Ангелы не бессмертны...

Обычно ночью для Елены наступает практически полная тишина. Слышны лишь тихие звуки. Но сегодняшняя ночь была отнюдь не тихой. — Быстро! Зовите Серу! — раздался шум из коридора. Елена сонно открывает глаза и смотрит в двери. Они слегка приоткрыты что полоса света попадает в темную комнату. Ангел встаёт с постели и неспеша идёт ко двери. Слегка открыв её, яркий свет, режет ей глаза. Немного протерев глаза, она привыкает к резкому появлению света. — Где эта дрянь! — снова послышался крик. Крик доносится из комнаты её матери. Девочка неспеша идёт к знакомой ей комнате. Осторожно зайдя в комнату матери, в её нос ударяет знакомый смесь запахов лекарств её матери, но помимо них она чувствует едва уловимые нотки железа. — Елена! Простите я не заметила Вас! — кричит позади неё девушка, когда в неё случайно врезаются сзади. Приподняв взгляд, Елена замечает как её мама лежит на кровати тяжело дыша. Голова её повёрнута на бок и видно как со рта течёт золотая кровь, а глаза мутные и взгляд словно растерянный. Маленькое тельце покрывается дрожью, глаза расширяются от ужаса и не понимая от всего происходящего. Неожиданно её кто-то берёт в руки и выбегает с ней коридор. Когда её поставили на землю, она замечает что это был её отец. Он держит её за плечи и смотрит на неё, что очень пугает Елену. Он смотрит на неё со страхом и ужасом. Глаза красные и влажные, руки дрожат. Адам смотря на неё задаваться вопросами: "Давно ли она стояла там?", "Поняла ли она что происходит?" — Что с мамой? — спросил ребёнок. — С мамой... — вздрагивает Адам. Его руки сильнее сжимают плечи дочери. Губы пытаются изгибаться в улыбку, но они лишь создают ужасную гримасу, пока с глаз текут слёзы. Мужчина пытается быть сильным, он хочет успокоить дочь и сказать что всё хорошо, что ей не нужно боятся. — Прости... — но вместо этого, Адам лишь обнимает свою дочь и начинает тихо плакать. Он падает на колени, ибо его ноги уже не могут слышатся его, его голова пала на плечо дочери, пряча в него глаза. Маленькая девочка что ещё никогда не видела таким своего папу, стоит на месте, не шевелясь. Она не знает что происходит. Почему папа плачет? Что случилось с мамой? И почему ей никто не говорит правду? — Папа, всё же хорошо? Маме приснился кошмар? Может я пойду её успокою? — задаёт вопросы малышка. — Адам... — слышно знакомый голос. Это оказывается Сера, серафим которого Елена водила время от времени. Первый человек отпускает дочь и поднимает взгляд на Серафима. Вместо привычного строгого взгляда в котором сложно увидеть эмоции, видно лишь взгляд сожаления и печали. — Мне жаль, но я уже не чем не могу помочь...

***

После той ночи, Елена так и не увидела свою маму. Тогда то ей и сказали что Лют умерла. Было ли это неожиданно для маленького ангела? Конечно. То что ей рассказывали о смерти, как то что после неё человек попадает либо в рай, либо в ад, она давно знала. Но то что даже в раю можно умереть, ей не было известно. —" Ангелов не могут умирать." — это ей твердили всегда. Но теперь оказывается могут. Её мама умерла от болезни что наступила ещё при беременности ею. Девочка этого не знала, она всегда видела мать больной. Она никогда не видела её здоровой, полной сил, такой как её отец. Она никогда не знала что каждый месяц беременности её мать испытывала адские боли и могла потерять её или родить раньше срока. Она никогда не знала с какой болью Лют родила её на свет. Лют болела, силы Адама не хватило чтобы исцелить её. Серафимы могли унять боль на время, но каждый раз прося их о помощи, было всё меньше шансов получить помощь. Они считали боли её матери наказанием, говорили что теперь она будет вечно мучаться от боли. — Куда мы собираемся, папа? — спросила Елена своего отца. Он как всегда, когда была минутка, делал ей причёску. Это была их маленькая традиция, на день рождения мамы, он делал ей причёски которые он учился делать когда-то для неё. Но сегодня не день рождения мамы... — Мы идём на похороны. Види себя хорошо, пожалуйста — устало ответил ей Адам. Его дочь никогда не покидала его дом, не считая сада Эдема что находится неподалеку. Он всегда мечтал взять с собой дочь на прогулку в столицу рая, как это делал любой отец с ребенком. Хотел показать ей что-то новое и интересное там. Но времени всё никак не было. Сейчас же они выйдут за пределы своего дома, но не в столицу повеселиться, а на похороны, явно не то что он хотел хотел для её. — Похороны — это когда люди умерли, а их близкие прощаются с ними? — спрашивает Елена. Ответа не было. Адам понимал что его дочь всегда знала значение смерти, вроде бы это и помогает ему избегать сложных вопросов, а с другой стороны, жутко понимать что твоя дочь так рано знает о тех вещах которые она пока знать не должна. На похоронах Елена была подле отца, внимательно всматриваясь в лица ангелов что присутствовали здесь. Кого-то она помнила среди тех кто охранял их дом или помогал с домашним бытом. Но были и те кого она видела впервые. В основном здесь были только экзорцисты. Те кто помнили Лют ещё когда та была только начинающим солдатом и те кто помнил её лейтенанта и своего учителя. Многие из них подходили к Адаму и выражали своего соболезнование, на что получали от него кивок. — Сер, уверены что мисс должна подходить к гробу? — спрашивает тихо Адама Кристина. — Она так же имеет право попрощаться с ней — ответил Адам. Первый человек берёт на руки свою дочь и подходит к гробу. В нём лежит тело Лют, одета она в похожую на форму Адама для дня истребления. Он знал что для неё было бы честью покоится как его солдат и его лейтенант. Но вместо привычной черной брони, на ней была надета белая мантия, обшитая золотом, а на груди виднеется первая буква её имени. Это делает Лют не похожей на солдатов, это делает её равной к нему и достойной своего звания, то что Адам хотел всегда. Не заставлять Лют прятать себя среди сотен других солдат, быть рядом с ним и выделять её среди всех. Волосы собраны в косу, что Адам заплетал сам, касаясь её холодной кожи. Руки её лежат на груди и держат её меч, которым Лют гордо уничтожала грешников в аду. Даже сейчас для Адама, Лют сохраняет для него титул восхитительного ангела и сильнейшую женщину воин, ведь только она была достойна этих титулов в глазах Адама. — Елена, хотела бы ты что-то сказать на прощание, маме? — спрашивает он свою дочь. Получив кивок, он наклоняется вместе с дочерью, чтобы та смогла тихонько обратиться к своей матери. Сейчас Елена впервые видит свою маму после той ночи, впервые видит кого-то мертвого. Вот оно как выглядит? Тело без души, словно спит, при этом не дыша. Теперь её мама будет спать вечно, как ей объяснил папа. Значит, она никогда не увидит больше свою маму, как говорила ей няня, про то, почему люди скорбят по вознесенным в рай душам, они боятся их больше никогда не увидеть. — Спи спокойно мама, надеюсь тебе будут сниться хорошие сны — сказала она. Для мама сейчас выглядела спящей, умиротворённый, словно она не умерла, а лишь уснула, увы но теперь уже вечным сном. Только теперь Елена сможет её разбудить. Теперь она начинает скучать по маме, хочет сделать всё чтобы её мама проснулась. От таких мыслей, по лицу ребёнка стекают слёзы. Впервые она плачет, впервые она чувствует что в груди пусто и больно одновременно. Это так выглядит скорбь? Адам же едва сдерживался чтобы лишний раз не заплакать. Лют бы не одобрила такое поведение на публику, сама так же скрывала истинные эмоции перед другими, показывая их только ему, один на один. Теперь же такого не будет, не будет того что Адам приходя после истребления будет кому-то рассказывать то как он убивал жалких грешников, не будет такого что в самые слабые дни для него, кто-то будет молча лежать с ним на кровати и молча поддерживать.

