«Не доставайся же ты никому»

Роман «Собор Парижской Богоматери» Гюго впервые опубликовал в 1831 году. Произведение стало первым историческим романом, написанным на французском языке. За несколько лет до написания романа в закоулке одной из башен Собора Парижской Богоматери автор обнаружил слово на греческом языке – «’АМАГКН», переводившееся как «рок». «Это слово и породило настоящую книгу». Роман Гюго не только откликнулся в сердцах читателей, но также отразился и на судьбе самого Нотр Дама. Успех книги привлёк внимание публики к собору Парижской Богоматери, который в то время собирались снести либо перестроить, и позволил сохранить его в неприкосновенности. Романтические описания средневековойархитектуры, которыми изобилует книга, способствовали популяризации движения за сохранение и реставрацию готических памятников. Роман является не только жизненным, но и актуальным по сей день. Его предисловие начинается с предостережения: «…Может, исчезнет скоро с лица земли и сам собор». После пожара в соборе Парижской Богоматери 15 апреля 2019 года роман поднялся на вершину списка бестселлеров Amazon во Франции в его оригинальной версии. Тогда же английский перевод занял первое место по продажам в категории исторической фантастики. Интересно, что работа над «Собором Парижской Богоматери» началась ещё в 1828 году. Это первый исторический роман писателя. Поэтому Виктор Гюго обращался к книгам «История и исследование древностей города Парижа» Соваля (1654), «Обозрение древностей Парижа» Дю Бреля (1612), а также к средневековым «Хроникам» Пьера Матье. Все имена персонажей также взяты из старинных источников. Сам собор описывается в романе следующим образом: «Это как бы огромная каменная симфония; колоссальное творение и человека и народа, единое и сложное, подобно Илиаде и Романсеро, которым оно родственно; чудесный итог соединения всех сил целой эпохи, где из каждого камня брызжет принимающая сотни форм фантазия рабочего, направляемая гением художника; словом, это творение рук человеческих могуче и преизобильно, подобно творению бога, у которого оно как будто заимствовало двойственный его характер: разнообразие и вечность». Подчеркнём, что описание пожара собора в романе Виктора Гюго печально соотносится с реальным возгоранием Нотр-Дам-де-Пари 15 апреля 2019 года. «Собор Парижской Богоматери» стал для меня вторым, по знакомству, произведением после «Отверженных», которые произвели на меня неизгладимое впечатление. Буду честна, хоть я и знала и что-то видела и слышала об этом произведении с самого детства, но история Жана Вальжана зацепила меня с первого раза и я не могла от неё оторваться. К истории Квазимодо же, я заставляла себя вернуться на протяжении долгого времени и тем не менее не могла долго за ней усидеть. Однако, послевкусие истории о соборе куда лучше его вкуса, лично для меня. В конце у меня осталось много мыслей и эмоций. "Почему и для чего жизнь сводит столь разных и столь похожих людей?" Роман известен и популярен среди всех возрастов, ведь каждая личность от мала до велика найдёт здесь что-то для себя. Ведь, если не вдаваться в подробности, – это история о человеке и чудовище. И чудовищем является отнюдь не тот, кто уродлив снаружи, главная красота – всегда кроется внутри. В романе очень много главных героев, каждый из которых по-особенному интересен, крайне интересно наблюдать за их жизнями, мыслями и терзаниями, как перед стенами Нотр Дама, так и во Дворе Чудес. Одним из самых запоминающихся персонажей, лично для меня, стал поэт и философ, примкнувший к бродягам – Пьер Гренгуар, остающийся для меня загадкой на протяжение всего повествования. «Высокий, худой, бледный, белокурый и еще молодой человек, хотя щеки и лоб его уже бороздили морщины». Морщины на лбу указывают на