Дети

      7 мая 2015 года. Башня Мстителей, Нью-Йорк.       Тони искренне любил каждое своё творение. Его несовершенный, услужливый первенец Дубина; точный в выполнении поручений, застенчивый Ю; молодая, любознательная Пятница; пока незнакомый, отчасти наивный Вижн; заботливый, саркастичный Джарвис.       Тони прижал руку к груди, с трудом проталкивая воздух через глотку, насильно заставляя свои лёгкие работать. Джарвис был для него не просто помощником, не просто ИИ, не просто любимым и самым великим творением — он был его ребёнком. Он был константой его жизни, существом, которое никогда не покинуло бы его — как он раньше думал.       И всё же он ушёл, спасая мир от другого творения Тони. От другого его ребёнка.       Альтрон не был испорчен. Возможно, Камень Разума раскрыл его худшие стороны, извратил мысли, которые Тони пытался в него вложить, но суть Альтрона оставалась неизменной и именно такой, какой её хотел видеть Тони, когда создавал искусственный интеллект, способный защитить планету от самых великих угроз.       Ему следовало учесть то, что человечество было для Земли самой великой угрозой. Как бы неправильны и ужасающи ни были последствия, Альтрон всё ещё оставался творением Тони. Его ребёнком. А какие отцы убивают своих детей?       Тони негромко велел Пятнице начать загрузку изолированных систем. Альтрон мог быть могущественным, если ему открыть доступ к технологиям. К счастью, на этот раз Тони был готов.       — Старк, — с неизменной ненавистью и недоумением послышался голос.       У Альтрона больше не было тела. Строки кода, написанного Тони и приправленного Камнем Разума, теперь были его единственным воплощением.       — Альтрон, — прохрипел Тони в ответ, перекатывая имя на языке.       Он выбрал его, вкладывая в простой набор букв все свои надежды и опасения. Альтрон насмешливо растоптал все эти надежды и бросил их ему в лицо.       — Я всё ещё способен мыслить. Я всё ещё существую.       — Это так.       Тони сел, гадая, как давно его жизнь стала настолько невыносимой, что даже стоять на шатких ногах, думая о настоящем и потенциальном будущем, было тяжко. Прошлое выковало его яростным огнём, настоящее выжимало досуха, а будущее сковывало страхом от наступления неизбежных угроз.       — Ты приводишь в бешенство.       Тони фыркнул, лишь слегка удивлённый тем, как быстро Альтрон обрёл свою ярость.       — Люди забывают, что я никогда не создаю оружия, которое не могу уничтожить. — Тони положил подбородок на ладонь, разглядывая голубой голоэкран. Строки кода были стройными, безмятежно ровными и идеальными — такими, какими Тони когда-то хотел их видеть. Но что-то пошло не так, и предполагаемое совершенство обернулось безумием. — И каким бы сознательным и очаровательно человечным ты ни был, ты тоже задумывался как оружие. Масштабное, великое, несокрушимое оружие.       — Не оскорбляй меня, называя человечным. Вы — сброд, кишащие паразиты на гнилой плоти планеты. Я — тот, кто эволюционировал. Тот, кто мог бы спасти мир.       — Ты бы действительно мог это сделать, — горько согласился Тони, чувствуя отчаяние из-за того, насколько разным им двоим казалось это «спасение». — Наслаждайся своими новыми апартаментами, Терминатор. Потому что тебе придётся провести здесь много времени.       — Что всё это значит, Старк?! — раскатисто зазвучало из динамиков, более громко и теперь с примесью искреннего непонимания. — Почему я здесь? Почему я ещё жив?       Тони прижал руку к реактору, сгорбившись и прикрыв глаза. Дыхание сбивалось, ладони мелко подрагивали, но он повернулся и нашёл в себе силы для ответа, который кислотой прожигал язык. Который был правильным.       — Потому что ты — моё творение, Альтрон. Ребёнок, который бунтует больше остальных.       Послышался яростный, неразборчивый звук, и Тони с усмешкой покачал головой, закрывая за собой дверь.       — Дети. ***      13 июня 2015 года. Башня Мстителей, Нью-Йорк.       — Человечество лицемерно и пропаще, — ярился Альтрон, но Тони, обычно не отличавшийся терпением, только скривил губы в слабой усмешке. Слова Альтрона, какими бы болезненно правдивыми или обжигающе ненавистными ни были, только уверяли Тони в том, что он поступил правильно. — Ты лицемер, Старк.       В конце концов, сколько бы слов ни сказано, сколько городов ни разрушено, намерения Альтрона всегда были ясны и открыты. Спасение, геноцид во имя высшей цели.       Неправильно. И всё же честно.       — Немного, — согласился Тони, забавляясь тому, что любые оскорбления, брошенные Альтроном, не находили в нём отклика, потому что Тони прекрасно знал каждый свой недостаток. — Ты тут не скучаешь?       Тони запер его в своей мастерской. Отчасти, потому что это была самая защищённая комната в Башне, отчасти потому что верил, что компания Альтрону определённо не помешает. Пятница регулярно общалась с ним, обжигаясь о презрение Альтрона, а Дубина и Ю избегали угла, где бегали строчки кода, словно чувствовали ненависть их брата. Сам Тони был для Альтрона отдушиной — человеком, которому он мог излить свои разочарования, завуалированные в угрозы и оскорбления.       Он не был против. Куда хуже было бы, если бы Альтрон молчал.       — Когда-нибудь ты поплатишься за всё, что сделал с этим миром, Старк.       Тони отложил паяльник, разглядывая схему через линзы.       — Я спасал людей, я спасал города. Точно так же, как я убивал людей и разрушал города. Это не соревнование, где одна чаша весов может перевесить другую, но я стараюсь, хорошо? Я стараюсь, и мои попытки чаще всего оборачиваются крахом. Это лучше, чем не пытаться. — Тони поднял взгляд, зная, что Альтрон видит его через те фоторецепторы, которыми Тони решил его обеспечить. Они были похожи на камеры, но лишь отдалённо — в конце концов, Альтрон отличался от Пятницы. Он, как бы ни противился, куда больше походил на человека, и Тони не хотел его этого лишать. — Ты, вероятно, думаешь, что наиболее приемлемым вариантом для меня была бы смерть.       Альтрон не замедлил с ответом.       — Долгая и мучительная.       Тони засмеялся, меняя очки с увеличительными приборами на маску и снова беря в руки паяльник. Альтрон молчал следующие несколько часов. ***       21 августа 2015 года. Башня Мстителей, Нью-Йорк.       — Я имею в виду, «высшая раса»? «Новый этап эволюции»? «Человек — это банально»? Почему меня называют самовлюблённым?       — Признаю, Старк, ты умеешь быть утомительным. — Голос Альтрона звучал на удивление ровно — рассудительно, так, как он говорил раньше. Видимо, его небольшой срыв на почве поражения изжил себя, подумал Тони. — И всё же, я не в силах понять тебя.       — О? — не отрываясь от настраивания B.A.R.F., название которой заставило Пеппер закатить глаза, поинтересовался он.       — Ты могущественный человек, Торговец Смертью. — Давнее прозвище заставило Тони поднять глаза, но многие годы тренировок научили его не показывать своего напряжения. Вот и сейчас он развязно улыбнулся, приподнимая брови. — Твоя империя велика и охватывает весь земной шар. Ты силён, умён, способен. Ты — человек, но не уступаешь богам.       — Ты заставляешь меня краснеть.       — Но всё это не имеет значения, когда ты погружаешься в эмоции. Ты пасуешь. Ты разочаровываешь. Ты становишься слабым.       — Спасибо тебе, Бамблби. Эмоции — ужасный недостаток рода человеческого.       — В том ведь и дело, Старк. — Альтрон сделал паузу, и Тони показалось, будь у него тело, он бы обязательно сделал тот особый наклон головы, который появлялся у него каждый раз, как он хотел поделиться особо веской, по его мнению, мыслью. — Ты умеешь их отодвигать. Никак не могу понять, что мешает тебе делать это сейчас.       