☆

Два тела. Одна кровать. Тонкие пальцы аккуратно изучают силуэт чужих плеч, робко оглаживая подушечками пальцев чувствительный покров кожи, вызывая волну мурашек. Эти прикосновения кажутся очень тихими, но на самом деле они буквально кричат о той нежности, что вложена в каждый палец, смеющий прикасаться к чужому телу. А тело и не против. Оно слабо дрожит от каждого поглаживания, а после жмётся лишь сильнее — ближе к рукам, что всего одним прикосновением вызывают бабочки в животе. *** Кончик носа скользнул по изгибу шеи, рисуя короткую полосу. Только её хватило, чтобы оглаженные плечи дрогнули сильнее обычного. Они дрожат совсем не от страха, не от испуга, а от того, что каждая секунда контакта ощущается как безумно долгий и восполняющий силами диалог по душам. Так много слышно через это ровное дыхание на ухо, ещё больше говорят руки, которые опустились к талии и прочно её сковали в объятиях. Миниатюрная спина и тонкие руки сейчас ощущаются до ужаса крепкими, создавая по ощущениям целый щит от всего окружающего. Казалось, что даже звуку невозможно пробиться сквозь этот барьер — настолько прочным он ощущался. *** Следом за мурашками и тихими отголосками дрожи от прикосновений пришло и расслабление. Конечности всё больше слабели, вжимаясь в мягкий матрас, полностью отдаваясь шансу отдохнуть. Тихо, спокойно. Очень спокойно. Со временем подступила и сонливость; всё происходящее ощущается невозможным, почти что выдуманным, но пришедший покой был настолько реальным, что тяжёлые веки в конце концов опустились. *** Пришла тьма. Тьма, которая раньше до чёртиков пугала. Сейчас она позволяла окончательно раствориться в ощущениях, наконец-то нырнуть в пучину беззаботности и полного душевного спокойствия. Вот только стоило этому произойти, как драгоценное и такое особенное тепло стало исчезать. Один за другим клеточки тела сигнализировали о пришедшем холоде, о том, что желаемый покой так беспощадно отдаляется с каждым мгновением всё больше. Холодно, снова страшно. Во тьму прорвалась ниточка света, совсем как последний шанс на спасение. Эта ниточка очень быстро заполнила собой всё, будто бы сигнализируя, что пришла пора открывать глаза. Веки действительно поднимаются и застывают. *** Экран всё ещё включенного телефона оказался той самой ниточкой света. Телефон лежал прямо напротив лица, показывая открытый диалог с огромным количеством сообщений. Внутри что-то щёлкнуло. Не было никаких прикосновений, не было никого тепла, не было и двух тел в одной кровати. Был только этот маленький экран, который всё ещё был способен вызвать внутри бабочки, а на коже — мурашки. Но это лишь экран, в тепло которого не укутаться. Лишь экран, к которому не прижаться. Лишь экран, который не полюбишь. Пролетело и время, наступила пора вставать. И только постель навсегда запомнила тепло двух тел.