напряженную умственную деятельность героя. Далее писатель говорит о потертом камзоле Пьера, намекая, таким образом, на его бедность. Оставшись без гроша в кармане, он забрел к цыганам, но провалил задание, тем самым не смог примкнуть к стае воров. Его спасла Эсмеральда, став его женой. Пьер, пожалуй, единственный порядочный мужчина в этом романе, который не склонял и не принуждал Эсмеральду к близости с ним. Однако он самолюбив и эгоистичен, и любви особой к Эсмеральде он, как можем увидеть в конце, не питал. В конце романа он предстал пред выбором: спасти только козочку, или спасти ещё и Эсмеральду. Гренгуар выбрал первое. Он проговорил, что обеих спасти не может. К Джали, к слову, он очень привязался, поэтому оставить её не мог. Следующий герой - Феб де Шатопер – грешивший направо и налево. Испытывавший дикое физическое влечение, «любя», при этом, свою невесту Флер-де-Лис. Мы могли наблюдать его терзания по поводу его нелегкого выбора. Ведь «влюблен» он был сразу в обеих: «Нужно ли мне разорвать сердце надвое? Я разделяющийся надвое мужчина Измученный (истерзанный), Между двумя женщинами, которых я люблю, Между двумя женщинами, которые любят меня. Моя ли в том вина, что я счастливый мужчина? Одна для дня, другая для ночи. Одна для любви, другая для жизни, Одна навсегда, до конца дней, А другая на время немного короче.» Из всех героев самые негативные чувства испытываю именно к нему, возможно потому, что современные молодые люди мало чем отличаются от Феба, описанного в далёком 1828 году. Мы знакомимся с Фебом, когда он спасает цыганку Эсмеральду от горбуна Квазимодо, когда тот пытается её похитить по приказу Клода Фролло. Эта встреча изменила жизнь девушки: она без памяти влюбилась в Феба. Для капитана Эсмеральда была лишь одной из красавиц. Вокруг него всегда было много женщин. Феб этим пользовался. Он с лёгкостью соблазнял прелестных женщин, а потом так же легко о них забывал. Язык Феба подвешен на лесть и ложь, на которую с лёгкостью ведутся женщины: «Сокровищ всей земли, сокрытых в глубине, дороже миг любви, что ты подаришь мне», «Мое тело, моя душа, моя кровь, я сам — все принадлежит тебе». «Святая Дева, ты не в силах мне помочь. Любви запретной не дано мне превозмочь. Не покидай меня безумная мечта, В раба мужчину превращает красота. И после смерти мне не обрести покой, Я душу дьяволу продам за ночь с тобой». Будучи раненым кинжалом в ночь, проведенную с Эсмеральдой, Феб, единственный кто мог бы доказать невиновность цыганки, и уберечь её от заточения и смерти, но однако он решает промолчать. Вспомнив о своей богатой невесте, обвиняет Эсмеральду в колдовстве, чтобы выбелиться и позже не просто не спасает Эсмеральду от казни, а даже настаивает на ней. Это единственный герой, живущий в этой книге, как ему нравится, умеючи приспосабливается, не обременяя себя ни душевными терзаниями, ни глубокими мыслями (играем в карты, резво гарцуем на лошадях, бравируя шпагой, меняем женщин и красиво улыбаемся). Феб мелок, труслив и, конечно, не способен на широкий жест души. Читая понимаешь - Феб "пролезет в любую щелочку и дальше поскачет на лошади, используя других людей". Гюго считает, что судьба также наказала Феба в конце романа: «Феб де Шатопер тоже кончил трагически. Он женился». Однако я с ним не согласна. Ну и настал черёд главного антагониста романа, к которому, не смотря на все его ужасные, страшные деяния, я испытываю симпатию. Фролло — молодой священник, недавно назначенный архидьяконом Собора Парижской Богоматери. Клод Фролло был рожден для борьбы с грехом, но лишь в себе одном не замечал порока он. Это высокий, статный мужчина лет тридцати пяти-сорока. С «суровым, замкнутым, мрачным лицом». Всю жизнь держа себя в узде, его душе всё же наконец-то удается найти свою отдушину, тем