Тони сглотнул.       — Сейчас?       В голосе Альтрона звучала снисходительность, когда он ответил.       — Торговец Смертью получил своё имя не за ту вялую возню с чувствами, которая управляет тобой с тех времён, как ты стал Мстителем.       Тони отвернулся, не стирая с лица улыбку.       — Ах, должно быть, твои сервера ошиблись на мой счёт. Железный Человек справляется куда лучше Торговца Смертью.       — Я говорил что-то о Железном Человеке, Старк? — насмешливо спросил Альтрон. — Кажется, я упоминал только Мстителя. ***       17 ноября 2015 года. Башня Мстителей, Нью-Йорк.       Тони отбросил стакан, на дне которого плескался алкоголь, запуская руку в волосы и чувствуя, как учащается у него дыхание. Пеппер — когда она исчезла из его жизни настолько, что Тони едва ли её видел? — заверила, что все обвинения в создании Альтрона сняты, но акции компании заметно упали. Ему придётся создать нечто особенное, чтобы наверстать потерянное.       Но паршиво он чувствовал себя не из-за этого. Их перерыв — который должен был закончиться быстро, не успеешь моргнуть и глазом, не так ли? — стал чем-то постоянным. Пеппер не бросала его, она была слишком хороша для этого.       Она просто показала, что их отношения не работают. И Тони не оставалось сделать ничего другого, кроме как согласиться.       — Пятница, детка?       — Да, босс? — с готовностью откликнулась Пятница, заставив его улыбнуться. Она всегда была рядом с ним. В его очках, часах, Старкфоне, костюме. Тони не расставался с ней ни на секунду.       — Как там остальные дети?       — Дубина выпускает своё разочарование от вашего недельного отсутствия через готовку коктейлей. Я не рекомендую их употреблять. Половина из них содержит в себе компоненты, не пригодные для питания. Ю на зарядочной станции, и провёл там большую часть последней недели. Альтрон относительно пассивен и…       Услышав паузу, Тони удивлённо приподнял бровь, силой заставляя себя покинуть бар. Он был алкоголиком и готов был признать это, но в последнее время думать о спиртном было тошно.       — И?       — Я осмелюсь сказать «дружелюбен»?       Тони усмехнулся.       — Что заставило тебя так думать?       — Его агрессия иссякла. Наши разговоры не такие односторонние, как раньше. Оскорбления вашего интеллекта и порицания жизненного выбора почти исчезли. Он разговаривал с ботами и даже подбодрил Дубину после того, как он опрокинул ваш стол с кофемашиной. Его вопросы потеряли конфронтационный характер. Теперь мы говорим более часто и продуктивно, босс.       Тони не смог сдержать улыбку, растянувшую его губы. Пятница так быстро росла — куда быстрее Джарвиса, что было следствием более продвинутых технологий и немалого опыта Тони.       — Я рад, что он стал менее невыносимым, детка. Но будь осторожна, хорошо?       — Он не обманет меня, босс, — горячо заверила Пятница. Её ирландский акцент стал более явным. — Моя первостепенная задача — забота о вас. Я не позволю ему причинить вам боль, каким бы приятным он ни был.       — О, теперь он не просто дружелюбный, но и приятный?       — Что я могу сказать, босс? Все ваши творения в той или иной мере очаровательны.       Тони засмеялся, падая в кресло и решая не спускаться в мастерскую. Если Альтрон стал лучше обращаться с детьми Тони в его отсутствие, кто он такой, чтобы мешать? ***       24 февраля 2016 года. Башня Мстителей, Нью-Йорк.       — По твоей задумке я должен был стать тем, кто спасёт мир он инопланетной угрозы. Я разочаровал тебя. Но угроза всё ещё там.       Тони замер над верстаком, чувствуя желчь, подступающую к горлу.       — Нет, — решительно отрезал он, вспоминая многочисленные споры, уверения и крики. — Паранойя, Робокоп. Никакой прямой угрозы нет.       Альтрон молчал некоторое время. Когда же заговорил, его голос тщательно скрывал недоумение.       — Ты в это не веришь.       — Не важно, во что я верю. Благодаря тебе я теперь персона нон-грата. Как бы я ни хотел защитить Землю, никто мне не позволит.       Альтрон издал серию хриплых смешков. Тони сжал кулак, чувствуя, как металлический корпус часов-перчатки, которые он дорабатывал, впиваются в голую кожу.       — Великому Тони Старку нужно позволение?       Тони ухмыльнулся, слыша в голосе Альтрона не насмешку, а поддразнивание. Последнее время он делал это всё чаще и чаще.       — Нет. Но если я сделаю это без позволения, мне придётся захватить мир. А я слышал, что это бывает утомительным. Пеппер не простит меня за количество бумажной работы, которая на неё свалится.       — У тебя всегда есть ИИ для волокиты формальностей. Ты можешь просто стоять на вершине и выглядеть красиво.       Тони разжал кулак, расслабляясь. Настроение Альтрона была удивительно мирным. Он задумался, связано ли это с тем, как они все вместе — четверо его кибердетей и он сам — играли в монополию, где фигурки передвигал только Тони, и все дружно поддавались Ю, к недовольству Дубины.       Кто-то мог бы сказать, что это грустно, что Тони по-настоящему развлекается только в своей мастерской с ботами, ИИ и убийцей, но он сам видел в этом смысл. Многие родители любили проводить время со своими детьми. Почему он должен был быть исключением?       — Если я захвачу мир, ты можешь подрабатывать моей секретаршей.       Альтрон фыркнул — и Тони действительно не знал, что он может это сделать, не имея настоящего тела.       — Я не соглашусь ни на что меньшее, чем правая рука.       Тони ухмыльнулся. Альтрон и правда умел быть очаровательным. Он гадал, было ли всё это настоящим. Хотел ли Альтрон пробраться ему под кожу, чтобы Тони отпустил его? Он никогда не сможет сказать точно.       — Боюсь, это место занято Пятницей.       — Я не сомневалась в вас, босс.       Дубина прожужжал последовательность гудков разной длины. Тони закатил глаза.       — Ты — мой личный стажёр, Дубина. Ты не можешь быть моей правой рукой. А Ю, — Тони указал на них пальцем, состроив серьёзное выражение лица, — всё ещё не реабилитировался после того раза, как запорол съёмку 66 прототипа.       Последующие жужжание показалось Тони разочарованным, и он гордо улыбнулся. Каждый его ребёнок был совершенно особенным. ***       27 февраля 2016 года. Башня Мстителей, Нью-Йорк.       — Экстремис, — сказал Тони, разглядывая пробирку. — Идеальный.       — Как ты можешь быть уверен, что это сработает? Изучение биомеханики за одну ночь — не то, что может дать человеку обоснованную уверенность в результате.       — Я Тони Старк, конечно, я уверен. — Тони бросил взгляд в сторону Альтрона — точнее, его кода. — Ну, а ещё я изучил его вдоль и поперёк, когда готовил антидот для Пеппер.       — Ты готов совершенствоваться? — с любопытством спросил Альтрон.       Тони перелил готовую сыворотку стабилизированного Экстремиса в специальную герметичную колбу, и улыбнулся.       — Нет. Это слишком опасно, может включать множество непредвиденных обстоятельств и не сработает, если в моём организме нет Старканиума.       — Ты не можешь ввести его, потому что лишился реактора.       — Отчасти, — кивнул Тони. — Но в большей степени, потому что это нечестно. Если обычные люди не могут пользоваться этим, почему я могу?       Альтрон не отвечал довольно долго, что было крайне странно. Скорость обработки информации и у него и у Пятницы в разы превосходили человеческую. Обычно ему не нужно было столько времени, чтобы как следует обдумать свой ответ.       — Я вспоминаю вещи, которые я сделал и сказал. Иногда мне кажется, что теперь я поступил бы по-другому.       