Часть 2: До этого момента.

Тишина. Она сковывала пространство между дверями, растекалась по коридорам, впивалась в стены, наполняя их напряжением. Где-то вдалеке вновь хлопнула дверь – еще одна группа незваных гостей пробиралась сквозь лабиринт комнат. Халт стоял, прислонившись к стене, его фигура дрожала, будто он вот-вот исчезнет в воздухе. Он смотрел перед собой невидящим взглядом, и его мысли плотно спутались в едином узле. — Мы каждый раз нападаем… — пробормотал он. Это было правдой. Они охотились. Они убивали. Они не задавали вопросов. До этого момента. Перед глазами мелькали образы – размытые, далекие, словно покрытые туманом. Стопки бумаг, мягкий свет лампы, стены, увешанные картинами… Он не знал, откуда это, но эти картины были знакомы. Но как? Его тело дрогнуло, он почувствовал, как его собственная сущность трескается, как будто кто-то прорезал в ней сквозную щель. В этот момент мимо пробежал человек – еще один гость. Халт сделал привычное движение – вытянул руку, отбрасывая фантомную тень вперед. И застыл. Он видел, как страх вспыхнул в глазах незнакомца, видел, как тот развернулся и бросился бежать. И впервые за все это время он не почувствовал удовлетворения. Ему было все равно. Или, может быть… Ему было не все равно. — Ты что-то странный сегодня. Голос раздался откуда-то сбоку. Тихий, протяжный, наполненный недовольством. Хайд медленно повернулся, его взгляд наткнулся на пару светящихся глаз, парящих в воздухе. Глаза. Сущность наблюдала за ним, не моргая, не двигаясь. Их взгляд был пустым. Но Хайд заметил в нем сомнение. — Ты не напал сразу, — продолжил Глаза. — Ты не выкинул его сразу из шкафа. Ты думал. — С чего ты взял? — Хайд ощетинился, но даже сам почувствовал, что в его голосе нет злости. — Потому что я видел. Это слово повисло между ними. Глаза видел всё. Всегда. В любом месте, в любое время. Они наблюдали, анализировали, фиксировали. И именно поэтому… Они тоже начали понимать. — Ты ведь тоже чувствуешь, да? — тихо произнесли Глаза. — Что что-то не так. Хайд хотел ответить – сказать, что это бред, что он всего лишь делает свою работу. Что он монстр. Но вместо этого он задумался. Впервые. И это его пугало.