самым погубив Клода. Он безнадёжно влюбляется в цыганку, увидев однажды, как она танцует на площади перед собором. «Я перестал принадлежать себе. Другой конец нити, которую дьявол привязал к моим крыльям, он прикрепил к твоей ножке». Он вновь и вновь ждал момента снова увидеть её развевающуюся на ветру юбку, луч солнца в волосах и ненавидел себя за это. На протяжении романа во Фролло борются обет безбрачия и сексуальное желание. «Я думал, голос плоти я укротил навечно, И вот горю, как порох, и таю словно свечка. Я поднимаю руки для страшного проклятья, И я их простираю для страстного объятья! Молиться бесполезно, прогневал небеса я; Передо мною бездна, и я стою у края. И сладко мне, и тошно, пусть будет то, что будет, А будет только то, что она меня погубит. Ты погубишь меня! И я буду проклинать тебя до конца своей жизни. И нету мне спасенья, нету мне прощенья. И нет во мне раскаянья, а лишь отчаянье одно». Вместо того чтобы покаяться в своей слабости, священник падает в злобу, и тьма теперь поглощает его целиком. Он жесток и не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Он неоднократно предлагает Эсмеральде отдаться ему и быть с ним. На что получает отказ и распоряжается казнить девушку, видимо с мыслью, как писал Островский в «Бесприданнице»: «Не доставайся же ты никому». «Когда творишь зло, твори его до конца» - сказал Клод Фролло и это прекрасно описывает его личность, лишь с Эсмеральдой ему хотелось быть другим, и возможно он смог бы, но она его отвергла. Одни считают, что страсть и одержимость Клода Эсмеральдой была вызвана его тягой к знаниям и новым увлечением, «данной не многим», алхимией. Я же считаю его чувства искренними. Его поведение и речи убедили меня в этом: «О девушка, сжалься надо мной! — продолжал священник. — Ты мнишь себя несчастной! Увы! Ты не знаешь, что такое несчастье! О! Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; денно и нощно лелеять ее в своих грезах, в своих мыслях — и видеть, что она влюблена в солдатский мундир! И не иметь ничего взамен, кроме скверной священнической рясы, которая вызывает в ней лишь страх и отвращение! Изнемогая от ревности и ярости, быть свидетелем того, как она расточает дрянному, тупоголовому хвастуну сокровища своей любви и красоты. Видеть, как это тело, формы которого жгут, эта грудь, такая прекрасная, эта кожа трепещут и розовеют под поцелуями другого! О небо! Любить ее ножку, ее ручку, ее плечи; терзаясь ночи напролет на каменном полу кельи, мучительно грезить о ее голубых жилках, о ее смуглой коже — и видеть, что все ласки, которыми ты мечтал одарить ее, свелись к пытке, что тебе удалось лишь уложить ее на кожаную постель! О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени!» Образцом духовной красоты романа является двадцати летний Квазимодо – звонарь собора Парижской Богоматери, воспитанный Клодом Фролло. Звонарь напоминает одну из скульптурных химер, какие до сих пор украшают фронтон собора Нотр-Дам де Пари, с огромной, покрытой рыжей щетиною головой, горбом между плечами и страшно кривыми ногами. Благодаря своему уродству Квазимодо стал даже "папой (королем) шутов" во время народного веселья. Это парень с ограниченными возможностями физического характера (внешность, слух), но способный на истинные душевные поступки, нежность и любовь. Его единственным близким человеком был Клод, который помог ему вырасти, защищал от окружающих, проявляющих злость в отношении данного юноши. Порой появляется ощущение, что Квазимодо цепной пёс Фролло. Он называет его «хозяином», является затворником и безропотно подчиняется. Квазимодо безмерно благодарен Клоду за то, что тот его вырастил, обучил грамоте, да и вообще, отнёсся как к человеку, несмотря на физические недостатки. Хоть горбун и чувствует между ними