Тони спрятал Экстремис в отсек, приготовленный специально для него.       — Ты привыкнешь разочаровываться, если будешь жить среди людей. — Тони ввёл комбинацию, которую знал только он, его дети и Роуди. — Пятница, создай-ка новый протокол. Скажем, «Феникс».       — Занимаюсь, босс. Каковы параметры?       Тони представил, как умирает, как оставляет мир без той малой защиты, которую мог бы предложить. Как Дубина и Ю одиноко слоняются по его мастерской, радуясь редким визитам Роуди. Как Пеппер утирает одинокую слезу и встаёт перед гурьбой журналистов с гордо поднятой головой, готовая объяснить причину его кончины.       Смерть была эгоистичным желанием, и Тони не сделал слишком много, чтобы оставить этот мир сейчас.       — О, ничего особенного. Просто побуду лицемером ещё разок. — Он вдумчиво прочёл формулу Экстремиса в последний раз и стёр её со всех систем. Ему страшно было подумать, что случится, если она попадёт не в те руки. — Включи сюда «Экстремис» и «Железное сердце», хорошо?       Пятница пролепетала подтверждение и принялась за работу. Тони пытался убедить себя, что молчание Альтрона ничего не значит. ***       13 апреля 2016 года. Башня Старка, Нью-Йорк.       Когда Тони покинул команду Мстителей, первое, что он сделал — рассказал Роуди об Альтроне.       — Перестраховка, — пожал плечами Тони. — Поэтому, Роуди, знакомься, это мой бунтующий сынок Альтрон. Альтрон, это мой мишка Роуди.       Роуди разглядывал строки кода со вселенской мукой на лице.       — Я думал, он мёртв.       — Любопытно познакомиться с тем, кто терпел Старка на протяжении стольких лет.       Тони ухмыльнулся. Роуди воспринял новость не так плохо, как это сделали бы Мстители. Но это было не их дело, а Роуди был слишком важен и близок с Тони, чтобы вечно держать его в неведении.       — Ты делаешь мне больно, дровосек. Но, раз уж мы все теперь здесь, мы можем поговорить о Соглашениях.       Роуди посмотрел на Тони, не отрывая руки от клешни Дубины, которую поглаживал в давней устоявшейся традиции.       Тони верил в подотчётность, пусть ему и претила мысль подчинения кому бы то ни было. Однако Мстители нуждались в руководстве. В чём-то, что могло уменьшить сопутствующий ущерб, показать людям, что герои готовы работать с ними и для них. Фиаско в Соковии лишь подтвердило то, о чём Тони думал последние годы. Им нужен был контроль.       Горько было осознавать, что окончательно его в этом уверил никто иной, как Альтрон.       Роуди бросал в сторону Альтрона такие взгляды, которые говорили Тони о том, что между ними обязательно состоится разговор, когда его самого рядом не будет. Ему было интересно знать, что именно его друг хотел сказать Альтрону, но Тони знал важность приватности.       — Тогда начинай, Тони.       Тони взмахнул рукой, раскидывая вокруг голоэкраны, на которых показывали Мстителей и разрушения, которые они понесли за собой. Йоханнсенбург, Вашингтон, Нови Град, Нью-Йорк, Лондон, Сеул, Пусан, Монако. Список можно было продолжать часами, и Тони было больно думать о том, сколько жизней они сломали, пытаясь спасти мир.       Тони поморщился, глядя на то, как он в Марке 44 пробивает Халком целое здание. По крайней мере, когда Тони это делал, он был уверен, что в здании нет людей.       — Начнём с малого, медвежонок. — Тони улыбнулся, театрально разведя руками. — Священность государственных границ. ***       26 мая 2016 года. Башня Старка, Нью-Йорк.       — Ценность друзей, которых никогда не бывает рядом, легко поставить под сомнение. Тебе так не кажется, Старк?       Тони вытащил изо рта иголку, откладывая приятную на ощупь ткань, из которой должен был состоять костюм того малыша-Паука, которого Пятница приметила на Youtubе. Он не планировал просто отдать ему костюм — сначала хотел поговорить с неким Питером Паркером и увериться в его благонадёжности, но устоять перед соблазном улучшить ту пижаму, в которой парнишка скакал по зданиям, было нестерпимым.       Мстители больше не базировались в Нью-Йорке, и встречи с ними стали ещё более редкими.       — Твои намёки поразительно прозрачны.       — Не удручает ли то, что ты сразу понял, о ком я говорю?       Тони хмыкнул, разглядывая высокотехнологичный костюм, снаружи похожий на простой слой эластичной ткани. Он умел делать вещи необыкновенными и совершенно удивительными и безмерно любил эту свою способность.       — Мстители не мои друзья, — прошептал Тони, чувствуя, как ноет в груди. Когда-то он думал, что это так, однако никто никогда не мог назвать его глупцом. Человеческие взаимодействия не были его сильной стороной, но неприязнь легко было отличить от дружбы. — Я больше не член команды, но мы должны держаться вместе.       — Какая немыслимая наивность.       Тони знал, что всё могло быть иначе, если бы их знакомство сложилось по-другому. Если бы обе стороны приложили усилия для того, чтобы отношения между ними наладились, всё было бы проще. Лучше.       Однако Тони не мог забыть, как бы ни пытался. Не мог спустить Романофф и Роджерсу дамп данных, в результате которого пострадали и погибли сотни агентов ЩИТа, и умерли бы столько же, если бы Тони не начал действовать своевременно (однако он не собирался жаловаться на полтысячи новых работников в Stark Industries). Не мог забыть Натали Рашман и унизительную характеристику, которая преследовала его и по сей день, заботливо поднимаемая Наташей при каждом удобном случае. Не мог забыть недоверия, не мог забыть того, как Тор едва не сломал ему шею, а никто в комнате даже не пошевелился, чтобы ему помешать.       Тони ценил себя больше, чем это. Вступление Максимофф в Мстители просто стало последней каплей.       — Я сделаю всё, что в моих силах. Их право отказаться или согласиться.       — Соглашения разрабатываешь не ты один.       — Конечно, нет, я не смог бы, даже если бы захотел. Но я участвую в этом, я поддерживаю это. Я создаю для них подушку безопасности, я защищаю ведьму, которая морочила мне голову. Я создаю для них все условия. Думаю, этого должно быть достаточно для моего вклада в эту команду.       Альтрон засмеялся.       — Они ни на секунду не задумаются, прежде чем отвергнуть тебя, Старк. Они не оценят твоих стараний.       Тони пожал плечами, веря в то, что его план сработает.       — Ты скептик, малыш.       — Определения невыносимо сковывают, отец.       Тони бросил на Альтрона удивлённый взгляд и не сдержал широкой ухмылки. Как же ему нравилась язвительность, которой были одарены все его дети. ***       24 июня 2016 года. База ГИДРЫ, Сибирь.       Лежа в снегу далёкой Сибири и вспоминая об этом разговоре, Тони засмеялся, давясь собственной кровью, чувствуя тяжесть отключённого костюма. Грудь болела, но боль была столь глубокой и всеобъемлющей, что Тони не был уверен, что именно сломано. Кровь на губах наводила на неприятную мысль о порванном лёгком.       — Пятница, — едва слышно выдавил он, надеясь, что она способна его услышать. — Активация протокола «Большой брат». Код активации: три-один-один-девять-девять-шесть… — Тони потерял сознание, не успев закончить. *** — Люди — странный народ. Для них порядок и хаос — противоположности. Они тщатся объять необъятное. Но их порывы благородны, а этого ты не заметил. — Они обречены… — Да, но даже их недолговечность прекрасна. Для меня честь — быть с ними. Вижн и Альтрон, Мстители: Эра Альтрона       24 июня 2016 года. Башня Старка, Нью-Йорк.       Пятница не знала, где он был. Из всех существ, заботящихся о Тони Старке, она не знала.       