Любовь бывает разной

В раю тем временем Елена так же скучала. Идти каждый день в сад нельзя, ведь Афанасия здесь живёт и следить за всем. Но даже так, есть ещё одна причина не приходить в ад каждый день. Елена отодвигает шторы и после открывает окно, из-за чего ветер мгновенно проникает в комнату. Однако сколько не проветривай, этот запах что вёлся в каждый сантиметр стен, пропитал мебель собой, так и не уходит за все те годы, даже после смерти владелицы этой комнаты. После этого, девушка подошла к шкафу и открыла его средний отсек. В нём находился только один наряд на манекене, что уже успел собрать на себе пыли за долгие и долгие годы своего забытья в этом месте. Ангельская сила позволяет сохранить одеяние в превосходном состоянии, словно само время не подвластно, чтобы уничтожить его. Это обычный черный облегающий костюм, сверху которого находятся доспехи. Вся грудная клетка, от ключиц, до пояса скрыта бронёй из серебра, на талии рельефы похожие на перья, словно крылья обнимают эту тонкую талию. С плеч до кистей на ткани из серебряных нитей расшиты узоры различных листьев. Чуть ниже пояса спускается ткань, что слегка скрывает ноги, серебряный цвет ткани в некоторых местах темнее, из-за крови что когда-то попадала на неё. Обувь что напоминает туфли на невысоких каблуках, довольно странно сочетается с этим нарядом и даже тот же материал что и в доспехах и те же рельефы крыльев на туфлях, всё равно не лишают мыслей о том что эти туфли лишнее в этом наряде. Адам, что всё это время сидел в своём любимом кресле и очищал золотой меч от несуществующей пыли, обратил взор на свою дочь, что рассматривает тот самый наряд, словно видит его впервые. — Елена, подай мне шлем — просит мужчина. — Сейчас — архангел берёт в руки шлём с интересом рассматривая его. Если сам костюм как-то можно назвать ангельским нарядом, шлём крайне сложно называть ангельским. Всё то же серебро, его рельефы, кроме лица, похожи на чешую дракона из сказок, а рога размером с этим самым шлемом по боках, делают этот шлём крайне пугающим. Когда девушка передала шлем отцу, она начала смотреть как её отец снимет лицевую часть маски и на этой самой части рисунок маниакальной улыбки и белых глаз исчезает, словно экран потух и остался только чёрный экран. — Ты так рассматриваешь этот шлём, словно раньше ты не плакала при виде него — прокомментировал Адам. — Я тогда была маленькой и для меня совершенно нормально было пугаться страшных вещей. От этих слов Адам наконец-то показал свою фирменную ухмылку, вспоминая как же сильно кричала на него Елена, когда она была маленькой и впервые увидев его в маске, пыталась спрятать от него Лют, думая что он злой демон. — Ну трусихой, ты явно не была, раз плача в три ручья, закрывала собой Лют от меня и пыталась прогнать меня. — Ну показываться в таком виде перед ребёнком, не самая лучшая идея. — Зато я понял что ты такая же отважная как и твоя мать — гордо заявил Адам. Елена села на бок кресла, где только что был локоть Адама и начала смотреть на шлем в его руках. Перед глазами тут же возникает картина, где новым грешникам в церкви, что ещё не встречали экзорцистов, которые ещё не знали что такое истребления, показывали рисунки и фото экзорцистов, чтобы объяснить кто они и почему они опасны. —" Эти ангелы, это солдаты что были созданы убивать грешников" — рассказывал им опытный грешник. И он прав, экзорцисты были созданы для одной цели, истребление и лишь немного позже они стали так же солдатами что должны были следить за порядком в раю, но их основную роль всё ещё не забывали. — Не думаю что мы с ней похожи — вздохнула девушка. Действительно, они не похожи. Её мать лейтенант, та кто не одно десятилетие убивала грешников, чтобы показать что она достойна получить свою должность. Все говорили, как негативно она отзывалась о грешниках и с каким маниакальным желанием она мечтала убивать как можно больше этих гнилых душ, как умела она могла убивать за пару секунд несколько грешников и каким ужасными способами. В то время как сама Елена, убила только одного грешника и то это