особой близости, он всё равно предан Фролло: «Ты подобрал, принял и накормил меня, найденыша, Ребенка, брошеного теми, кто стыдился показать всем чудовище. Ты осчастливил меня, сделав звонарём. Ты научил меня читать, говорить и писать, но я не умею читать твои мысли. Я предан тебе душой и телом, как ни одна собака не была предана своему хозяину». Единственной страстью Квазимодо (кроме поклонения Клодо) был Собор. Он влюбился в него, изучив каждый его закоулок и излазив его с верху до низу. Бедный горбун дал каждому колоколу свое имя и обожал в них звонить. Квазимодо - прятал свою нежную суть в башнях Собора и общении с колоколами, которым он отдавал всего себя. Квазимодо очень предан людям, которые ему помогали или спасли от гибели. В одни прекрасный день, Квазимодо заметил танцующую на площади юную цыганку (эта была Эсмеральда). В его сердце загорелась новая любовь. Позже, она единственная проявила к нему милосердие, когда суд приговорил его позорному столбу, и дала ему воды. Сильные чувства к Эсмеральде зарождаются, как и Клоду, в ответ на ее доброту, на ее поступок: «Свет озарил мою больную душу. Нет, твой покой я страстью не нарушу. Полночный бред терзает сердце мне опять. О, Эсмеральда, я посмел тебя желать. Мой тяжкий крест - уродства вечная печать, Я состраданье за любовь готов принять. Горбун отверженный с проклятьем на челе - Я никогда не буду счастлив на земле. И после смерти мне не обрести покой, Я душу дьяволу продам за ночь с тобой». И вот, однажды, Квазимодо предоставился случай спасти Эсмеральду от казни. Бедную цыганку хотели повесить, заставив признаться в колдовстве. Квазимодо, рискуя своей жизнью, вытащил ее из петли и спрятал в Соборе. Их отношения за это время превращаются в настоящее духовное понимание и единство, ассоциируясь с известной сказкой "Красавица и Чудовище". Но горбун понимает, что прекрасная цыганка никогда не сможет полюбить его: «Боже правый, почему нету правды на земле И всё то, что я люблю, предназначено не мне? Пусть падут к твоим ногам звёзды, солнце и луна. За тебя я жизнь отдам, но к чему тебе она? Боже, я её люблю, как никто, никто другой! Почему любви моей никогда не быть со мной?» Квазимодо также спасает из тюрьмы всё отребье, чтобы освободить возлюбленную. Он не является образцом трезвости и уравновешенности. Его терзают разнообразные чувства, иногда им овладевает злость, которую можно считать следствием отношения к нему окружающих людей. Квазимодо не уберег Эсмеральду. И он не смог удержаться от жажды мести священнику Клоду Фролло, которого сбросил с высоты Собора. После гибели Эсмеральды и Фролло Квазимодо произнес: "Вот все, что я любил". Он действительно любил прекрасное, воплощенное в Эсмеральде, и Бога, которого олицетворял Фролло. И после их кончины для Квазимодо больше ничего не осталось на целом свете – кроме собора, хотя он о соборе и забыл. После смерти Эсмеральды Квазимодо пробрался в склеп, где лежало тело девушки, обнял ее и лежал так, пока не умер. В центре этой печальной истории оказывается юная красавица Эсмеральда, которую воспитывал цыганский король Клопен, заменившего ей отца и мать. Свою отдушину Эсмеральда нашла в уличных танцах и общении с единственным другом – козочкой. Эсмеральда, невольно становится объектом возжелания сразу трёх мужчин. Эсмеральда - любимая героиня Виктора Гюго, для него она воплощение лучших человеческих качеств. Автор неоднократно подчеркивает, что при появлении девушки все озаряется каким-то волшебным сиянием: «Она была словно факел, внесенный со света во мрак». Но и душа героини не менее прекрасна. Она без колебаний спасает от виселицы Гренгуара, соглашаясь по цыганским законам признать его своим мужем на четыре года; она единственная из огромной толпы пожалела несчастного Квазимодо, умирающего