Часть 1

Песня к фанфику: October — The Hard Kiss И еще: The Birdsongs - Will You Save Me? Гермиона бежала так быстро, что, казалось, скоро выплюнет из лёгких бешено колотящееся сердце. Голые сухие ветки хлестали по лицу, оставляли кровавые отметины на коже, а оранжево-жёлтые листья предательски шуршали под ногами, выдавая местоположение. Но остановиться означало умереть, поэтому она бежала, бежала, бежала… пока не наткнулась на магический барьер. Тупик. Она слышала шорох за спиной. Резко обернулась, вскидывая палочку. Из трёх преследовавших её пожирателей остался только один, самый высокий из них. Казалось, его долгий бег совсем не измотал. Если не брать в расчёт палочку, которая была направлена на неё и едва заметно дрожала. Вторая рука в черной перчатке потянулась к капюшону и маске Пожирателя, медленно снимая их и открывая личность. — Малфой… — рвано вырвалось из губ Гермионы, пытавшейся отдышаться после долгой погони. Она не знала, был ли это вздох облегчения, нужно ли ей радоваться или плакать. Плакать хотелось в любом случае: видеть лицо того, по кому она сходила с ума в школе, кого не видела больше года и о ком вспоминала ежедневно, вызывало в душе давно отключенные эмоции. И даже если она сейчас умрёт от его руки, она совсем не боялась этого. Не так страшно прощаться с жизнью, когда на тебя направлены глаза того, кого ты любишь. Даже если в них застыл февральский лёд. Рука Малфоя задрожала сильнее. Внимательный взгляд серых глаз бегло осматривал девушку: пробежался по кровоточащим царапинам на лице, разорванной в нескольких местах маггловской курточке, руке, крепко сжимающей волшебную палочку. Он был холоден и отстранён, как и всегда: будучи хорошим окклюментом, Драко умел мастерски прятать эмоции. Гермиона смотрела в холодные серые глаза, по которым так сильно соскучилась, и понимала, что не сможет его ранить даже чтобы оборониться. Она просто… не хочет с ним сражаться. Когда её палочка опустилась, рука Малфоя задрожала сильнее. Она уже заметно вибрировала, и Гермиона впервые за всю жизнь увидела в его взгляде искреннее беспокойство. Беспокойство за неё. В одном простом взгляде, промелькнувшем лишь на секунду, было слишком много, несвойственно много эмоций для Малфоя. Страх, боль, тоска и… что-то безумно нежное. Почти эфемерное. Любовь? Нет, ей показалось. Совершенно точно показалось. — Уходи, — тихо, хрипло сказал он, направляя палочку в барьер и контрзаклинанием открывая брешь. — Быстро. Гермиона посмотрела на Малфоя, всё еще не веря, что он собирается отпустить её. Закончив со снятием магической защиты, он вновь перевёл на неё глаза. Их взгляды снова встретились. И лёд затрещал. Посыпался рваными осколками в радужке его глаз. Он больше не скрывал за привычной холодностью то, что чувствует. Тот взгляд, что она поймала мгновением ранее, повторился, усиливаясь во множество раз. От него бежали мурашки по телу, подкашивались ноги и становилось трудно дышать. Бежал жар по телу, узлом закручиваясь где-то внизу живота. — Драко… — её глаза наполнились слезами. В них было всё: усталость, переизбыток эмоций, облегчение и благодарность от неожиданного спасения, а самое главное: Драко Малфой помог ей. Он не хочет и не станет её убивать. Из-за пелены слёз она не видела, как он вздрогнул от звука своего имени. — Прошу, беги, — он сказал тихо, почти умоляюще. Она кивнула, поспешно вытирая слёзы. — Да, конечно… Спасибо, Малфой. Она уже почти шагнула в едва заметно мерцавшее магическое окно, как он окликнул её. — Грейнджер, — она застыла вполоборота. — Я лишь хотел сказать… не попадайся больше, — он прокашлялся. — Будь осторожна… Гермиона. Она повернулась так резко, что, казалось, последние оставшиеся на деревьях сухие листья упали от созданного ей потока воздуха. Но блокировка зоны не распространялась на тех, кто её наложил: Малфой уже трансгрессировал. Переместившись в безопасное место, где её не найдут Пожиратели, Гермиона почувствовала, что впервые за долгое время в её сердце помимо привычного отчаяния и пустоты поселилось что-то очень теплое. И именно за это она и должна бороться. Ради крохотного, почти призрачного шанса быть с тем, кто ей дорог. Ведь сегодня она впервые почувствовала, что это может быть взаимно.