была лишь минутная слабость перед гневом на этого грешника, после чего она ревела, а руки её ещё долго кисли в воде, желая очистить их от крови, словно она въелась в сами кости пальцев. — С чего бы это, помимо внешности от меня ты мало что унаследовала — вывел её из раздумий голос отца — особенно тот случай с Лилит. Другие бы молча слушали её, надеясь не навлечь на себя гнев этой потаскухи, ты же вовремя указала ей на её место. Поверь, была бы она здесь, она бы гордилась тобой. Отругала бы за безрассудство, но гордилась. —" Гордилась?" Да она бы гордилась ею, зная только такую часть жизни, райской части. Но что было бы, будь её самая главная тайна раскрыта? Какой бы была реакция того кого создали для уничтожение грешника, при этом будучи матерью того, кто этих грешников жалеет, пускай и не всех? Какая бы была реакция у неё? Как у человека, который воспринимает врагом любого, кто противоречит его идеалам? Или как у матери, что в любом случае будет любить своё чадо, невзирая ни на что? — Всё, уборка окончена — сказал Адам, возвращая шлём на место. Вся комната чистая, ни одной пылинки нет ни на одной поверхности. Кажется что так и должно быть, нет пыли — значит комната не пустая, значит в ней живут. Но в то же время, эта стерильность, словно это музей, а не спальня, здесь нельзя жить, это место где уже живёт история с прошлым, а для живых места здесь нет. — Верно, мы хорошо постарались — согласилась Елена. Действительно, для мужчины, что всегда выглядит лениво перед обязанностями в уборки и прочем быту, это кажется словно подвиг. Только жаль что этот подвиг, это не борьба с ленью, как все думают, а борьба с депрессией и отрицанием реальности. День рождение Лют никогда не был известен никому, экзорцисты просто жили под присмотром одного из серафимов, пока в возрасте 15-ти лет не сдавал тесты и не становился новобранцем в армию. По этому Адам сам выбрал ей дату рождения, чтобы было больше повода для праздников в их маленькой семье. После ухудшения её здоровья, он сам лично готовился к празднику, от уборки в комнате, до готовки торта. Тогда это была традиция с желанием поднять Лют настроение. А сейчас... Архангел смотрит на своего отца, что рассматривает одеяния её матери. Словно он пытается вспомнить, какой была его возлюбленная, когда в последний раз одевалась в этот костюм, сколько комплиментов он тогда ей дарил и сколько ещё не успел. Он совсем не похож на того, кого она видела тогда на тренировках с экзорцистами. Горделивый, уверенный в том что все с восторгом смотрят за каждым его движением, словно петух в курятнике, где кроме десяти кур, он единственный самец. Мало кто из новеньких верит что у него была только одна любовница ( как любили называть Лют, но в лицо говорить боялись), те кто был искренне рад за их пару, с трудом догадались об этом до раскрытия рождения Елены, ибо её родители умели скрывать этот роман. Но сегодня и сейчас, когда никого постороннего нет, когда наступила любимая дата, а того с кем хочется разделить это событие нет, становишься не таким как на публике. — Я принесу нам чаю — быстро бросает эту фразу Елена и выбегает из комнаты. Она задержалась в комнате в этот раз, наверное из-за слишком долгой разлуки, не хотелось отходить от отца ни на минуту. Но в некоторые моменты нужно давать минуту одиночества. Елена запомнила каждое действие отца в такой день. Сначала желания как можно больше провести времени с ней, ведь из-за подготовки, они редко видятся, а этот день он всегда хочет провести с ней. Но у сожелению, наступает момент, когда даже у такого казалось бы сильного духом как он, начинает что-то ломаться изнутри. В первый день рождение Лют, без неё, он выпил слишком много, сначала всё было тихо, но потом Адам, словно находился в бреду. Поначалу Елена не понимала что происходило, та и сейчас мозг словно стер весь тот день с памяти. Помнила она только то, как отец плача крепо схватил её, обнимая, но не так как обычно. Складывалось ощущение что ребёнком тогда был он, а она была игрушкой, что хотели у него отобрать, а он ухватился за неё