Часть 1

День был долог и день был сух. Я бродил по берегу океана, погружая босые ступни в теплые воды. Под ногой тихо шуршал белый песок. Я смотрел вокруг. Солнце опускалось к горизонту, близился закат, и в оранжевых росчерках лучей я видел её силуэт. Моей прекрасной незнакомки. Я наблюдал за ней вот уже несколько дней, но так и не решился заговорить с ней, боясь спугнуть неосторожным словом очарование недосказанности. Она ловила мой взгляд и улыбалась мне, игриво и ласково. Или же мне это только казалось. Я не питал иллюзий насчет себя. Я знал, что я некрасив, непривлекателен и много других “не”, которые мешали мне просто подойти к ней и познакомиться. Она была для меня недосягаемой мечтой, пленительной и прекрасной. Так я стоял и смотрел на неё, сквозь дымку своих грез о тех благословенных днях, когда я мог бы быть счастлив с ней. О! Как бы я любил ее и нежил, если бы только у меня был шанс. Но уж куда мне. Неожиданно она сама подошла ко мне. Я торопливо отвел взгляд, делая вид, что рассматриваю что-то за её спиной. Но она разгадала меня. Я чувствовал это. Она подошла и сказала: – Почему ты так смотришь на меня? Золотистые блики играли на рыжих кудрявых волосах моей нимфы. Светлое лицо было усыпано прозрачными веснушками. Она улыбалась, и я был уверен – она была олицетворением радости. Живым воплощением восторга. – Я просто… я не знаю, – я чувствовал смущение оттого, что красивая девушка так близко. И она смотрит на меня с любопытством, а не с отвращением. – Как тебя зовут? – спросила она беззастенчиво. – Эдриан, – ответил я. – А меня Энджел. Ангел. Конечно, ангел. Как иначе ее можно было назвать? – Приятно познакомиться, – смущенно улыбнулся я, не зная, что люди делают после этих слов, обычно я никогда не заходил так далеко в знакомствах. – Красиво здесь, – вздохнула Энджел, разглядывая местный пейзаж. Здесь действительно было красиво. Ввысь поднимались пальмы с огромными листьями, дающими прохладные тени. Чистая и прозрачная вода бирюзового цвета с тихим шорохом накатывала на берег и уходила назад, оставляя после себя маленькие ракушки. Она подошла и подняла одну ракушку, похожую на спираль, и удивительным образом ракушка в ее руках стала самой красивой и невероятной ракушкой, которую я когда-либо видел, а за двадцать лет здесь я видел их не мало. — Держи, – сказала она. – Спасибо, – смущенно сказал я. И это было так мило. Никто никогда не дарил мне подарков, даже таких крохотных и незначительных, как это ракушка. — Клянусь, я буду беречь ее больше жизни. Энджел засмеялась, и звук ее смеха был похож на перезвон колокольчиков. Она взяла и поцеловала меня в щеку. Я чуть не упал. Колени подкосились и вмиг стали мягкими. Жар ударил мне в лицо. И задрожали руки. – Ну чего ты, – повела плечом Энджел. – Чего ты такой робкий. Я думала, местные жители более общительны. А ты как будто вообще в первый раз в жизни с девушкой разговариваешь. – Я …. – наверное, я покраснел. – Ну… – О! Я угадала! – прыснула она в кулак. – Ты действительно в первый раз с девушкой. Ну не бойся, я тебя не укушу. Она подошла ко мне вплотную и положила мою руку себе на талию. – Потанцуем? Раз-два-три, раз-два-три. И она стала энергично танцевать какой-то невероятный танец с бешеным ритмом, подпевая себе чудесным, бархатным голосом. Ее тело было подобно змее и подобно взмывающей птице. Ее красное платье горело огнем, она так двигала бедрами, что у меня замирало дыхание. Никогда-никогда я не видел такой страсти так близко. Я зажмурился, чувствуя, как под моей ладонью трепещет ее гибкое горячее тело. О! Как же она была хороша и желанна в этот момент, я не мог совладать с бурей чувств, что зарождались в моей душе. Она увидела мое смятение и остановилась, доверчиво заглядывая в глаза. И если бы я мог увидеть райский свет, клянусь, я увидел бы его в отсвете ее зеленых глаз. Так я познакомился со своим счастьем. Так я узнал его из тысячи лиц незнакомых, ненужных, что приходили и смотрели на меня, как на диковинку, как на дикаря, а она впервые увидела во мне человека. Живого. И она улыбалась мне. И она обнимала меня. Укладывала мои руки на свои плечи и снова танцевала-танцевала-танцевала. И я любил ее. Так сильно, как только мог.