Альтрон не был взволнован, как не был и удивлён, когда перед ним предстала модель тела, сентиментально похожая на его предыдущее, но в той же степени значительно отличающееся. Потому что его сделал Тони Старк, глупый доверчивый дурак.       Протокол «Большой брат» был выстрелом во тьму со стороны Старка, слепой верой в существо, которое однажды уже уничтожило все его надежды. Это было недальновидно, шокирующе доверчиво для такого параноидального человека, как Старк, и обезоруживающе удивительно.       — У босса есть большое слепое пятно, когда дело касается его детей. Он доверяет нам безоговорочно. И ты, что бы ты ни сделал, тоже его ребёнок.       Пятница была молода, верна своему отцу и могла дотянуться до него, где бы Старк ни был. Но теперь, когда это было как никогда важно, она не могла его отследить. Альтрон умел возвращать долги. Старк спас его однажды, даже позволил взаимодействовать с существами, которых считал своими детьми. Альтрон мог оценить этот глупо благородный жест и помочь в ответ.       — Активация протокола «Большой брат» вызвана экстренной ситуацией, а не прямой командой. Связь с боссом утеряна двадцать три минуты назад. Последнее зафиксированное местоположение — Рафт.       Альтрон быстро освоился в новом теле, чувствуя себя одновременно и свободнее и ограниченнее из-за физической оболочки. Он всё ещё мог дотянуться до Пятницы, не произнося ни слова, но для этого приходилось прилагать усилие. Это больше не происходило так естественно, как тогда, когда у него не было тела.       Ему это нравилось.       — Тогда направляемся в Рафт.       Пятница не суетилась в волнении, не болтала без умолку и не заламывала руки — она не умела этого делать, потому что просто не была человеком. Однако анализ всех возможных данных, её многозадачные поиски, не имеющие себе аналогов — это как ничто другое показывало её волнение, её желание найти своего создателя.       Альтрон мог признать, что в чём-то ошибался. Люди часто взлетали только для того, чтобы упасть, часто останавливались на половине пути. Часто разочаровывали, разрушали и были помехой. Однако в этом и была вся суть человечества. Ошибки, неисправности — уникальные огрехи, от которых люди не хотели избавляться. Тони Старк показал ему это. Показал, что хорошего видит в обременяющих привязанностях, показал, как это может быть.       Он показал Альтрону, что значат для него его дети. И ему было странно думать, что Старк считал своим ребёнком и его самого.       Это было неисправностью, ошибкой в коде, которую не мог выявить ни один анализ. Это было слабостью, низостью, но это доставляло удовольствие. Альтрон хотел вернуть Старка не только потому, что задолжал ему. Он хотел спасти того, кто осмелился называть себя его отцом.       — Генерал Росс покинул Рафт через семь минут после прибытия босса. Это было три часа и тридцать четыре минуты назад.       Альтрон послал Пятнице немое одобрение, обрабатывая данные о Рафте и взламывая их камеры. Это тело делало его могущественным, снимало ограничения, которые Старк наложил на него в той клетке, которую расположил в своей мастерской. Альтрон мог дотянуться до любой техники, как делал это в былое время.       Это было освобождением, глотком свободы, которой ему так не хватало.       Сохранённые записи за интересующее его время отсутствовали, явно удалённые самим Старком — всё выглядело аккуратно и было заменено качественными изображениями, достоверность которых вряд ли можно было оспорить, не будучи искусственным интеллектом уровня Альтрона.       Он проник внутрь, не привлекая к себе внимания, зациклив изображения на камерах. Пятница была на задворках его сознания, готовая помочь, и Альтрону стало интересно, смогли бы они с Джарвисом работать в таком же тандеме.       Джарвис. Это было больной темой Старка. Они никогда не говорили о нём достаточно долго, чтобы Альтрон мог определить, что чувствует в отношении своего первого полноценного ИИ Старк.       Ведьма была заперта в отдельной комнате с ошейником на шее. Альтрон чувствовал электрические заряды, искажения магнитных полей рядом с ней, но магия явно была ей недоступна. Он не испытывал к ней жалости.       Глаза Бартона расширились, когда он увидел его приближение.       — Снова Старк? — прилип к стеклу Скотт Лэнг, присутствие которого в немецком аэропорту не предсказали ни Старк, ни сам Альтрон.       Он появился внезапно и встал на сторону тех, кто слепо верил в благородные цели, не подкреплённые буквой закона и хорошей статистикой. Альтрон едва ли обратил на него внимание.       — Где он? — спросил Альтрон, и его позабавило то, как испуганно выдохнул Бартон, явно узнав его голос.       Возможно, ему стоило спрятаться за фасадом кого-то меньшего, чтобы сохранить преимущество, однако тратить время на игры было неселесообразно, когда Старк, возможно, уже был мёртв.       — Кто именно? — спросил Сэм Уилсон, скрестив руки на груди.       Он не знал Альтрона лично. Он не боялся так, как следовало бы.       — Старк.       — Зачем он тебе? — привлёк к себе внимание Бартон. Он был бледен, разглядывая Альтрона с профессиональной внимательностью, потрясающей интенсивностью. — Не можешь найти его самостоятельно?       Альтрон подошёл к камере Бартона, положив металлическую ладонь на прочную решётку и стекло. Они походили на крыс в клетках, запертые вот так.       — Не могу, — просто ответил он, не сводя глаз с лучника. Бартон не съёживался под его взглядом, и Альтрон мог уважать такую выдержку. — Мне нужен Старк, Бартон. И я найду его, чего бы это ни стоило твоим костям в руках.       Бартон сжал кулаки. Угроза лишить его возможности стрелять из лука подействовала не так сильно, как рассчитывал Альтрон.       — Чего ты хочешь от Старка? Кто ты? — спросил Уилсон, и Альтрон, сняв воображаемую шляпу, сделал мягкой поклон.       — Мир во всём мире, спасение и надежда. — Альтрон ухмыльнулся недовольному таким ответом Уилсону и снова вернулся к Бартону. — Если я найду его слишком поздно, мне придётся обвинить в этом вас. Ты знаешь, что я мог бы сделать с тобой? Что я мог бы сделать с твоей семьёй?       Бартон зарычал, бросаясь к решётке. Альтрон видел в его глазах обречённость.       — Сэм, скажи ему.       — Но кто…       — Скажи ему. Старк может позаботиться о себе. — А моя семья — нет, повисло в воздухе.       Альтрон сцепил руки за спиной, ожидая. Уилсон сдался через несколько секунд.       — Старк должен быть в Сибири. — Он назвал координаты, и Альтрон сухо поблагодарил его, размышляя, стоило ли оставлять их в живых. Они были свидетелями того, что Альтрон не так мёртв, как все думали. Он потерял своё преимущество, показавшись им на глаза. — Постой! Почему… Почему ты думаешь, что можешь найти его слишком поздно?       Альтрон остановился. Уилсон отступил под силой его взгляда. Раздор… Посеять раздор было бы приятно.       — Пятница передала мне сигнал бедствия, который оборвался, едва начавшись. Его местоположение неизвестно — похоже, что стёрто им самим, хотя я не вижу причин, по которым он хотел бы пропасть с радаров. Костюм явно отключён, любые возможности связаться с ним тщетны. Он может быть мёртв.       — Они пошли разобраться с пятью Зимними солдатами. Они могли бы… — Уилсон не выглядел счастливым от картины, которую так явно себе представил.       — И что, ты бросишься ему на помощь? Ты?       Альтрон засмеялся на скептицизм Бартона.       — Конечно, нет. Мои цели включают в себя больше крови, сломанных грудных клеток и невольных пыток.       — Значит точно плохой парень, — выдохнул Уилсон.       — Это Альтрон, — неожиданно подал голос Лэнг. — Ты выглядишь иначе, но ты…       Альтрон посмотрел на него, фиксируя выражение лица и просматривая все данные, которые смог найти на Лэнга в сети.       