от жажды у позорного столба, и дала ему напиться из своей фляги. Девушка из народа, она сама является душой народа в своих песнях и танцах, в высоком смысле. Первой и единственной любовью героини по утомительно-скучной иронии судьбы стал пустой фанфарон Феб де Шатопер, существо поразительно примитивное, заурядное и лживое. Эсмеральда - девочка шестнадцати лет. Конечно, ей бесполезно было бы объяснять, что Феб не стоит ее любовных первых впечатлений, но юность - есть юность - первая любовь - первые по-настоящему сильные эмоции: «Он прекрасен как солнце! Принц ли он, сын короля? Я чувствую любовь, что пробуждается во мне Она сильнее меня». До роковой встречи с Фебом все пребывало в состоянии внешнего покоя. Эсмеральда жила своими мечтами и надеждами. Квазимодо лишь издали любовался ею. Устрашающий лик Клода Фролло возникал перед ней довольно часто, но лишь пугал ее, не принося существенного вреда. Перейти к решительным действиям архидьякона вынудила ревность — сначала к Фебу, а потом и к Квазимодо. Роман Гюго построен на контрастах и противопоставлениях: Эсмеральда и Квазимодо — красота и физическое уродство; Эсмеральда и Феб — искренность и лживость, самоотверженность и самовлюбленность; Эсмеральда и Клод Фролло — бескорыстная, жертвенная любовь и эгоистичное, похотливое смертоносное влечение… Полюбив Феба, она забывает о том, что является органическим свойством ее свободной натуры. Она почти жалка, когда говорит своему ничтожному возлюбленному: «Я ваша раба… Пусть я буду опозорена, запятнана, унижена, что мне до этого». Любовь к Фебу, прекрасная по своей сути, делает ее порой жестокой к окружающим и действительно любящим ее людям. Э. готова заставить Квазимодо провести весь день и всю ночь в ожидании Феба, проявляет недовольство, видя, что горбун вернулся один, и даже в раздражении гонит его прочь, совершенно забывая, чем обязана Квазимодо. К тому же она не хочет поверить в очевидное и оценить деликатность своего уродливого ангела-хранителя: ведь Феб просто не захотел к ней прийти и Квазимодо абсолютно не виноват в случившемся. Любовь слепа, и порой очень несправедлива и жестока. Поистине великий роман Гюго «Собор Парижской Богоматери» является одним из ярчайших доказательств этого. В своем романе Виктор Гюго охватил и смысл, и жестокость жизни, и смерть, и пристрастия, и отчаянье любви. Квазимодо воплощает в себе многогранность человеческого характера. Гюго показывает, как люди, которые отошли от природы, получают от нее удар. Виктор Гюго изображает мир, в котором люди одержимы страстями, мир, в котором добро существует рядом со злом и никто не хочет замечать прекрасное. Красота не спасает людей, не делает их лучше, а наоборот, разжигает страсти и толкает на преступления. А людям, способным к высоким чувствам, угрожает неминуемая гибель. Добро и зло в романе настолько переплетены, что люди не видят между ними разницы. В мире происходит постоянная борьба между добром и злом. И добро, которое оказывается слабым, обречено на уничтожение, а добро, которое вступает в силу, превращается в зло. Немым свидетелем всего, что происходит, есть Собор. Но трагедия нескольких людей является ничем для целого мира. Это автор подчеркивает тем, что в конце романа ярко описывает пробуждающийся ото сна утром Париж: «Великолепное, пленительное зрелище представляет собой Париж, – особенно Париж того времени, – с высоты башен Собора Богоматери летним ранним, веющим прохладою утром. Вот-вот должно было показаться солнце. Париж начинал просыпаться. На паперти кумушки с кувшинами для молока с удивлением указывали друг другу на невиданное разрушение главных дверей Собора Богоматери и на два потока расплавленного свинца, застывших в расщелинах камня. Это было все, что осталось от ночного мятежа».