мертвой схваткой. С тех пор, Адам не пил, не в тот день, ни в другие, кроме дня после истребления, отмечая очередную победу. — Мисс, может я приготовлю десерт к чаю? — спрашивает Афанасия. Елена только зашла в кухню, как её няня, зная для чего она сюда явилась, предлагает свою небольшую помощь. — Нет, просто помоги мне приготовить перекус на позже. Афанасия услышала это и начала собрать ингредиенты для приготовления бутербродов, но и заодно вытащила на стол рядом с собой одну миску сладкого зефира. — Афанасия, твой муж ведь умер после тебя. Он сильно горевал? — спросила вдруг Елена, ставя на плиту чайник. — Дети говорили что он горевал, но не как по супруге, а как по коллеге или соседе — ответила женщина. — Это как? — Он был грустный, ему было печально, но он не плакал. Просто сочувствовал тем, кто очень плакал. — Но Вы ведь прожили в брак 20 лет. — Да, но мы не были влюблены — поясняет ангел — тогда времена были не спокойные на моей родине, был голод, в семье где много ртов, могли выжить не все, а у меня я была третей из одиннадцати детей у родителей. Братьям приходилось искать работу, даже самая опасная или ненадёжная работа была важна. Сёстрам и мне же, могло повести только в выгодном браке. После самоубийства сестры, к нашей семье ещё долго не хотели свататься, из-за чего я и вышла замуж почти в 20 лет. — В те времена это означало что женихи могли упрекать тебя за твой возраст? — спрашивает девушка. — Да были те кто сначала хотел свататься, но из-за моего возраста хотела уменьшить мою цену. Якобы они и так делают мне одолжение, беря в жёны "старуху", что поздно родит первенца. — И тебя отдали за одного из них? — Нет, меня отдали за вдовца с соседней деревни. Благодаря его помощи, моя семья смогла легче пережить, я помогала ему воспитывать детей, пока он зарабатывал для нас. — Прости что завела про это разговор... Елена села за стол возле женщины и виновато опустила голову. Афанасия лишь улыбнулась и нежно ущипнула за щеку её, смотря на мило личико как у котёнка. — Всё хорошо, ты не жила той жизнью что и я, а я редко делилась с тобой подобной взрослой темой. Так что твоё незнание, это нормально — сказала ей женщина — но хочу сказать, мне повезло больше чем другим моим сёстрам по несчастью. Он любил меня как друга, для него на первом месте была другая женщина, что умерла. В отличие от многих, он никогда не делил своих детей, на детей от первого или второго брака, для наши дети были равны как и дети его с его любимой. — А ты? Любила его? — осторожно спрашивает девушка. Она понимает что её любопытство опасно, но если её няня решит не говорить, она отступит. — Как мужа что оберегал меня — да. И до сих пор, даже в раю, когда он снова встретил свою любимую, для меня он просто муж и мужчина что был рядом. Понятие любви как к возлюбленному, мне не известно. — Тогда, может мы сможем найти тебе мужа в раю? Многие женщины после смерти выходили замуж за мужчин с которыми они не были в браке при жизни. Это же разрешено. — Мне не нужен возлюбленный — спокойно отказалась Афанасия и нежно погладила Елену по волосам — мне достаточно быть любимой теми, кого люблю я. Моими детьми и тобой. Верно, хоть говорить открыто так нельзя было, но Афанасия очень полюбила Елену с момента их первого знакомства. Тогда, женщина очень скучала по детям, а присутствие Елены, делало её нахождение в раю, действительно прекрасным. Она не ставила её на место своих детей, она просто полюбила её, как ещё одного ребёнка, пусть и не своего по крови. — Ну и славно, а то из-за какого-то любовника, ты бы ушла и времени на меня бы не оставалось, а другая няня мне не нужна — сказав архангел обнимает её, как любой обычный ребёнок, желающий внимания родителя. Афанасия лишь усмехнулась этому. Пускай это и звучит немного эгоистично, но иногда немного такого ребячества не помешает для ребёнка, по мнению самой Афанасии. Ведь что плохо в том что дети иногда любят бысть собственниками в отношении с родителями. — Елена, чайник уже свистит на весь дом — шутит ангел. — Ой! Чай! — крикнула девушка и тут же побежал к плиты.