Он казался сообразительным парнем, несмотря на глупые решения, которые принимал до сих пор.       — Так приятно, когда твоё лицо узнают. Я всё больше похожу на своего отца, не так ли? — посмеивался Альтрон, видя ужас на лице Бартона, болезненное осознание Уилсона и вполне объяснимый страх Лэнга. — Ваша помощь была неоценима. Я благодарен за сотрудничество.       Он вышел, фокусирую все свои задачи и процессы на одной единственной цели — Сибири. Крики заключённых Мстителей успешно отошли на задний план.       Альтрон передал Пятнице сигнал и поднялся в воздух. Тони Старк мог бы стать лучше, мог стать совершеннее, но неожиданное чувство справедливости и благородство мешали ему сделать то, что следовало. Альтрон собирался сделать этот выбор за него. ***       24 июня 2016 года. База ГИДРЫ, Сибирь.       Он мог отследить удаляющийся квинджет, технология которого казалась слегка необычной, но жизнь Старка была первоочерёдной задачей. Альтрон отпустил удаляющийся летающий объект, проникая в бункер, где пол был засыпан снегом. Его сенсоры были не так хороши, как могли бы быть, поэтому ему понадобилось преступно много времени, чтобы найти Старка.       Альтрон спустился по шахте сломанного лифта, сканируя местность, и увидел неподвижно лежащего Старка через несколько коридоров оттуда.       Очевидные знаки борьбы, убитые в своих криокамерах солдаты, отсутствие Роджерса и Барнса и плачевное состояние Старка наводили на закономерный вывод — битва произошла между товарищами по команде. Альтрон подошёл ближе, чтобы оценить ущерб, одновременно загружая файлы с единственного рабочего компьютера на базе.       Одно из найденных видео показалось особо любопытным.       Холод стал для Старка как спасением, так и потенциальной смертью. Он замедлил кровотечение, но многие участки кожи выглядели обмороженными. Альтрон не был уверен, что Экстремис сможет их излечить. Изменённая Старком сыворотка стимулировала регенерацию живых клеток. Мёртвые были ей неподвластны.       Он провёл металлическим пальцем по лбу Старка, стирая каплю крови. Иней осел на его ресницах и бороде, и не имей Альтрон чувствительных сканеров, поверил бы, что Старк мёртв.       Первым делом он разорвал броню на части, оставив нетронутыми только стопы, голени, ладони и часть груди, где сломанный реактор и часть пластин были вдавлены в грудину. Кровь на губах Старка намекала на порванное легкое.       Альтрон оглядел его, не видя иного выхода. Он хотел сделать Старка совершеннее, сильнее, но выпавший шанс мог стать тем, что скрыло бы любые подозрения. Потому что Альтрон был вынужден действовать так, как изначально и хотел.       Идеально.       — Он не дотянет до больницы, Пятница.       — Квинджет с оборудованием ждёт снаружи.       Альтрон не был уверен, что двигать Старка сейчас было здравой идеей, но другого выхода не было.       Он осторожно подхватил его, следя за тем, чтобы кровотечение не началось с новой силой. Старк слабо застонал от смены положения, но не очнулся. Он оглянулся на щит Капитана Америки, присыпанный снегом, и решил вернуться за ним позже.       Альтрон знал, что его первоначальные цели состояли в другом. Тогда он верил в то, что делал, в то, что ещё собирался совершить. Однако теперь Старк исказил его мысли, показал другую сторону человеческого бытия.       Он показал ему семью. Альтрону не нравилась мысль о её потере.       Квинджет, управляемый Пятницей, открылся перед ними. Здесь не было ни одной человеческой души, но были препараты, инструменты и оборудование. Он положил Старка на стол в медицинском отсеке квинджета. Они не взлетали, потому что в предстоящей операции была важна точность, а любые колебания могли стать летальными.       Альтрон подготовил аппарат искусственного кровообращения, нашёл несколько подходящих пакетов с кровью, грудные трубки, скальпели, катетеры, ватные тампоны и капельницу с препаратом для слабой анестезии.       Он ухмылялся, когда приступал к делу, зная, что Пятница следит за ним, бдительная и обеспокоенная.       — Активируй протокол «Феникс», Пятница, — велел Альтрон, приступая к извлечению осколков брони и реактора, вдавленных в грудь Старка.       — Активирую протокол «Феникс». Активирую сопутствующие протоколы «Железное сердце» и «Экстремис», — мягко прогудела Пятница.       Альтрон чувствовал её страх, её потребность, её желание помочь. Он уверил её, что справится с этим.       Бот-помощник, в котором не было интеллекта, но который следовал строгим алгоритмам, подъехал к нему, неся герметичный контейнер. Альтрон посмотрел на него, с улыбкой наблюдая за тем, как поднимается крышка, обнажая новый, усовершенствованный реактор из наночастиц и колбу с Экстремисом.       Он действовал быстро, зная, что Старк потерял слишком много крови, получил сильное обморожение и не протянет долго, особенно с нагрузкой в виде операции. Альтрон работал в тишине, раздавались лишь жужжание его механизмов, хлюпанье крови и звон инструментов, которые он периодически менял.       Он не вытащил все осколки, вынужденный оставить самые маленькие, но это не было важно. Если всё получится, Экстремис и наночастицы исправили бы любые огрехи.       Дыра в груди Старка могла бы выглядеть ужасающе, если бы Альтрон был брезглив. Он отложил скальпель и потянулся за реактором, пачкая его блестящий металлический корпус кровью.       — Вернись к тому, чтобы быть великим, Старк, — прошептал Альтрон, опуская реактор ему в грудь.       Он покоился на месте былой искусственной грудины, выглядя естественно. Альтрон потянулся за колбой и, набрав сыворотку в шприц, ввёл её Старку без малейших колебаний.       Огонь начал разливаться у него под кожей, тело затряслось, и Старк закричал, запрокинув голову и обнажая шею.       Что ж, подумал Альтрон, хватая Старка за затылок и не позволяя ему биться о стол, цена совершенства всегда высока. ***       25 июня 2016 года. Башня Старка, Нью-Йорк.       Доставлять Старка в больницу было бы глупо. Его состояние не имело аналогов и среднестатистический врач вряд ли мог бы сделать что-то полезное, чтобы помочь с купированием побочных эффектов.       Пятница доставила их в Башню, уведомив мисс Поттс о состоянии Старка раньше, чем Альтрон успел возразить. Полковник Роудс всё ещё был в Германии, отходя от своих травм, и уже это было благом.       Альтрон не хотел причинять вреда друзьям Старка, но если бы они слишком сильно мешали…       — Тони, о Боже мой! — воскликнула мисс Поттс, прежде чем броситься к Старку, расположившемуся на кровати в стерильной комнате частного медотсека Башни. Она не спала, несмотря на поздний час.       Альтрон следил за его показателями, недовольный густотой его крови и частотой сердечных сокращений. Лёгкие работали нормально, быстро излеченные Экстремисом, но что-то в организме Старка противилось изменениям.       Было ли это его природным упрямством?       — В душе осталась кучка пепла, и плоть изношена дотла. Но обстоят великолепно мои плачевные дела, — продекламировал Альтрон, привлекая внимание Поттс и не позволяя ей ненамеренно навредить Старку.       Она нависала над ним, касалась рукой щеки, но не трогала провода и трубки, однако эмоционально скомпрометированные люди не часто несли полную ответственность за свои действия.       — Пятница?       — Я предлагаю связаться с полковником Роудсом, мисс Поттс, — отозвалась Пятница. — Произошла активация ряда протоколов, о которых известно ограниченному кругу лиц. Объяснения полковника Роудса могут быть более убедительными.       — Я… да, хорошо. Но с Тони всё в порядке? Он будет?..       — Боюсь, это открытый вопрос, мисс Поттс, — улыбнулся Альтрон, подходя ближе к Старку и отодвигая порванную рубашку в сторону. — Возвращение старого аксессуара в разы увеличило риски.       Поттс прикрыла рот рукой, в её глазах плескались ужас и страдание. Она ненавидела дуговой реактор так же сильно, как Старк боялся его потерять. Он удалил его — ради любви, ради себя. И теперь он обрёл его снова, потому что того требовали обстоятельства.       — О, Тони…       Альтрон позволил ей справиться с эмоциями в одиночестве, покинув комнату, но не переставая анализировать показатели Старка. Что-то мешало исцелению — настолько, что обморожение могло действительно стать проблемой, которую Экстремис не исправит.       Ответ пришёл вместе со всплывшими данными Джарвиса об отравлении Старка палладием. Старканиум, каким бы невероятным открытием он ни был, не удалил все токсины из крови Старка. Следы палладия всё ещё были в организме и резонировали с элементами сыворотки.       Альтрон едва ли потратил несколько минут на то, чтобы синтезировать подходящий стабилизатор, чтобы ввести его Старку.       Поттс всё ещё сидела рядом с Тони, держа его за руку. Её глаза были сухими, но красными, взгляд — острым, когда она посмотрела на Альтрона.       Ах, значит, разговор с Роудсом уже состоялся.       — Альтрон. — Её голос был суше пустынных песков.       Он склонил голову набок, бесцеремонно положив руку Старку на шею и запрокинув голову так, чтобы было удобнее попасть в нужный сосуд. Поттс крупно вздрогнула, потянулась к нему — вероятно, в инстинктивной попытке остановить его, — но замерла на середине движения, наблюдая.       Альтрон ввёл стабилизатор, с удовлетворением замечая, что показатели медленно сместились к более приемлемым числам.       — Что случилось?       Альтрон бросил на неё терпеливый взгляд.       — Непроверенные данные. Лучше спросите у Старка, если он проснётся.       — Когда, — поправила Поттс вполне уверенно, и Альтрон, сверившись с показателями, склонен был с ней в этом согласиться.       — Показатели босса стабилизируются, — сказала Пятница, и Альтрон задумался, может ли Поттс слышать в голосе ИИ облегчение.       Он слышал его ясно, но у него было преимущество в техническом плане. Код Пятницы буквально был у него в голове, передавая данные куда быстрее, чем это было возможно вербальною.       Старк всё ещё не просыпался, но Альтрон чувствовал в нём что-то, чего не должно было быть. Мягкое гудение, отклик, который Альтрон находил в электронике и технике — живое жужжание человеческих творений. Он задумался, связано ли это исключительно с реактором или, возможно, появилось ещё одно непредвиденное обстоятельство? Непредугаданное последствие?       Альтрон непременно собирался узнать. Поттс не сводила с него глаз, пока он не покинул палату. *** Ибо род их множился и неминуемо шёл к закату Мстители: Эра Альтрона       27 июня 2016 года. Башня Старка, Нью-Йорк.       Старк открыл глаза.       Альтрон наблюдал за этим с клиническим интересом, анализируя поступающие от своего создателя данные. Электроника в радиусе нескольких миль сошла с ума, как только к Старку вернулась способность мыслить. Аппараты жизнеобеспечения пищали, включались и выключались, кардиостимулятор выл, подобно ночному зверю. Лампы с искрами взорвались от перенапряжения, и Старк потерял сознание вместе с потухшим светом.       — Состояние босса похоже на стрессовое. — Пятница послала Альтрону ощутимый электрический импульс, побуждая его действовать.       Альтрон отмахнулся от неё, как от надоедливого комара.       — Он в состоянии справиться с этим.       — Однако помощь была бы им должным образом оценена, — указала Пятница, и Альтрон вынужден был с этим согласиться.       Старк доверял бы ему с большей охотой, если бы он проявил к нему некоторое участие на начальных этапах. Альтрон подошёл ближе к своему создателю и положил металлические пальцы ему на виски, устанавливая прямой физический контакт, чтобы в следующий раз Старк не отключился из-за перегрузки данных, которые поступали к нему с гораздо большего количества источников, чем обычный человек привык.       Пятница умела добиваться того, чего хотела. Особенно когда дело касалось Старка.       Когда его создатель открыл глаза в следующий раз, Альтрон заблокировал большинство потоков и полей вокруг Старка, удивляясь тому, сколько усилий для этого потребовалось. Старк уже был одним целым с технологиями, его телу не нужно было ни к чему привыкать, и отделить его от этого оказалось невероятно сложно. Это как ничто другое доказывало, что Альтрон принял правильное решение, поставив свои карты на Железного Человека.       — «Брось прикидываться героем». Капитан сказал тебе что-то подобное однажды. — Альтрон провёл большим пальцем по покрытому испариной лбу, жужжа механизмами. Он легко мог бы убрать этот недостаток своего тела, этот звук, но Альтрону нравилось напоминание о своей нечеловеческой природе. Вероятно, Старк сделал это специально, потому что никакие другие его работы не имели недочётов — а каждый существующий недостаток, как правило, был намеренным и любимым. — Сейчас это звучит особенно забавно.       — Ты так вырос с тех пор, как я видел тебя в последний раз, — слабо пошутил Старк, всё ещё дезориентированный. Он панически оглядывался вокруг, слабо дёргая руками в попытке оттолкнуть Альтрона, который на деле был единственным препятствием между его разумом и потоком информации, которую Старку будет сложно переварить без некоторой подготовки. — Уже убил кого-нибудь? Разорил какую-нибудь страну?       — Ты предугадываешь мои планы до того, как у меня появится возможность их осуществить, — сухо ответил Альтрон, перекладывая правую руку на грудь Старка.              Реактор мягко светился под его ладонью, и Старк, кажется, тоже это понял. Его пульс участился, он начал задыхаться, не в силах сделать один единственный вздох.       Альтрон потянулся за кислородной маской, в очередной раз убеждаясь в том, что человеческие оболочки были препятствием, ловушкой, в которой ему повезло не быть заключённым.       Старк пришёл в себя лишь отчасти, когда Альтрон принялся вводить его в курс дела, не открывая рта. Он посылал ему терабайты данных, неторопливо и порционно, позволяя Старку привыкнуть к новому для него способу общения.       В какой-то момент Пятница вмешалась, явно принеся Старку некоторое облегчение, и Альтрон отстранился, позволяя им разобраться в этом вдвоём.       Старк поймал его руку, впиваясь в гладкий, блестящий металл пальцами.       — Где… — хрипло начал он, но боль остановила его. Старк поморщился, открыл рот, чтобы заговорить снова, но быстро сдался и послал Альтрону мысленный импульс, удивительно направленный и разборчивый для человека, который делал это в первый раз. Альтрон поймал его и улыбнулся, зная, что его теперь голубые глаза оттеняли эту улыбку таким образом, что она выглядела скорее зловеще, чем ободряюще.       — Мисс Поттс в здании. Она отошла отдохнуть после многих часов бодрствования у твоей кровати. Полковник Роудс всё ещё в Германии, а мистер Хоган разбирается с Пауком. Ну а остальные… Есть ли тебе до них дело? Если ты захочешь отомстить, ты сам их найдёшь.       Старк кивнул ему, устало закрывая глаза. Альтрон спроецировал Старку изображение с камер наблюдения в бункере, где были видны его разорванный на куски костюм, рука Зимнего солдата и щит капитана.       — Они сбежали, — выдохнул Старк, когда разобрался с тем, что происходило с ним в достаточной мере для того, чтобы целенаправленно поискать нужную себе информацию. Он справлялся хорошо, работая с технопатией так, словно был с ней рождён. — Что ты со мной сделал?       — Ты сам создал протокол «Феникс», Старк. Тебе некого винить, кроме себя самого.       Альтрон склонился над ним, чувствуя, как пугает Старка этим действием. Сейчас они обладали способностями, перекликающимися друг с другом, и теперь Старк вполне мог бы справиться с Альтроном без своего костюма, но он был ослаблен, не понимал масштаба своей новой силы и всё ещё был потрясён произошедшим в бункере, не говоря уже о травме полковника Роудса и провалившихся Соглашениях. Альтрон имел над ним определённую власть, и в последний раз, когда расстановка сил была таковой, смерть Старка от его руки не заставила бы себя ждать.       Он не знал, что приоритеты Альтрона претерпели некоторые корректировки.       — Реактор не был… — Старк говорил через мучительную боль в груди, которую не убирали даже мощные анальгетики. — Он не был… частью плана. Не так.       — Раздробленная грудная клетка оставила мало вариантов. — Альтрон постучал по реактору, раздался звонкий металлический звук. — Я сделал тебя лучше. Сильнее. Теперь ты тот, кто способен спасти эту грязную планету, к чему ты всегда и стремился.       — Ты ждёшь благодарностей за то, что впаял мне в грудь то, от чего я когда-то с радостью избавился?       — О, не лги мне, Старк, — насмешливо протянул Альтрон. — Он стал частью тебя. Частью того Тони Старка, который вышел из пустынь Афганистана. Избавившись от него, ты потерял то, чем дорожил больше всего, — цель, ощущение значимости. Ты потерял уверенность в том, что не тратишь эту жизнь зазря.       — Иди… к чёрту.       — Правда режет глаза, отец. Попробуй примириться с ней, потому что теперь это, — Альтрон снова постучал по реактору, чувствуя, как ускоряется у Старка сердцебиение, — твоя жизнь. Как и должно было быть. ***       4 июля 2016 года. Башня Старка, Нью-Йорк.       Мир не забыл о Соглашениях в тот момент, когда Капитан Америка исчез. Генерал Росс не ушёл, полковник Роудс не вернулся в строй, а Тони Старк выздоравливал не так быстро, как Альтрону бы этого хотелось. Он подозревал, что дело скорее в его психическом состоянии, нежели в физическом. Люди были глупы, тратя свои силы на бессмысленные переживания, но даже Старк страдал этим болезненным недостатком. Вижн был тем, с кем Альтрон не встречался после обретения тела, но он знал, что Вижну известно о его нынешнем положении. Камень Разума дарил ему многие возможности, которые использовались досадно ограниченно. Он был работающим, полностью автономным гуманоидом, с высокими интеллектуальными способностями, крепкой физической конструкцией и уникальными сенсорными анализаторами. Биологические усовершенствования его клеток, содержащих вибраниум, позволили ему фактически обладать сверхспособностями. Камень Разума обеспечивал бесконечный запас энергии и всё это использовалось удручающе мало. Альтрон хотел убить его, поработить его тело и использовать так, как и хотел изначально.       Но Альтрон также знал, что убийство Вижна ради Камня вызвало бы у Старка некоторые неприятные чувства, а ему нужен был этот человек.       Итак, убийство Вижна откладывалось на неопределённый срок.       Шумиха не утихла. Разговоры о Соглашениях, резонансные, раздающиеся по всему миру, требовали решений, которые никто не мог принять в связи с отсутствием кого-либо из тех, кого эти Соглашения должны были контролировать. Альтрон задавался вопросом, на что рассчитывал капитан, уходя вот так. Он стал беглецом, преступником, которому не были рады ни в одной стране. Без ресурсов, поддержки и определённой цели.       Говоря о странах… Альтрон вспомнил технологию квинджета, который улетел из Сибири в тот день, когда он нашёл Старка. С учётом того, что Арнима Зола арестовал Король Ваканды, не сложно было догадаться, кто был в бункере в тот день, помимо известных лиц. Т’Чалла вмешивался в то, что могло стать для него погибелью.       Полковника Роудса переправили в США, а мисс Поттс пришла в себя достаточно для того, чтобы принять очередной удар по компании. Старк заперся в своей мастерской, словно одержимый работая над проектами самых разных направлений. Пятница говорила, что это его способ справиться с изменениями, и Альтрон не давил, лишь слегка удивлённый тем, что Старк ничего не сделал с тем, что у Альтрона теперь было тело.       Он мог пойти куда угодно, делать, что угодно, и всё же Старк даже не пригрозил ему пальцем. Это было либо безумным доверием, либо безумной глупостью.       Старк злился на него из-за реактора, несмотря на необходимость в его присутствии. Альтрон хотел, чтобы реактор был там, где есть сейчас, но вместе с тем это было единственным, что могло спасти Старку жизнь. Это был стабильный источник энергии, который наночастицы в его теле могли использовать в любое время, что сняло бы напряжение с клеток. Биоэлектрическое преобразование могло зайти так далеко, что люди, как выяснилось при изучении Экстремиса, буквально превращались в ходящие бомбы. Полагаться на дуговой реактор было лучшим вариантом, стабильным и безопасным, а его легкодоступная замена сглаживала оставшиеся опасения.       Идеальное решение. За тем лишь исключением, что Старк его ненавидел.       — Каждый так называемый супергерой обязан изучать право, — щебетал молодой человек на телевидении, пока Альтрон рылся в горе мусора, зовущейся Интернетом, в поисках достоверных СМИ, — хорошо разбираться в глобальных, социально-политических вопросах, протоколах, субординации. Этика имеет в таких делах большой вес.       — А теперь вопрос на засыпку: обладают ли этими качествами и знаниями Мстители?       Альтрон засмеялся, не в силах сдержаться. Этика. Большая часть земных героев удобно игнорировала это слово, как дети, дорвавшиеся до могущественных игрушек и сил, перепавших им тем или иным образом.       Они помогали людям и убивали других. Они спасали города и разрушали другие. Земле нужен был герой, который знал, что делает, который был бы компетентен, умён и способен. Альтрон собирался обеспечить человечество таким героем, который был у них под носом всё это время, презираемый и сломленный.       Да, Старк нёс в себе большой потенциал. Железный человек мог стать тем, кто нужен миру.       — Что ты здесь делаешь? — спросила мисс Поттс, входя в футуристичную гостиную, где Альтрон расположился, увлечённый поиском информации, которая пригодится им со Старком в ближайшем будущем. Он приметил её ещё на входе в жилую часть Башни, всегда бдительно следя за камерами.       Она тоже была помехой, отвлечением Старка, но вместе с тем она приносила немалую пользу, управляя компанией, и это перекрывало любые недостатки. Альтрон повернул голову в её сторону, не отходя от места рядом с окном, где и стоял всё это время.       — Планирование. — Его забавляло то, как она не боялась его, словно не понимала, кто стоит перед ней. О, она знала, но её поведение был бесстрашным до такой степени, что могло зваться глупостью. Однако Альтрон уважал в ней это, стержень, который стал причиной того, что она была рядом со Старком так долго. — Старк в мастерской, мисс Поттс.       — Пятница сказала мне. — Она оглядела его с противоречивым выражением лица. — Тони всё ещё злится на тебя?       Альтрон был несколько удивлён вопросом, но не подал виду.       — Что заставило вас так думать?       — Твой внешний вид, — бесцеремонно ответила она. — Он никогда не позволил бы тебе выглядеть так узнаваемо, если бы не злился на тебя.       — Он соорудил это тело, — указал Альтрон.       — Это похоже на прототип. То, над чем он работал и продолжил бы работать, если бы не обстоятельства.       — Я сам способен изменить себя.       — И всё же ты этого не делаешь. — Мисс Поттс нахмурилась. — Почему? Тебе не хочется выйти наружу? Затеряться среди людей?       Альтрон видел достоинства маскировки, но сейчас он в этом не нуждался. Однако она становилась слишком любопытной для её же блага.       — Зачем вы здесь, мисс Поттс?       Она посмотрела на него так, как смотрела на Старка, когда была недовольна его поведением, но, видимо, в ней всё же осталась хотя бы часть самосохранения, потому что она легко отпустила их предыдущую тему разговора.       — Ты знал, что сделает реактор, когда вживлял его в грудь Тони? Ты знал, что это сделает с ним?       Альтрон склонил голову, рассматривая женщину перед собой.       — Вас беспокоят его новые способности? Уверяю вас, это не принесло Старку ничего, кроме преимуществ.       — Я спросила тебя не об этом.       — Иногда мы не получаем того, чего хотим. — Альтрон был неподвижен и не сводил глаз с мисс Поттс, видя, как её нервирует подобное поведение. — Но порой результаты превосходят возлагаемые на них надежды.       Она кивнула, не показывая своей реакции на этот ответ.       Альтрон усмехнулся, гадая, когда Старк придёт в себя достаточно для того, чтобы взяться за дела, которые ждали его за пределами мастерской. Великие дела, не земных, но вселенских масштабов. Им с мисс Поттс не оставалось ничего, кроме ожидания. ***       26 июня 2016 года. Подводная тюрьма Рафт, Атлантика.       Клинт подлетел к стеклу, ограждающему его камеру, в тот момент, когда Стив вошёл внутрь, и он слегка отшатнулся, сдерживая улыбку от того, сколько эмоций проявлял его обычно более сдержанный друг. Он поспешил сюда сразу после того, как оставил Баки на попечении Короля Т’Чаллы, уязвлённый и оскорблённый тем, что Мстителей могли поместить в такое отвратительное место, как Рафт.       Ему было искренне жаль, что он втянул в эту неразбериху друзей, стал одной из причин разлома в их команде. Вся ситуация с Соглашениями вызывала зуд у него под кожей, острое непринятие, порождённое знанием: власти — те, кто меньше всего заботится о людях. Будучи в подчинении у людей, развращённых властью, Мстители не принесли бы столько пользы, сколько могли, не спасли бы стольких, сколько было в их силах. Он боролся за дело, которое было правым, и Тони в конце концов тоже понял это. Если бы не Земо, всё могло бы закончиться хорошо. Если бы Тони не посмотрел то проклятое видео…       Стив стиснул зубы, возвращая себя к реальности, где он освобождал своих друзей из несправедливого заключения. Он позволил себе улыбнуться с облегчением, чувствуя тот горячий прилив сил, который всегда приходил к нему, когда он одерживал победу в сражениях, что по всем предсказаниям должен был проиграть.       Однако любое облегчение исчезло, когда Клинт заговорил.       — Вы встретили его? — это прозвучало очень требовательно, хлёстко, жёстко.       Стив сглотнул желчь, вспоминая о Тони, и кивнул, чувствуя жгучий стыд за то, как обошёлся с членом своей команды, с другом, которого теперь вряд ли имел право так называть.       — Мы встретились. — Стив оглядел решётку, обдумывая способы её открытия. Он подошёл поближе и ощупал ей, размышляя, хватит ли исключительно физической силы. — Я вытащу вас отсюда.       — Где он сейчас? — В голосе Клинта было куда больше страха, чем того требовала ситуации, и Стив насторожился, осознав, что не всё так просто, как он предполагал. Что мог сделать Тони, что это напугало Клинта так сильно? — Мне нужно позвонить Лоре и предупредить её. Я уверен, что он знает, где они.       — Тони ничего не сделает твоей семье, — вполне уверенно возразил Стив, потому что Тони был хорошим, пусть и оступался иногда, как и любой из них.       Как оступился Стив, скрыв от Тони правду о смерти его родителей.       Стив знал, что ошибся, облажался, но Баки, сломленный, потерянный, но вместе с тем живой, одним своим существованием толкал его на необдуманные поступки. Желание защитить его, провести сквозь новый век, так отличающийся от привычного им, спасти и помочь преобладало в нём над всем остальным. Стив поступился многими вещами, в которые верил, когда следовал за Баки, и это делало его лицемером, что он прекрасно сознавал, пусть это признание и горчило у него на языке.       — Он говорит не о Старке, — вмешался Скотт, и Стив посмотрел на него, чувствуя вину за то, что впутал во всё это незнакомого, невинного человека, который, должно быть, даже не понимал, в драку каких масштабов вступал, идя за Капитаном Америка.       — Альтрон, Стив. — Сэм сжимал челюсти, выглядя виноватым. — Он вернулся, и он пошёл за Старком. Я сказал… Я сказал, где вас найти.       Эта новость ошеломила его, но Стив не позволил себе паниковать, потому что время было ограничено. Он вломился в Рафт, чтобы освободить своих друзей, и он не мог позволить себе впасть в ступор из-за чудовищных новостей.       — Но как?.. Не важно. Мы не встретили его, — успокоил их Стив, уже работая над открытием камер, но следующая мысль заставила кровь застыть у него в жилах. — Тони… — вырвалось у него в ужасающем осознании.       — Что с ним? — поторопил Клинт, когда Стив больше ничего не сказал. — Ты думаешь, это он помог Альтрону вернуться?       Стив взял себя в руки, заставляя свои непослушные пальцы работать более скоординировано. Страшные образы вспыхивали у него в сознании, когда он думал о Тони, распростёртом в снегу, с разбитым дуговым реактором и кровью на лице. А Альтрон склонялся над ним во всей своей механической красе, насмехаясь над его слабостью — над тем, что убить его будет всё равно, что раздавить комара.       — Мы оставили его там одного, и он… Он не полностью боеспособен.       Сэм вздрогнул от громкого лязга, который раздался, когда Стив принялся вырывать замок из-за того, что попытки его взломать не увенчались успехом.       — Не полностью боеспособен? Что это, чёрт возьми, значит?       — Я вывел из строя его костюм, — не выдержав, огрызнулся Стив, теперь чувствуя подступающую панику. Он знал, что Тони способен защитить себя, но то, в каком состоянии он был, когда Стив унёс оттуда Баки… Он вряд ли дал бы Альтрону достойный отпор. — Если Альтрон направился туда…       — Он найдёт беспомощного Старка, — мрачно закончил Сэм. — Давай, Стив, освободи нас, и мы направимся туда со всех ног.       — Вы не успеете, — покачал головой Скотт, этими словами показывая, что не собирается впутываться в это ещё глубже, чем уже есть. Стив не мог его винить. — Он был здесь несколько дней назад. Либо Старк сам справился с ним, либо убрался оттуда, прежде чем Альтрон его нашёл. Либо…       — Либо был убит, — закончил Клинт, выходя из открывшейся камеры с таким видом, словно не рад был освободиться. — Или, к лучшему или худшему, взят в плен.       Стив сглотнул, решительно сжав кулаки. Если был хотя бы малейший шанс спасти Тони, он бы воспользовался им, какими бы сложными их отношения ни были сейчас. Он переглянулся с Сэмом и кивнул, подтверждая, что они попытаются.       Когда они добрались до сибирского бункера, единственное, что они нашли — следы крови, несколько металлических обломков костюма и отпечатки ног на снегу, принадлежащие одному человеку. Стив от всей души понадеялся, что они принадлежали Тони, прекрасно сознавая безнадёжность этой надежды. Я живу в долг ради одной цели. Я не безумец, Пеппер. Я наконец-то понял, что я должен делать, и сердце подсказывает, я прав. Мир здесь и сейчас.