Часть 1

Твой друг назвал меня принцессой, А ты сказал, скрывая страх: "Таких принцесс в старинных пьесах В конце сжигали на кострах" (с) Интернет Это место казалось слишком мрачным для парка развлечений — даже если сбросить со счетов тот факт, что два дня назад здесь зверски убили человека.  Окрашенные темной краской стены были затянуты декоративной паутиной, довольно реалистичной, старинные светильники пытались, но не могли разогнать царивший в галерее полумрак, а в дальнем углу сидел муляж скелета и валялось чучело дохлой кошки. По крайней мере, Феникс надеялся, что это муляж и чучело. В газетах писали, что Гейтуотерленд недавно сменил креативного директора, который обещал всех удивить. По словам Майи, которая смотрела интервью с ним на ютубе, этот директор был подозрительно похож на Ларри — дальше Феникс не слушал, просто пообещал себе, что ноги его не будет в этом парке. Как говорится, хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Феникс перевел слегка растерянный взгляд с обведенного мелом силуэта трупа на большое напольное зеркало, стоявшее на подножке из трех драконьих лап. Бронзовую раму украшали — хотя тут больше подходило слово уродовали — изображения грифонов, змей, троллей и других чудищ, его поверхность была мутной, а в зеркальных глубинах периодически зажигались и гасли какие-то огни. Наверное, это было сделано для того, чтобы максимально погрузить посетителей в атмосферу мрачной сказки. Фениксу нравились мрачные сказки. И совершенно не нравилось то, что расследование, кажется, зашло в тупик.  Мужчина, который пришел в парк, чтобы весело провести время со своей семьей, в итоге остался здесь навсегда: его нашли в одной из дальних галерей замка с перерезанным горлом. Обвинили его любовницу. Узнав о беременности, убитый бросил ее самым классическим способом из всех возможных — по смс. А еще она, к своему несчастью, работала аниматором в Гейтуотерленде. Все считали ее виновной, Феникс же видел перед собой отчаявшуюся молодую женщину, которая сначала связалась с подлецом, а потом оказалась не в то время и не в том месте. Денег на хорошего адвоката у нее, конечно же, не было, но какая разница, если в обозримом будущем все равно маячила коробка из холодильника под каким-нибудь мостом. Ситуация осложнялась тем, что убитый имел репутацию примерного семьянина и был известным актером, поэтому газеты и телеканалы радостно подхватили историю о безжалостной убийце, лишившей отца троих несовершеннолетних детей, и понесли в массы. Даже на входе во Дворец пришлось продираться через толпу журналистов и отвечать на неудобные вопросы — одна глазастая женщина с первого канала разглядела его значок. Надо было по примеру Майлза носить его в кармане – по крайней мере в таких ситуациях. В этот момент над сводами галереи послышались чьи-то уверенные и твердые шаги, и за-за угла появился знакомый силуэт. Феникс приуныл — он знал, кого назначили прокурором на этот процесс, но от всей души надеялся, что они увидятся только на заседании — если повезет, первом и последнем.  Они не виделись почти месяц.  За это время  Майлз успел разогнать международную сеть контрабандистов, разоблачить фальшивого президента Чжен Фа, взять под крыло молодого неопытного прокурора и найти себе темноволосую, бойкую и очень громкую ассистентку. Феникс купил новые носки. Ассистентка —  кажется, ее звали Кей и она мечтала стать детективом, — завидев их, возмущенно завопила:  — Эй, это наше место преступления! Найдите себе свое! — Я здесь  представляю интересы моего клиента, — вежливо, но твердо возразил  Феникс.  По закону он не имел права здесь находиться, но Майлз должен был понять — его отец, тоже адвокат, до сих пор занимался тем же самым. Однажды они с Фениксом даже оказались в одной камере и провели увлекательную ночь, играя в города.  Майлз не понял. Майлз с подчеркнутым удивлением оглянулся по сторонам и развел руками: — Что я вижу, неужели это зал суда? Нет, это особняк с привидениями. — Вообще-то дворец Короля Гоблинов, — поправила его Майя, — новый аттракцион, его на прошлой неделе открыли. Там даже табличка на воротах есть. Феникс украдкой показал ей большой палец.  “Дом с привидениями” стоял заколоченным с момента его покупки главой “Амано-Групп” Эрнестом Амано. А отменить сделку не получалось, потому что господин Амано в данный момент отбывал срок за коррупцию в особо крупных размерах. — Допустим, — усмехнулся Майлз, — И все же, мисс Фей, я рекомендую вам, как гражданским лицам, проявить сознательность и немедленно покинуть это место. Когда сюда прибудет полиция, вы в лучшем случае нарветесь на штраф. Передайте эту информацию своему партнеру по расследованиям, а то с ним что-то не то. Кажется, он перестал понимать английский язык.  Феникс шумно прочистил горло и громко спросил:  — А с тобой что, принцесса — устриц с утра подали не того размера или ты просто встала не с той ноги? В это мгновение произошло что-то странное — Феникс почувствовал, как порыв ветра разметал его волосы, хотя в галерее не было ни одного окна, откуда бы взяться ветру? Может, кондиционер заработал? Воздух, правда, и без того был достаточно прохладным.  — Ник, у тебя температура? — озадаченно спросила Майя. В принципе ее можно было понять. Обычно Феникс не опускался до того, чтобы отвечать на саркастические выпады Майлза, или делал это мысленно. Не из вежливости, а потому что понимал: эту битву не выиграть.  Просто у него был очень-очень плохой день. Вернее, плохая неделя. Началось все с того, что бюро “Райт и ко” потеряло одного из старейших сотрудников.  Их новый клиент так сильно нервничал, рассказывая Фениксу о своей беде, что тот налил ему стакан виски. Клиент же оказался трезвенником, но почему-то постеснялся об этом сказать. Вместо этого он улучил момент, когда Феникс отвернулся, и опрокинул содержимое стакана в кадку с фикусом — действовал он быстро и ловко, но наблюдательная Майя все равно заметила. И Чарли погиб. Оказывается, он тоже был трезвенником. Феникс ужасно расстроился, а Майя даже расплакалась. Фикус был памятью о Мие. Босс рассказывала, что он пережил с ней три переезда, два ремонта и даже одну попытку рейдерского захвата офиса. — Завтра же купим такой же, — пообещал Феникс, главным образом самому себе. Майя смахнула с ресниц влагу и печально сказала:  — Это будет уже не Чарли. Фениксу оставалось только согласиться. Друзья в магазинах не продаются.  Итак, в начале недели они потеряли фикус Мии, а к началу месяца им грозило лишиться еще и офиса. Владелец сети раменных, чье дело Феникс тащил почти полгода и дотащил-таки до оправдательного приговора, и который обещал им баснословный гонорар, объявил себя банкротом, перестал отвечать на звонки и письма, зато прислал открытку откуда-то из Эквадора. Феникс еще спрашивал, нельзя ли по ней навести какую-нибудь порчу. Майя с сожалением покачала головой, поэтому он ограничился тем, что повесил фото клиента на доску для дартса. Это помогло сбить злость, но не прибавило денег на его банковский счет.  —- Райт, — почти покровительственно произнес Майлз, вздернув бровь, — ты что, пытаешься включить мудака? Это совершенно не твое. Твой потолок — клоун в дешевом цирке. Собственно, ты и есть дешевый цирк. — А тебе обязательно быть такой скотиной? — скрипнул зубами Феникс.  — Смотрите, в зеркале что-то движется. — перебила его Кей. —  Класс! Мистер Эджворт, можно я его украду?  — Нет, — Майлз демонстративно встал между ней и зеркалом и великодушно добавил: — Но ты можешь украсть одного настырного адвоката, чтобы он не мешал нам делать свою работу. Только не заразись от него тупостью. И Феникс взорвался. Потому что в других местах, связанных с этим убийством, он не нашел ни единой улики, и последняя надежда была на место преступления, потому что до конца месяца оставалась три дня, а они не собрали и половины нужной суммы, зато получили ворох отказов по кредитам и грозное письмо от арендодателя, потому что Майлз выйдет отсюда, сядет в свой шикарный спорткар и укатит в особняк или пентхауз или что сейчас в моде у хозяев жизни, а он, Феникс… — Я тоже делаю свою работу, чтоб тебя гоблины унесли! – заорал он и неожиданно для самого себя толкнул Майлза в грудь. А потом произошло одновременно несколько вещей. В коридоре замерцали все лампы, в воздухе разлился аромат цветов, снова налетел тот ветер, а потом загрохотал невидимый гром. А Майлз неловко взмахнув руками, упал спиной прямо на зеркало и провалился сквозь него. Одну очень долгую минуту в галерее царила гробовая тишина. Трое участников расследования, которых еще недавно было четверо, обменялись долгими вопросительными взглядами.  У Феникса была интересная жизнь. Он видел, как Майя говорит голосами давно умерших людей, да что там — на судебных процессах он периодически стоял рядом с покойной наставницей, а на шее у него висел магический артефакт, действие которого он неоднократно наблюдал своими глазами. Но чтобы человек прошел через стекло, не повредив его, — нет, такое он видел только один раз, когда Майя и Перл затащили его на выступление труппы Грамари. Феникс начал с того, что разбил тишину коротким и глупым вопросом: — Эджворт, ты где?  — В зеркале, — Кей с энтузиазмом попинала бронзовую раму.  —  А ну-ка выплюнь мистера Эджворта, ты! — Наверное, за зеркалом есть секретная комната, — предположила Майя. — А в ней сидит чудище, которое ест прокуроров? — подхватил Феникс. — Скорее всего там сидит мистер Эджворт и хихикает над нами. Феникс попытался представить себе хихикающего Майлза, но его воображение забуксовало. — Допустим, — сдержанно ответил он и постучал по зеркальной поверхности.  Поверхность была холодная и твердая, как ей вообще-то и полагалось. —  А с этим как? Давно он у нас сквозь зеркала ходить научился?  — Наверное, оно в нужный момент отъезжает в сторону, — пожала плечами Майя. — Не смотри на меня, Ник, я медиум, а не иллюзионист. — А я вор, — радостно представилась Кей.  — Давайте я украду это зеркало, а там разберемся? — Ты его не поднимешь, — с сомнением покачал головой Феникс. — Если он там, то почему молчит? Тут бы уже стены дрожали от ругательств и обещаний меня засудить.  — А вдруг он ударился головой и потерял сознание, — ахнула Майя. —  Нам нужен ключ от этой комнаты. — Я сбегаю за охранником, — вызвалась Кей.  — Я с тобой. Ник, а ты сторожи! — Зеркало? — мрачно уточнил Феникс. Расследование опять превращалось в балаган, ну и черт бы с ним — в первый раз, что ли?  Он и моргнуть не успел, как остался посреди галереи в полном одиночестве. Мерно постукивали лампы. Кошка, принятая Фениксом за чучело, встала на лапы, потянулась всем телом, презрительно обнюхала его ботинки и ушла.  Феникс снова постучал по зеркальной поверхности. На душе было очень погано. В последний раз он распускал руки на эмоциях несколько лет назад — и это закончилось смертью неплохого в общем-то парня. Да, убил не он, но Даг Своллоу — со сломанной шеей и обгоревшим лицом — исправно являлся ему в кошмарах. — Эджворт, ты там? — тихо произнес Феникс. — Извини, что обозвал тебя принцессой и толкнул. Просто в последнее время все очень сложно, — он усмехнулся. — Не буду вдаваться в подробности, но лучше бы гоблины унесли меня. Где-то на задворках сознания заворочалась мысль, что он совершает ошибку, но додумать уже не получилось: волосы опять разметал ветер, поверхность стекла покрылась мелкими яркими искрами, и Феникс провалился в зеркало вслед за Майлзом. *** Это место пахло теми самими цветами, а еще травой, сосновой хвоей и почему-то свежей выпечкой. Феникс, зажмурившийся во время короткого падения, с опаской разлепил сначала один глаз, а потом второй. Видимо, он все-таки родился в счастливой рубашке — умудрился рухнуть с горящего моста в горную реку  и выбраться из нее из нее без единой царапины, правда, с пневмонией. Вот и это странное путешествие закончилось для него самым радужным образом — он даже не грохнулся на траву. Стоп, какая трава в январе? Мозг включился окончательно, и Феникс огляделся по сторонам. Он стоял на вершине холма, над головой раскинулось безоблачное синее небо, с которого ярко светило солнце, а впереди в небольшой низине виднелся густой лес. Макушки вековых сосен покачивались на ветру.  — Так, — сказал Феникс. Значит, с зеркалом Майя была права — хотя никакой скрытой панели, отъезжающей в сторону, там вроде не было. Только оно скрывало не комнату, а целый павильон с виртуальной реальностью. На прошлый новый год они ходили в такой после ресторана, и это было даже весело, только вот Ларри записал на мобильный, как Феникс ползает по воображаемому мосту, и скинул это видео всем их общим знакомым, скотина. Феникс точно помнил, что это развлечение предполагало шлем — тяжелый, неудобный и нещадно натирающий кожу на переносице. Вернее, предполагало год назад. Прогресс ведь не стоит на месте, правда?  Выставив перед собой обе руки, он двинулся вперед, в надежде, что вот-вот наткнется на стену, но вместо этого зацепился ногой за какой-то корень и чуть не скатился с холма вниз. Феникс перевел дыхание — все-таки его везение было не бесконечным, а сломать шею не хотелось, — задрал голову к небу и, сложив руки рупором, прокричал:  — Послушайте, это какая-то ошибка! Я не участвую в этом аттракционе!  Единственным, кто отозвался, была застрекотавшая в чаще птица. Тогда Феникс решился на признание:  —- У меня даже нет входного билета в парк! Я притворился разносчиком пиццы, так и прошел! Идея принадлежала Майе, но сдавать подругу не входило в планы Феникса. Он надеялся, что после этих слов где-нибудь рядом с ним откроется неприметная дверь и появятся суровые сотрудники или даже охрана. Ничего. Видимо, у них был перерыв на обед. — Я даже готов заплатить штраф, — уже без энтузиазма прокричал Феникс. — Только скажите, где выход из этой квест-комнаты. Ничего. Тишина.  — Ну дела, — уныло протянул Феникс. Развлечения, в которых была задействована виртуальная реальность, стоили недешево, даже за поход в тот павильон пришлось выложить круглую сумму. О том, сколько стоит этот аттракцион, Феникс предпочитал не думать. Если он хотел оставаться человеком с двумя почками, то лучшим решением было никуда не ходить и вообще не двигаться — тогда, возможно, получится доказать, что он не пользовался услугой.  Хватило его ровно на десять минут: солнце палило все сильнее, а в траве обитала какая-то мелкая живность. Почувствовав, как кто-то ползет по ноге, Феникс поспешно сорвался с места. Обнаружив неприметную тропинку, он спустился с холма вниз. А в лес идти было не обязательно — тот наверняка был полон недружелюбной флоры и фауны. Тропинка расширялась и расширялась, и уже у подножья превратилась в полноценную широкую дорогу, теряющуюся среди сосен. У границы леса стояла на редкость уродливая статуя, изображающая неизвестного Фениксу представителя сказочного фольклора. — Новая вариация Барсука? — Феникс покачал головой. — Какая страшная. И тут чудовище зашевелилось, обнажило в усмешке кривые желтые зубы, даже клыки, и сказало густым басом:  — Хогл не барсук! Феникс отпрыгнул назад. Статуя оказалась живым актером. — Извините, — быстро сказал он, — это я не про вас, а про костюм. Уверен, вы парень хоть куда. Ну, или девушка. — Я Хогл, — еще раз представилось чудище и направилось к нему, неловко подволакивая правую лапу. Этот костюм, наверное, весил тонну и  был очень жарким. Феникс представил, каково это — целый день разгуливать в таком под безжалостным солнцем, и сочувственно покачал головой. Все-таки на свете существовали более скотские профессии, чем адвокат.  — А я Феникс Райт, — рука автоматически дернулась за значком. — Я ищу своего друга. — Невесту, — пророкотало чудовище. — Моя невеста в тюрьме за убийство двух человек, кражу семейного бриллианта и попытку отравить одного действующего и одного будущего адвоката. С действующим у нее, кстати, получилось, — возразил Феникс. —  Длинная история.  — Ты ищешь невесту короля гоблинов, путник, — с легким раздражением повторил Хогл. Ага, значит оно отвечало за выдачу квеста. Ну если это единственный способ выбраться из этого места, тогда ладно. Он все равно не давал своего согласия на участие, значит и платить ничего не будет. — Ладно, я ищу невесту короля гоблинов, — со вздохом покорился судьбе Феникс, — и мой друг, надо думать, тоже ее ищет? Скажите, он ушел по этой тропе? Может, я еще успею его догнать?  Странный квест, и как они только заставили Майлза  в нем участвовать? Взяли в заложники его собаку? Похитили коллекцию жабо и пригрозили каждый день сжигать по одному? — Словом, буду благодарен, если вы укажете мне направление. Чудище вытянуло лапу и выжидающе посмотрел на Феникса. Тот без раздумий ее пожал. Лапа была шершавой, мягкой и теплой — наверное, нагрелась на солнце. Хогл с силой отбросил его ладонь. — Подарок давай! Феникс порылся в кармане. Из того, что хоть как-то тянуло на подарок, у него при себе был только значок, который он, само собой, не планировал отдавать, и агатовый браслет, который он нашел в галерее, детский. — Но вы же потом его вернете? — строго спросил он, протягивая Хоглу подношение. —  Возможно, это важная улика.  Никакой уликой браслет не был, скорее всего, его потеряла одна из маленьких посетительниц, и Феникс планировал сдать его на пост охраны — девочка наверняка захотела бы получить свое украшение обратно. — Улиииика, — Хогл поднес браслет к глазам, разглядывая его в восхищением ребенка, обнаружившего в луже стекляшку, — Хогл не знает такого камня. Сколько у нее каратов?  — Много, — расплывчато ответил Феникс. —  А ты, значит, будешь моим проводником? — Хогл провожает только красивых юных дев, — скривился Хогл. — Сам дойдешь. Или найдешь здесь свою смерть. Скорее всего найдешь.  — Ради вашего же блага надеюсь, что у этого квеста есть возрастные ограничения, — пробормотал себе под нос Феникс, — если вас обвинят в домогательстве к несовершеннолетним, даже я не возьмусь за это дело. Впрочем, у него уже был клиент, увлеченный своей шестнадцатилетней коллегой, но судили его не за это, а за то, что предположительно сбросил на своего работодателя каменный бюст. И это был не тот опыт, который хотелось повторить.  — Так какие правила? — продолжил он. — Правила простые, — хрипло расхохотался Хогл. — Тебе надо пресечь Жуткий лес, отгадать загадку стражей и победить Короля Гоблинов. Избегай зловонной трясины. Если услышишь, как кто-то зовет тебя из чащи — не ходи. На все про все у тебя сутки. Иначе твоя суженая на веки вечные станет одной из нас. И ты тоже!  “Одной из нас!” — из чащи донеслось зловещее эхо. — “Одной из нас! И ты тоже!” — Послушайте, кроме шуток, сколько времени занимает это ваше мероприятие? — Феникс нервно пригладил волосы. — Мне к восемнадцати надо в изолятор, а бесплатные шаттлы ходят до семнадцати. Пешком я не дойду, а на кону жизнь невинной молодой женщины. Хогл на секунду оторвался от созерцания браслета и почти добродушно спросил:  — Тебе чья жизнь важнее?  Феникс махнул рукой. Майлз его в это втянул, а ведь мог бы просто подождать на холме — уж он бы точно убедил персонал открыть им дверь. Вот пусть и подвозит его на своей машине. — Если я управляюсь, скажем, за час, это как — считается?  — А ты что — надеешься управиться? — даже удивился Хогл. * В лесу было спокойно и очень тихо. Пели птицы, воздух был напоен ароматом тех самых цветов, и вообще происходящее можно было счесть приятной прогулкой. Правда, обступившие со всех сторон деревья никак не спасали от жары, но Феникс решил и эту проблему — добыл себе еловую лапу и обмахивался ей как веером. Надо было оставить пиджак у актера, в смысле у Хогла — забрал бы на обратном пути вместе с браслетом. Жалко, нельзя было разделить эту прогулку с Майей — вот кто был бы не против задержаться здесь на день, а то и на два.  И кстати о Майе. Феникс чуть не споткнулся, когда услышал из чащи: “Ник! Ник, я заблудилась, помоги!” и даже двинулся было на помощь, но вовремя вспомнил про правила и зашагал дальше. Чаща еще какое-то время звала его разными голосами: Мии, Франциски — “Феникс Райт, я с тебя шкуру спущу, если ты сейчас же мне не поможешь”, — Гадота, Ларри — “Стаааааарик, я походу ногу сломал. Ну тебе что, влом? Я думал, мы друзья, а ты оказывается крыса, да?”, — комиссара Ганта, инспектора Гамшу, Эммы, даже судьи. В конце концов, кто-то там в аппаратной сдался и вырубил запись. Но наслаждаться тишиной ему суждено было недолго — в какой-то момент Феникс услышал за спиной странный шум, обернулся и сказал:  — Офигеть! На язык просилось другое слово, но на трезвую голову он не матерился — даже наедине с самим собой. К нему, перебирая длинными ножками, подкрадывался стол. Овальный, лакированный, очень похожий на тот, что стоял на кухне в агентстве. В нос ударил запах свежей выпечки, жареного мяса и рамена, потому что стол буквально ломился от всяких блюд. Здесь были вазы с нарезанными фруктами и графины с лимонадом. Над мисками с лапшой поднимался пар. Жареная утка — Феникс очень ее любил, но ел только по большим праздникам, — поблескивала масляным боком. Пирогов — фирменных из “Куска счастья” — было аж целых три. —- Офигеть, — Феникс сглотнул слюну. Урчание пустого желудка наверняка было слышно на весь лес.  Стол подкрался ближе и приглашающе ткнул его в живот уголком столешницы. Феникс машинально потянулся за яблоком, но отдернул руку и даже убрал ее за спину. — Ну нет. Даже если это не муляжи — я знаю, что в таких местах еда стоит как крыло самолета. Стол приглашающе качнулся из стороны в сторону, и — вот странность — ни одна тарелка даже не шелохнулась.  — Нет, — твердо повторил Феникс и демонстративно вывернул пустые карманы. Стол снова качнулся — будь бы он человек, он бы сейчас разочарованно вздохнул, — медленно развернулся и пополз по тропе назад, поджидать более обеспеченных игроков. Феникс проводил его тоскливым взглядом, мрачно закинул в рот леденец, который получил на входе от промоутера вместе с рекламной листовкой нового кафе, и возобновил свое путешествие. В следующий раз его покой нарушила жуткая тварь, похожая на гигантскую летучую мышь с человеческим туловищем. Она камнем упала с неба прямо на тропу, распахнула крылья и с воем двинулась на Феникса. — Ну, здравствуй, — Феникс, закаленный встречей с Хоглом, в этот раз не отпрыгнул, даже не дернулся. — Нежить, я полагаю? На! Он швырнул еловую лапу под ноги твари, и та обреченно застыла. — Пересчитаешь? — с улыбкой предложил Феникс. — Оооооооо, свооооооолочь, — простонала тварь и, рухнув на колени, начала считать иголки. Голос у нее был громкий и визгливый, поэтому мерное “Сто двадцать одна. Сто двадцать две. Сто двадцать три” преследовало Феникса еще метров триста. Кажется, с арифметикой у твари были нелады, потому что пару раз она сбивалась и с проклятиями начинала заново. Эта маленькая и бескровная победа здорово подняла Фениксу настроение. Как все-таки полезно читать сказки. Интересно, как справился с этим заданием Майлз? Тогда в камере Грегори упомянул, что его любимой — и единственной — детской книжкой был юридический справочник. Когда лес поредел, впереди замаячили очертания огромного средневекового замка, а ветер приобрел специфический запах — видимо, упомянутое Хоглом Зловонное Болото было где-то поблизости, — Фениксу встретилась маленькая девочка. Светлые волосы были заплетены в две аккуратные косы, а на ногах красовались серебряные башмаки. Рядом с девочкой трусил мохнатый черный песик. Феникс хотел его погладить, но тот предостерегающе зарычал. — Простите, добрый господин, — вежливо сказала девочка. — Не встречалась ли вам дорога из желтого кирпича? — Не встречалась, — с сожалением сказал Феникс. Он бы с радостью помог в поисках, но в замке его ждало важное дело. Наверное. Вполне возможно, Эджворт уже добрался до принцессы, закошмарил Короля Гоблинов своими обещаниями подать на него в суд, выполнил квест и сейчас сгребает с места преступления все улики.  — Жаль, — вздохнула девочка, — спасибо вам и хорошего дня.  — Гудвин обманщик. Тебе нужно к Стелле, в Розовую Страну, — неожиданно сказал Феникс и рассердился на самого себя. Что за бред он несет, это же актриса, вот она над ним посмеется. — А я что-то такое подозревал, — проворчал песик. — Откуда у человека, пусть даже волшебника, изумрудов на целый город? — Не стоит так плохо думать о незнакомых людях, — с мягкой укоризной сказала девочка. — Еще раз большое спасибо. Надеюсь, мы оба найдем то, что ищем. — И тебе спасибо, — только и смог сказать Феникс. Перебравшись через подвесной мост, он встретился со стражами. Их было двое и за их …Феникс бы назвал это спинами, но стражи больше всего напоминали валуны, на которых чья-то искусная рука вылезала некое подобие человеческих лиц, — виднелись две совершенно одинаковые двери. — Ты хочешь пройти? — спросил у Феникса тот, что справа. Голос был неразборчивый и больше напоминал рокот камней. — Наверное, да. Иначе зачем я здесь? — Феникс с тревогой посмотрел на небо. Наручные часы, доставшиеся от отца и прослужившие ему верой и правдой почти пять лет, здесь почему-то не работали, но судя по тому, что солнце клонилось к закату, он провел в лесу больше времени, чем казалось. Значит, в изолятор он не успеет при любом раскладе. Некрасиво, конечно, придется идти на поклон к комиссару Ганту, чтобы его записали вне очереди, а это в свою очередь означало необходимость слушать и нахваливать его игру на органе — других условий комиссар не принимал.  — Одна дверь ведет туда, куда стремится твое сердце, — сказал стражник, — во Дворец Гоблинов, к твоей возлюбленной принцессе. — А другая — к верной погибели, — вступил в разговор его напарник.  — Ага, — Феникс мрачно сдул со лба челку. — А где какая, вы мне, конечно, не скажете?  — Скажем, — хором ответили стражники.  — Но имей в виду, герой, — снова заговорил тот, что справа, — что один из нас всегда лжет. — А второй — всегда говорит правду, — подхватил другой. Загадка казалось не то чтобы очень сложной, но у Феникса сейчас не было времени на эту ерунду. Он отцепил от лацкана свой значок и ткнул его в лицо сначала одному собеседнику, а потом и другому. — Не знаю, кто из вас кто, но совершенно точно знаю, кто я. Я — действующий адвокат, который в данный момент расследует дело о похищении невинной девушки, а значит я при исполнении. И если вы мне помешаете, вы будете отвечать по всей строгости закона. Ответственность за дачу ложных показаний влечет за собой штраф до восьмидесяти тысяч долларов, а если они повлекут за собой чью-то смерть, в данном случае мою, то это уже уголовное преступление. — Мы не знаем таких умных слов, — сказал правый стражник. — Мы просто охраняем двери, — добавил левый. Феникс перевел дух и прицепил значок на место. — Короче, вы, ребята, конкретно присядете — так понятней? — спросил он. — И это в лучшем случае. За убийство у нас смертная казнь. Вас отправят на виселицу. Ну или в камнедробилку. Только человек с очень альтернативным складом ума стал бы угрожать смертью актерам, но Феникс уже вошел во вкус и ничего не мог с этим сделать. Победа — вот что важно в любой игре, а победить можно разными способами. — Но я предлагаю компромисс, — подытожил Феникс, — вы просто покажете мне нужную дверь, а я не расскажу об этом ни одной живой душе, годится? Некоторое время стражи молча пялились на него. Феникс пялился в ответ, стараясь выглядеть как можно более зловеще. В отличие от квеста с вампиром, это был тот случай, когда у Майлза однозначно получилось бы лучше. Он был размотал эту охрану одним-единственным недовольным взглядом. Ему бы постелили красную ковровую дорожку и расставили везде указатели.  — Тебе нужна та, что слева, — наконец сказали стражники. Видимо, в камнедробилку им все-таки не хотелось. — Спасибо за сотрудничество. Феникс прошествовал мимо откатившихся в разные стороны стражей, открыл нужную дверь, сделал шаг и под дружный хохот во второй раз за день рухнул в темноту. На этот раз падение было не таким удачным. Феникс пролетел по какому-то лазу, достаточно широкому, чтобы в него прошел человек, и достаточно узкому, чтобы этот человек ободрал себе локти и лицо, а потом приложился о каменный пол. Из глаз посыпались искры, в голове загудело, а в правую лодыжку будто воткнули нож и пару раз провернули.  Феникс коротко застонал. Хоть бы не перелом. Хотя травма точно избавила бы его от необходимости платить за билет. Он встал на четвереньки, нашарил ладонями гладкую прохладную стену и медленно встал на ноги. Лодыжка отозвалась тупой болью, но перелома вроде не было. Феникс поднял глаза к отверстию в потолке. Стражники все еще хохотали где-то там наверху. — Имейте в виду — я вас запомнил, — закричал Феникс, — Увидимся в суде! И отзыв я про ваш квест обязательно напишу! Плохой отзыв! Ответа, разумеется, не последовало, да он его и не ждал, просто отводил душу. Теперь надо было выяснить, куда судьба закинула его на этот раз. Это была галерея, очень похожая на ту, в которой они проводили расследование, только паутина была настоящей, а декорированные под старину лампы сменились факелами. Феникс снял один со стены и двинулся навстречу приключениям. * В отличие от лесной прогулки это путешествие было совсем коротким. Галерея закончилась массивной двустворчатой дверью, у которой Феникса снова встретили два стражника — только эти двое были похожи на гигантских кабанов, вставших на задние лапы. Правда, Фениксу еще никогда не встречались кабаны в латах и шлемах. Слава богу, второй двери не наблюдалось, а если она и была — ниже падать, наверное, некуда. — Добрый вечер, — наученный горьким опытом Феникс даже не попытался прикоснуться к значку. — Существует ли какой-то шанс, что мне позволят пройти? — Ты воин? — сощурился один из кабанов. — Пришел освободить прекрасную принцессу?  Значит, Майлз все-таки не справился. Или принцесса тут выдавалась каждому герою? Жаль, что Феникс не догадался спросить об этом у Хогла, хотя не факт, что тот бы ответил.  — Ну допустим, — Феникс неопределенно качнул факелом, — то есть, в метафорическом плане. Я сражаюсь за истину, и на моем счету много славных побед. — Спаситель, — прошептал второй стражник и на его глазах выступили слезы. А дальше они в четыре руки открыли массивные двери и буквально впихнули Феникса внутрь. Тот оказался в огромном полутемном зале. Факелов здесь не было, но с потолка целыми гроздьями свисали какие-то разноцветные кристаллы — их слабого света было вполне достаточно, чтобы разглядеть массивные колонны, подпирающие потолок, мозаику на стенах. Черт возьми, здесь была даже красная ковровая дорожка. Феникс шел по ней, пока не оказался у подножья резного трона с высокой спинкой.  На троне сидел широкоплечий мужчина средних лет. Его светлые волосы свисали до плеч и пребывали в таком беспорядке, словно на его голове только что подрались две крысы. На бледном лице выделялись светло-синие ярко подведенные глаза. Мужчина был одет в бриджи, высокие сапоги и кружевную рубашку с широкими рукавами. Фениксу сложно было сказать, какого он роста, но если бы мужчине вздумалось бы встать рядом с ним, разница скорее всего была бы ощутимой. Позади трона тоже имелось пространство, но там царила чернильно-черная темнота из которой на Феникса выжидающе смотрело несколько сотен пар ярко-желтых глаз.  — Добрый вечер, — поздоровался Феникс. — Красиво у вас тут, прямо как в музее. А фото сделать можно? Подруге хочу показать, может она тоже сходит на этот квест. Мужчина не ответил. Его взгляд — надменный, пристальный, гипнотизирующий — на мгновение задержался на его лице, а потом скользнул куда-то в сторону. Практически сразу под ноги Фениксу выкатился сморщенный старый гоблин с длинной седой бородой и ростом практически ему по колени.  — Герой, ты имеешь честь стоять перед Королем Гоблинов, великим и ужасающим Джаретом, — торжественно произнес он и ударил об пол миниатюрным позолоченным посохом.  — Разрушителем оков и матерью Драконов? — не сдержался Феникс, у которого уже на первом слове скулы свело от пафоса. Гоблин уставился на него с недоумением — видимо, про эту сказку здесь не знали. — Незнакомец, — впервые заговорил Джарет. Мягкий и приятный голос никак не вязался с его презрительным взглядом. — Ты пришел за моей невестой?  А Феникс разглядел некую деталь, оставшуюся для него незамеченной. Чуть поодаль от трона возвышалась свадебная арка, щедро украшенная цветами и еловыми ветками. Рядом стояло роскошное кресло, в котором сидела женщина в не менее роскошном свадебном платье. Появление потенциального спасителя и, согласно сказкам, еще одного кандидата на руку и сердце, не заставило ее даже поднять голову. Женщина что-то яростно строчила в блокноте, лежавшем у нее на коленях, и кажется, была полностью поглощена этим занятием. — Нет, — решительно ответил Феникс. — То есть девушку, конечно, надо вернуть туда, где вы ее взяли, если только она не пойдет за вас по доброй воле, но я бы не сбрасывал со счетов стокгольмский синдром. Я ищу, — в голове крутилось много слов от “одного молодого прокурора со сложными щами” до “мужчину в дурацком костюме, на вид лет двадцать пять, волосы пепельно-серые, рост где-то метр восемьдесят”, — друга. — Друга? — судя по лицу Джарета, он задал свой вопрос для проформы и не ожидал никакого ответа кроме стандартного “да”.  — Да. Он случайно оказался в этом месте. Джарет с сомнением покачал головой:  — В мое царство невозможно попасть случайно. Подумай еще раз, герой. Его взгляд будто забирался под кожу. Фениксу хотелось признаться во всем, даже в краже тех самых злополучных денег на обед, которых он, разумеется, в глаза не видел.  — Ну, возможно, я его толкнул, — неохотно сказал он. — В зеркало. — А принцессой при этой называл? — вдруг вклинился в разговор пожилой гоблин. — Возможно, — ответил Феникс, — а это имеет значение?  —- Любые слова имеют значение, — снова заговорил Джарет. — Особенно если произнесены перед зеркалом. Особенно если это зеркало ведет в мое царство. Видишь ли, раз в сотню лет я беру себе смертную супругу. Нежную, милую, скромную деву. И она обязательно должна быть королевских кровей. Так вот, у моих подданных замечательный слух, но они несколько подслеповаты. Иногда получается казус. — Слушайте, да женитесь вы на своей принцессе сколько угодно, лишь бы она не возражала, — Феникс коротко поклонился в сторону женщины, продолжавшей что-то писать. Может быть, это было письмо родным. “Дорогие мама и папа, я встретила потрясающе красивого мужика и собираюсь стать его королевой, надеюсь, у вас все хорошо, всегда ваша Маргарет”. Или Энн. Или Элизабет. Феникс бы не осудил. — Но мне нужно вернуть друга. Если его здесь нет, я пойду искать дальше.  — Но мое королевство огромно, – приподнял брови Джарет. — Значит, я буду искать долго, — твердо ответил Феникс. — Но один я не вернусь. Не могу. — Правда, — Джарет с интересом подался вперед. — Почему?  И снова Феникс не сразу нашелся с ответом.  Без Майлза судебного заседания не будет, а значит, придется иметь дело с Годо, Франциской или с этим бедовым Себастьяном Дебестом. Так себе выбор, учитывая, что первый имел обыкновение швыряться чашками с кофе, вторая не выпускала из рук кнут, а третий так нещадно тупил, что Феникс не мог избавиться от ощущения, что участвует в паралимпиаде с юридическим уклоном.  Майлз безусловно был самым большим злом, но своим, знакомым с детства. Феникс обязан был его вернуть! — Мы работаем вместе, – он наконец нашел формулировку, которая его устроила. — Можно даже сказать, завязаны друг на друга в этом плане. Так что если квест с невестой обязателен, давайте быстренько с этим разберемся с этим, и я пошел. Что от меня требуется? Отгадать загадку? Сыграть с вами в шахматы? За кем право выбора? Логические игры не по мне, но вот в “городах” я очень хорош.  Джарет вальяжно откинулся на спинку трона, закинув ногу на ногу. — Ничего из перечисленного не обязательно, — скучающим тоном сказал он. — Тебе всего лишь нужно сразиться со мной один на один. Ну и победить, разумеется. — Ну уж нет, — энергично замотал головой Феникс. — Без обид, но я не буду бить накрашенного мужика в колготках. Вы потом выкатите мне иск, и любой суд будет на вашей стороне. Я знаю, о чем говорю. — Иск подаст не он, — мрачно сказала невеста знакомым голосом и откинула с лица фату. — Иск подам я.  Феникс моргнул. Феникс моргнул еще раз. Феникс ущипнул себя за шею. Наваждение никуда не делось.  — Красивое платье, — сказал он, когда совладал с голосом. — А где они взяли туфли на твой размер?  — Меня больше интересует, куда они дели мой костюм, — недовольно ответил Майлз. — Это “Барский портной”, индивидуальный пошив и элитная ткань. Райт, клянусь богом, если ты хотя бы улыбнешься, тебе конец. Феникс послушно закусил губу, вспоминая самые печальные моменты из прошлого: смерть мамы Бемби, предательство Далии, тот факт, что офис Мии вот-вот перейдет к другому хозяину. Вроде бы у него получилось. — Господин, — гоблин с посохом задрожал и вжал голову в плечи, будто мечтая слиться с полом и исчезнуть. — Ваш костюм. Видите ли, его развоплотили. Королеве не положено ходить в брюках. Но воротник, воротник остался!  — Превосходно, — Майлз опасно прищурился и что-то дописал в блокнот, а потом аккуратно вырвал из него страницу, пересек зал — Феникс не мог не отметить, как грациозно он держится на каблуках — и вручил ее королю гоблинов. — Вот, Ваше Величество, потрудитесь поставить свою подпись. Похищение государственного служащего, удержание в плену, принуждение к браку, а теперь еще и кража чужого имущества, с последующим его уничтожением. И уверен, что территорию Гейтуотерленд вы занимаете незаконно. — Наша королевство существует в параллельном измерении, глупый ты смертный, — крикнул кто-то из темноты. — И оскорбление личности, высказанное через не имеющее под собой основания оценочное суждение, — тут же добавил Майлз. — Надеюсь, вы проявите гражданскую сознательность и явитесь в суд самостоятельно — это может быть основанием для смягчения приговора.  — Суд? — Джарет с любопытством заглянул в листок, достал из воздуха перо и размашисто подписался. — Это интересно. Никогда не доводилось быть в суде. — Эджворт, — осторожно вмешался Феникс. — Эджворт, ты не можешь вручить иск Королю Гоблинов. — Это еще почему? — нахмурился Майлз. — Потому что это Король Гоблинов, — устало вздохнул Феникс. — Ну, в смысле актер, который просто делает свою работу. А ты — не судья. Майлз поправил корсет. — Ну, обязанности адвоката я уже исполнял, не вижу причин, по которым я не могу примерить судейскую мантию. В переносном смысле, так сказать. — О чем говорит этот человек? — перебил его Джарет. — И почему он называет меня актером? Майлз коротко поклонился:  — Не обращайте внимания, Ваше Величество, его просто в детстве часто роняли головой об пол. Райт, ты помнишь, как выглядит дворец? Я не про этот, а про тот, что в Гейтуотерленде снаружи. Ничего не смущает? Феникс напряг память.   Павильоны в этой части парка были натыканы густо как доски в заборе – с правой стороны к Дворцу Гоблинов примыкал Павильон Дикого Запада, с левой — то самое кафе, куда зазывала их девушка-промоутер. В самом деле, куда они ухитрились запихать целый лес, да еще и с замком впридачу? — Дошло наконец? — почти с сочувствием спросил Майлз. — Это не квест, Райт. Здесь все по-настоящему.  — Да ну вас, — рассмеялся Феникс, — Хотите, чтобы я поверил, что по ту сторону зеркала находится сказочное королевство, а вот этот тип тут всем распоряжается, а на досуге развлекается похищением девиц? В таком случае я требую доказательств. Вместо ответа Джарет небрежно взмахнул унизанной кольцами рукой, и Феникс стремительно взлетел под самый потолок, а потом опустился обратно — и так несколько раз, пока у него не начала кружиться голова. — Ладно-ладно, — быстро сказал он, когда в очередной раз оказался на твердой поверхности. — Допустим. Но вы сказали, что вам нужна невинная, скромная и нежная дева. Каким боком здесь Эджворт? Заметьте, я сейчас не про то, что он не того пола! — А то мы не заметили, — горестно вздохнул гоблин. Майлз одарил его испепеляющим взглядом:  — Долго мне еще ждать свой чай?  Гоблина как ветром сдуло. — Принцесс в последнее время все меньше и меньше, многие из них замужем, поэтому приходится выбирать из того, что есть, — сказал Джарет. — Но, как я уже сказал, мои подданные подслеповаты и, по правде говоря, не слишком обременены интеллектом. Но они с лихвой компенсируют это неуемной энергией и стремлением мне угодить. Или думают, что компенсируют. — Понимаю на всех уровнях, — пробормотал Майлз, и они обменялись длинными выразительными взглядами. Пора было брать инициативу в свои руки. — Ладно, мы все прояснили, вы похитили не того человека, но с кем не бывает. Просто отправьте нас домой, вы же типа всемогущий?  — Да, но нет, — с явным сожалением ответил Джарет. — Перенести вас в ваш мир дело одной секунды, но боюсь, что есть законы, над которыми не имею власти даже я. В зал вернулся маленький гоблин, толкающий перед собой тележку, на которой стояли чайные принадлежности и ваза с печеньем. Феникс замер, пораженный ужасный догадкой. Вспомнился тот стол, предлагающий ему угощения — именно те, которые он так любил. Выходит, пустой кошелек спас своего хозяина от ужасной участи. — Эджворт, — Феникс долго не мог решиться на этот вопрос. — Ты что-то здесь ел?  Тот резко дернул подбородком. — Я не имею обыкновения есть продукты, если не имею возможности прочитать их состав. К тому же я на безглютеновой диете. К тому же стресс не способствует хорошему аппетиту. — Это у кого здесь стресс! — пискнули из темноты.  Феникс облегченно вздохнул. — Не понимаю, в чем проблема тогда. — Еда — это пережитки прошлого, — поморщился Джарет, — Проблема в магических узах. С момента похищения они связывают прекрасную принцессу с королем гоблинов. Она может получить свободу, только если отважный рыцарь сразится за ее свободу — и никак иначе. — Так, — Феникс взлохматил волосы. — А он сам не может сразиться за свою свободу? Вы скажите какую-нибудь гадость про стального самурая — он вам с удовольствием врежет. — Какая низкая провокация, — Майлз вернулся в кресло и поднес чашку к губам, слегка оттопырив мизинец. Казалось, что все происходящее не имеет к нему никакого отношения. — Эджворт, скотина, для тебя же стараюсь! — Подмена ролей недопустима, — категорично сказал маленький гоблин. От досады Феникс сунул в рот печенье и начал его жевать. Эх, сюда бы сейчас этот стол. Есть хотелось вот прям очень.  — А если это будет формальный бой? — предложил он с набитым ртом. — Ну то есть я дам подзатыльник — со всем уважением, разумеется, и я типа победил. — Закон требует, чтобы я сражался хотя бы в половину силы, — с непроницаемым лицом ответил Джарет. — И надо думать, зачарованного меча ты с собой не принес?  — С мечами напряженка, — подтвердил Феникс и загрустил. — Волшебный доспех? Лук, стрелы которого всегда бьют точно в цель? Артефакт, высасывающий из противника магическую силу? Хоть что-нибудь? — У меня есть магатама, — вспомнил Феникс. — Она волшебная, да. — Насколько она разрушительна?  — Очень разрушительна. Она разбивает душевные замки, и человек потом выдает мне все свои секреты, — гордо ответил Феникс. — Разумеется, я применяю ее только в исключительных случаях. — Хана королевству, — печально сказал маленький гоблин. — Полная хана. Фениксу стало его жалко. Любой, кто вынужден был иметь дело с Эджвортом или проживать с ним на одной территории, был достоин всяческого сочувствия и нуждался в хорошем психоаналитике. — Послушайте, — он энергично потер ладони. — Нет ничего более гибкого, чем юридические рамки, это я вам как адвокат говорю. Любой закон можно обойти, нам нужно всего лишь объединиться и найти способ. Феникс заложил руки за спину и прошелся по залу, всей кожей чувствуя на себе сотни взглядом, переполненных надеждой. Он уже чувствовал себя в своей стихии. Найти противоречие! Докопаться до истины! — На предыдущем допросе вы показали, что большинство принцесс уже замужем. Я правильно понимаю, что до этого вас не останавливала необходимость похищать и держать в плену беззащитных слабых девушек, но почему-то смущал их статус. Почему?  — Очевидно, потому, что замужние принцессы редко бывают невинными. — Джарет наколдовал себе бокал вина. — Только эта причина? — прищурился Феникс. Адвокатская чуйка уже не нашептывала ему, что именно здесь следует копать, а кричала в голос. — Ну а как я могу сочетаться узами брака с женщиной, которая уже является чьей-то женой, — даже удивился Джарет. — Сначала придется убить ее супруга, а это повлечет за собой международный скандал. У нас цивилизованное общество, и мы предпочитаем не вмешиваться в политику других государств. Феникс возликовал. Виктория! — То есть теоретически, будь Эджворт чьей-то женой… Он уклонился от брошенной чашки и выжидающе посмотрел на Джарета. — Тогда узы утратили бы свою силу. Но насколько мне известно, у него нет супруга. — Это пока. – усмехнулся Феникс. — Эджворт?  — Нет, — ледяным тоном ответил Майлз. — Я лучше останусь здесь. — Вот только не надо нам угрожать! — закричали из темноты. — Эджворт. — Феникс не знал, смеяться ему или плакать. — Что ты как маленький. Это же понарошку. — А вот тут не прав, — улыбнулся Джарет. —  Разрушить узы может только по-настоящему сильное чувство. Но это не обязательно должна быть любовь. Когда ты вошел в этот зал, ты назвал его своим другом. — Но это же должно быть взаимно? — спросил Феникс. В сердце будто воткнулась игла. Они были друзьями — целую вечность тому назад. Вместе ходили в школу, поступили в один юридический колледж, обсуждали, как откроют юридическое бюро и назовут его “Райт и Эджворт”. Будут защищать тех, кто не может защитить себя сам, и бороться за справедливость плечом к плечу. А потом было то землетрясение. Отец Майлза оказался заперт в лифте с судебным приставом, который в какой-то момент решил что на двоих кислорода в таком небольшом помещении будет маловато. Когда спасатели открыли двери, Грегори Эджворт лежал без сознания, а пристав сжимал руки на его горле. Майлз был вне себя от ярости. Отец, который был для него богом, неделю пролежал под ИВЛ и еще несколько месяцев восстанавливался. Он перестал пользоваться лифтами и самолетами, потому что самая легкая турбулентность вызывала у него панические атаки. Пристава даже не уволили. Ему попался хороший адвокат, который убедил судью, что в тот момент он не отдавал себе отчета в своих действиях. Когда Майлз узнал, он сказал:  “Я больше не хочу учиться на адвоката. Я стану прокурором и засажу в тюрьму как можно больше ублюдков!” И сделал как сказал. Уже на третьем курсе он демонстрировал такие результаты, что на него обратил внимание Манфред фон Карма, прозванный Королем Прокуроров за свою нетерпимость к преступникам и жесткие методы вести расследования. Еще через два года Майлз закончил обучение и улетел на стажировку в Германию вместе со своим наставником, а Феникс с разбегу влетел, вернее вляпался, в свою первую настоящую, как ему казалось, любовь. В следующий раз они встретились на процессе “Штат против Майи Фей”, и напротив Феникса стоял незнакомый человек, умный, хитрый и совершенно безжалостный.  — Что скажешь, Эджворт?  — бесцветным голосом спросил Феникс. — Попробуем? Других вариантов нет.  — Полагаю, ты прав. – Майлз встал с кресла и с отвращением расправил юбку. — Только у меня условие, — воспользовался ситуацией Феникс. В конце концов, в сказках герой всегда получает от принцессы награды. Поцелуй, благосклонность иного характера, в некоторых случаях полкоролевства. Но полкоролевства ему было без надобности — только его собственный маленький офис. — Ты заплатишь за аренду в этом месяце. И больше не будешь прогонять меня с места преступления. Майлз задумался. — Я заплачу за три, — пообещал он. — И не прогоню тебя только в этот раз. — Вот и делай добро людям, — наигранно огорчился Феникс. Три месяца — это неплохой подгон, он точно успеет скопить финансовую подушку. — Райт, — Майлз посмотрел ему в глаза с непривычной даже для него серьезностью, — Ты отдаешь себе отчет, что терпения комиссара Ганта не безгранично? Что однажды ему надоест сажать тебя в камеру и он напишет рапорт куда надо. И ты лишишься лицензии. Хотел бы я знать, что ты будешь делать в таком случае, Райт. — Играть на пианино, — ответил Феникс. — Мама всегда говорила, что у меня талант. * Свадебная церемония порядком затянулась, главным образом потому, что маленький гоблин, переодевшийся в костюм священника, все время норовил назвать их “женихом” и “женихом”. Феникса тоже переодели, вернее, на нем появился бархатный камзол по колено, украшенный золотым шитьем и галунами. Хорошо хоть магатама и значок остались на месте.  — Поздравляю, Эджворт, ты еще и новый костюм мне должен, – мрачно сказал Феникс, обозрев это великолепие. — Бога ради, — не впечатлился Майлз. — Вечером заглянем в “Барского портного”. В кои-то веки будешь выглядеть как приличный человек. Феникс вспомнил выставленные в витрине наряды, потом вспомнил пиджак самого Эджворта и торопливо добавил:  — Впрочем, я вспомнил, что у меня в офисе есть запасной. — А теперь жених может поцеловать, ээээ… невеста, — завершил церемонию гоблин, повергнув Феникса в состояние легкой паники.  — Это обязательно? — на всякий случай спросил он. — Но это же свадьба, — удивился в ответ гоблин. Феникс обреченно повернулся к Майлзу. У него были красивые глаза и густые длинные ресницы. Феникс поймал себя на том, что впервые видит его лицо настолько близко, что можно почувствовать дыхание.  Первый был еще в старшей школе, когда они устроили ночь просмотра “Стального самурая” и уснули на одной кровати. Феникс проснулся первым и горячо возблагодарил за это всех богов, потому что обнаружил, что его рука лежит у Майлза на талии. Если бы тот почувствовал… или в комнату бы заглянул Грегори. Феникс  бесшумно выбрался из постели, натянул на себя джинсы с майкой и скатился по лестнице вниз, где, конечно же, налетел на Грегори. — Что, даже кофе не выпьешь? — с улыбкой спросил тот. Отказываться было попросту невежливо, да и кофе он заваривал отменный. — Знаешь, — сказал Грегори, когда Феникс допивал вторую чашку. — Если ты захочешь чаще ночевать у нас, то я совсем не возражаю. — Но вы и раньше не возражали, — Феникс понял, что ничего не понимает. — Что-то изменилось?  — Наверное, ничего, — ответил Грегори, — возьми еще печенье. В настоящем Феникс на какое-то время мешкал. Однажды они с Ларри курили марихуану — Фениксу не понравилось, а потом целовались по накурке — Фениксу понравилось уже больше. Жизнь сложилась так, что он встречался в основном с женщинами, но в принципе, теоретически, не имел ничего против мужчин. Но это он.  Феникс продолжал стоять, поэтому Майлз решил его дилемму — коснулся его губ коротким сухим поцелуем и тут же отстранился. — Объявляю вас мужем и женой, — провозгласил гоблин и исчез вместе с аркой.  Гоблины выразили свое одобрение криками, топотом и свистом — Феникс все ждал, что с потолка посыплются разноцветные конфетти. Джарет сдержанно поаплодировал и объявил:  — А теперь — танец новобрачных! — Ну а это правило когда появилось? — обреченно спросил Феникс. — Примерно пять минут назад, — невозмутимо ответил Джарет. — Кроме того, у моих подданых давно не было праздника. Феникс открыл рот, но Майлз с силой наступил ему на ногу.  — Райт, что именно в нашей ситуации заставляет тебя думать, что у нас есть выбор? Это была самая странная вечеринка в жизни Феникса. Вокруг зажигались и гасли болотные огни и суетились странные существа в странных нарядах — они тоже исполняли какое-то подобие танцев, только на свой манер. Играла тихая, нежная музыка — определить ее источник так и не удалось, но, кажется, она доносилась из глубин тех кристаллов, которые росли на потолке. Танцевать с Майлзом оказалось приятно — тот неожиданно оказался неплохим партнером, хорошо чувствовал музыку и ни разу больше не наступил Фениксу на ногу.  Был, правда, один момент… — Майлз, девица в танце не ведет, — в очередной раз напомнил Феникс. Тот лишь закатил глаза:  — Райт, я не хочу сказать, что ты деревянный… Хотя нет, подожди, именно это я и хочу сказать. — Может, предпочитаешь сменить партнера? — Феникс кивнул в сторону трона. Джарет не спешил присоединяться к общему веселью, он просто наблюдал за своими подданными и пил вино из бокала — кажется, тот был зачарованным, потому что вино не кончалось. А еще Фениксу казалось, что он видит в его глазах тоску. Видимо, не так-то это просто — быть бессмертной темной сущностью. Феникс бы себе такой судьбы не хотел. — Вообще-то для гоблина у него прекрасная внешность. И все в порядке с манерами, в отличие от некоторых. Если бы наша встреча произошла при других обстоятельствах, я бы еще подумал. Фениксу потребовалось какое-то время, чтобы переварить информацию. — Ты серьезно?  — Разумеется, нет, — раздраженно ответил Майлз, — в этих подземельях днем с огнем не сыщешь нормального чая. Да и папа не поймет.  — Нет, я имею в виду, как давно ты по мужикам? —  Давно. Первый раз влюбился, когда мне было пятнадцать.  — И что? — не сдержал любопытства Феникс. Он не мог представить себе влюбленного Майлза. С другой стороны, представить себе Майлза в свадебном платье он тоже не мог. И вот они здесь.  — И ничего, — скупо уронил Эджворт. — Увидел его как-то в парке целующимся с одноклассницей и решил не ломиться в закрытую дверь. А когда они расстались, я уже был женат на работе.  Феникс промолчал. Ему вспомнился разговор за чашкой кофе — наверное, Грегори уже тогда догадывался о предпочтениях сына и думал что они, может быть… Феникс не позволил этой мысли пойти дальше. Это просто бред, они всегда были друзьями — до землетрясения, и, судя по всему, ими же и остались — иначе бы просто не получилось разрушить узы. Он и правда встречался с одноклассницей, и ходил с ней целоваться в парк, но это было совсем недолго. Долго было с Далией. Интересно, как он выглядел, парень, который нравился Майлзу? Высокий или среднего роста? Блондин, брюнет или вообще рыжий? Угрюмый или веселый?  Зачем он вообще об этом думает?  — Надеюсь, вы не попросите нас консумировать брак? — спросил Феникс, когда они с Майлзом снова оказались у подножья трона. — Иначе иск подам еще и я. — Нет, — Джарет, однако, не отказал себе в удовольствии сделать небольшую паузу. — Но остался один момент. Технически ты меня победил, а значит я обязан исполнить твое желание. — То есть вообще любое? — внес важное уточнение Феникс. От открывающихся перспектив кружилась голова. — Да, — кивнул  Джарет, — но помни, что героя украшает скромность. — Ну, президентом я становиться не хочу, — заверил Феникс.  — Ты можешь быть кем угодно, — сказал Джарет, — королем, философом, воином, алхимиком или ученым. Поведай же мне о самом горячем чаянии своего сердца. — Фикус, — коротко ответил Феникс. На какую-то короткую секунду Джарет выглядел удивленным, но быстро справился с лицом.  — Ты хочешь стать растением?  Феникс быстро покачал головой. Все-таки, когда заключаешь сделки с нечистью, надо быть чуть красноречивей, но он порядком устал. И какая-то часть сознания все еще не могла поверить, что это все не сон. — У меня фикус погиб, который принадлежал важному для меня человеку. Можете его вернуть?  — Человека — нет. А фикус забирай, — Джарет поставил бокал на подлокотник трона и щелкнул пальцами. И в руках у Феникса оказался тот самый керамический горшок, который он лично отнес на помойку. Даже скол на ободке был на месте. Был на месте и фикус — разлапистый, бархатный, вальяжно раскинувший зеленые листья. — Вот теперь действительно все, — сказал Джарет. Феникса сшибло с ног волной горячего воздуха, он опять куда-то упал и на этот раз падал очень-очень долго. Одной рукой он прижимал к себе фикус, а другой держал за руку Майлза и никакая сила на свете не заставила бы его разжать пальцы. * Феникс пришел в себя в маленьком, темном и очень душном помещении. Когда он зашевелился, под ребра вонзился каблук. —- Эджворт, блин! Ты чего ногами машешь? — Возможно, ты не заметил, Тотошка, — раздалось где-то в районе его уха, — но мы с тобой уже не в Канзасе. Феникс вспомнил ту короткую встречу на выходе из леса и почувствовал, что улыбается. Оставалась надеяться, что та девочка, кем бы она в итоге не была, нашла свою дорогу из желтого кирпича. В этот момент в противоположной стене распахнулась небольшая дверь, и в помещение заглянул охранник. За его спиной маячили  Майя и Кей. — Мы нашли ключи! — возвестила последняя, — правда, пришлось ходить на центральный вход! Я была права насчет комнаты! Видите! Видите! Фениксу показалось, что он вот-вот задохнется от обилия восклицательных знаков.  — Сколько нас не … в смысле, как долго вы искали ключи?  — Минут десять, может пятнадцать, – ответила Кей. — А что?  — Нет, ничего. Просто в такой темноте сложно следить за временем, — Феникс подтянул к себе фикус. — Лично мне показалось, что я тут сутки просидел. Всего пятнадцать минут? Отлично, значит, у него уйма времени. Успеет осмотреть здесь все, а потом съездить в офис, чтобы переодеть этот стыд и наконец пообедать.  — Мистер Эджворт, какое у вас красивое платье. — с восхищением сказала Майя. — Ник, а тебе почему такое не дали?  — Оно лимитированное, — Феникс поднялся на ноги, поморщившись от боли в затекших мышцах, и протянул руку Майлзу — удивительно, но тот не отказался от его помощи, только проворчал:  — Неужели так сложно было вернуть нам одежду. — Все еще считаешь, что у вас бы что-то сложилось? — невинно спросил Феникс. — Майя! Смотри, кто со мной! От Дворца Гоблинов до главного входа, где была припаркована машина Майлза, было максимум метров пятьсот, и Кей утверждала, что у них получится преодолеть их без особых проблем — в конце концов, в Гейтуотерленде постоянно проводили свадебные фотосессии. Но, сунувшись за дверь, Феникс немедленно убедился, что караулившие у подножья лесницы журналисты даже и не думали расходится. Причем странный мужик в старинном камзоле, девушка с гигантским ключом на голове и девушка в одежде медиума их не заинтересовали, а вот при виде Эджворта они защелками камерами как сумасшедшие. — Я засужу любое издание, которое это опубликует, — успел выкрикнуть Майлз, прежде чем Феникс затянул его назад. — Слушай, не кипешуй, мы не не знаменитости, кому до нас дело? — неубедительно рассмеялся он, убедившись что дверь плотно закрыта. Майлз с отвращением отряхнул платье: — За себя говори, Райт. После короткого и эмоционального совещания было решено отправить Кей и Майю за нормальной одеждой. Такси приехало практически моментально, и Феникс впервые за этот день остался наедине с Майлзом.  — Все еще не могу поверить, что нам это не приснилось, — сказал он, разглядывая зеркало. Оно было самым обычным. Феникс видел в нем свое отражение. Почему-то ему казалось, что теперь он может кричать про гоблинов хоть до хрипоты — и ничего не произойдет. Хотя проверять эту гипотезу, разумеется, не собирался. — Свадьба и вот это все.  — Аналогично, — согласился Майлз, — Я никак не представлял себя участником подобного торжества, но оно точно было бы не таким. Как минимум без толпы незнакомых людей и даже дальних родственников. — Я бы тоже не позвал двоюродного дядю, – включился в обсуждение Феникс. — Он вечно напивается в стельку, творит дичь и уговаривает всех вложиться в биткоин. — Никаких маргиналов на нашей свадьбе. Хватит с меня Ларри и детектива Гамшу. — Комиссара Ганта не забудь, — посоветовал Феникс. — Хотим мы этого или нет, но он придет и сыграет нам на органе. — Значит так, Райт, — тонкие светлые брови Майлза сошлись на переносице. — Сегодня же составишь список гостей и пришлешь его мне на утверждение. Понял?  — Что?  — Что? Они посмотрели друг на друга. Феникс заговорил первым:  — Кажется, мы немного увлеклись, — давно он не чувствовал себя таким идиотом.  — Да, — судя по взгляду Майлза, его обуревали те же чувства.  — Не знаю, как ты, а у меня от голода, — нашелся Феникс. — Может, потом пойдем перекусим? Шут с ней с твоей диетой, ты и так красивый. — Спасибо, что не стал держать в себе, — вздохнул Майлз. — Не знаю, как бы я жил без информации, что ты считаешь меня красивым. — Грустно? — предположил Феникс. Ухватить себя за язык он не успел, да и не очень-то и хотел. Он проделал большой путь, но все еще не нашел то, что искал. Хотя был очень-очень близко. Они оба были.  — Возможно, — Майлз посмотрел на часы.  — Тогда дождемся наших ассистенток и поедем в ресторан. Я угощаю.