***

После похорон, Адам возвращается в свой дом. Его маленький ангелочек, уже крепко спит у него на руках. Слёзы и весь этот ужасный день, сильно вымотал бедняжку. — В комнату не заходить — приказал Адам няня дочери. Женщина должна была забрать малютку и отнести её в её кровать. Но спорить с её отцом она не в праве и лишь кивает ему. Заперев за собой дверь в комнату Лют. Адам блуждает своими золотыми глазами по комнате. Просторная комната с минимальным количеством мебели, только самая необходимая. Большой шкаф — в котором хранятся одежда и лекарства что хоть на время притупляли боль, но имели ужасный запах, что впитался в эту комнату. Тумбочка — на которой находится светильник, ваза с букетом засохших ромашек и стакан что наполовину пуст. Кресло — на котором Адам сидел и порой даже спал ночами, чтобы находится рядом с Лют. И кровать — на ней чаще всего находилась Лют, на ней же она и сделала свой последний вздох. — " Адам, посиди пожалуйста со мной" — молила Лют в тот день. Тогда он удивился, Лют редко когда хотела чтобы тот был рядом с ней. Она всегда говорила ему идти спать к себе, чтобы ему удобно было. Но тогда, она тихо просила его, боясь его отказа. —" Может тогда ты и почувствовала, что живёшь последние часы" — подумал мужчина. Он положил свою дочь на кровать, осторожно, стараясь не разбудить. Затем подошёл к окну чтобы закрыть его, Лют всегда любила аромат ночного неба и всегда просила открывать окно на ночь. Сейчас, пока они здесь, лучше закрыть его. Когда он повернулся к кровати, в голове всплыли картины той ночи. Как Лют начинает кашлять, как кашель из обычного кашля, превращался шумный кашель, словно она пыталась выкашлять из себя лёгкие. После началась виднеться тонкая золотая полоса из её губ, а затем она начала давиться кровью во рту. Ангел хватается за волосы на голове, в надежде вырвать их из головы, чтобы отвлечься от боли. Но его останавливает тихий всхлип. Подняв глаза, он видит как его дочь начинает плакать во сне. Ей снится кошмар? — Всё хорошо, Елена — тихо шепчет он и ложится на кровать. Он осторожно подтягивает к себе дочь и нежно обнимает её. Он наконец-то даёт волю слезам, плачет, стараясь не издавать и звука чтобы не будить дочь. Его маленькая девочка, его малышка. Адам так хотел чтобы у его дочери была счастливая семья, он мечтал, надеялся что Лют выздоровеет, но этого не случилось. Стоила ли смерть Лют наказания за их любовь? Конечно нет. Адам вообще никогда не понимал за что его наказали. За то что наконец-то обрёл счастье? За то что вновь полюбил, даже не смотря на то что это та кого любить ему нельзя? За то что наконец-то вновь почувствовал себя отцом после столько времени? — Папа будет рядом — тихо шепчет Адам, засыпая с последним лучиком солнца в его жизни в своих руках.