Фалько возбужденно объясняли что-то Райнеру, Пик и Жан поочередно передавали дочь, Армин пытался поймать Леона, безуспешно. Вот только Конни успокоился и уже сидел рядом с женой. Леви не мог раздражаться на них сейчас. Всё вокруг казалось слишком важным и правильным. Энни с Микасой сидели рядом и обсуждали чайную лавку, что сегодня была закрыта. Семья Джона должна была присоединиться к ним позже. Вся суета, что раньше приносила Леви головную боль, сейчас делала его счастливым. Изабель, сидящая на его руках, показала пальцем на море. Мужчина послушно повел ее к воде. Их с Микасой дочь росла невероятно умной и упёртой. Много бессонных ночей Аккерманы провели, успокаивая нрав ребенка. Но это было долгожданное чудо, которое купалось в постоянных потаканиях двоих. Отказать ей было так же невозможно, как и Микасе. И Леви терпел всё с радостью. Иззи затопала ножками по золотистому песку, собирая ракушки на берегу. Мужчина не отходил. – Чем вы тут занимаетесь? – Микаса подошла тихо, став рядом с Леви и склонив к нему голову. – Прячемся от назойливых мух. – девушка прыснула смехом. Иззи обратила внимание на маму и подошла ближе, обвивая руками её ногу. – Моя сладость. – Микаса погладила ребенка по голове. – Леви, мы совершенно её разбалуем, ей нужно спать. – Изабель, твоя мама стала такой вредной. – мужчина поднял дочь снова, обтрушивая её руки от песка. – Мне кажется, это всё твой братик. – Капитан, не притворяйтесь, будто раньше я была послушной. – Микаса сложила руки на округлом животе, кривляясь в смешной гримасе. –Аккерман, ты останешься вредной до конца своей жизни. – они всё ещё стояли на берегу, споря. Это занятие было любимым. – И почему я люблю таких упёртых женщин? – Ты сам выбрал этот дом, вместо пыльной гостиницы. – девушка оставила на его щеке легкий поцелуй. – Об этом выборе я уж точно никогда не пожалею.