размером с космос

пустой-пустой-пустой волочится по улице, пустой совсем волочится, - он потерял себя. за масками, за образом, раздал душу по карточкам, подстроился под каждого, не оценил никто. не раз был загнан в угол, забит, заткнут совсем всеобщим кляпом строгости и хлыстом бытия. вставал с колен и снова бывал он сбит на них, но не кричал, не злился, лишь больше понимал. очнулся опоздавши - стянув последний слой желаний, мыслей, образов отменно не своих, он с ужасом отметил - остался сам с дырой. остался лишь уставшей, изношенной душой, в которой есть и нежность, и доброта, и честь, но он уже не знает, кому это дарить, кому он будет нужен с проветренным собой? и так он, полный дыма от выгарка свечи, что так светила рьяно и съела изнутри, волочится по городу, силясь найти себя.