Глава 1. Дорога в поезде. (OST 1-ый эпизод новеллы)

Холодное прикосновение к окну вагона вернуло Рико в бодрое состояние. Январский мороз в этом году уж чересчур холоден. Домашний термометр опускал ртутную планку ниже 40 градусов. В народе такие холода называют крещенскими. Но парень не разбирался в этом, поэтому лишь вспомнил занимательное название климатическому явлению. Зато в вагоне поезда было тепло и уютно. На его везение в эту неделю в поездах почти никто не ездил. Видимо, недавнее празднование нового года сыграло большую роль, и вся страна всё еще отдыхала по домам, тогда как Рико был вынужден трястись в не таком уж и комфортабельном транспорте. Ехать ему предстояло недолго. Вся дорога должна была занять около трех дней. Шли уже третьи сутки. За это время паренек расспросил кондуктора о том, сколько станций нам предстоит проехать. Судя по его словам, доеду я очень скоро, ведь до посёлка оставалось несколько станций. А направлялся Рико к своим дальним родственникам в глухом посёлке. Жаль, что он заранее не смог связаться с бабушкой или дедушкой — интересно, как они вообще живут там? Единственное, что парень знал про них, так это то, что они живут в этом посёлке. Не вязалось у него благотворное отношение с родственниками, да и его родителям было не до того, чтобы он разъезжал по далеким краям. Стыдно это признавать, но Рико не помнит даже лиц своих предков... Когда-то давно, в раннем отрочестве, почти вся родня так или иначе одарила семью парня своим визитом. Каждый брат, сват и другие личности по всем линиям родителей навещали их. А потом... просто перестали ездить. Виной тому начавшийся кризис и «новые времена», как их называют, непонятно. И не следовало парню пока что этого знать. Мать всегда говорила, чтобы её сын не забивал голову лишней информацией, которая не сыграет большой роли... Из полуночной дрёмы меня вытащил грубоватый голос кондуктора, который размеренным вальяжным шагом прошелся по моему вагону. Вновь оповещает всех пассажиров о проезде мимо какой-то станции. Кондуктор: Внимание, пассажиры! Мы приближаемся к конечной станции. Все, кто выходит в селе Качалково – просыпайтесь. Осталось меньше 40 километров. Вот дела. Слишком быстро прошли эти 3 дня в дороге, что Рико даже не заметил их. Казалось, будто ещё вчера он прибыл на вокзал и сел на поезд[u1]. А сейчас уже нужно выходить... Оглянувшись по сторонам, чтобы прогнать дрёму, парень осмотрел вагон, в котором сидел. Ни одного пассажира! Никому это забытое Богом село, похоже, не нужно.... Нужно собирать вещи и готовиться к высадке... Закончив с вещами, Рико вышел в коридор и оглянулся. Очень тихо... Действительно парень один здесь. Вид из оконного проёма был умопомрачительным[u2]. Десятки брошенных локомотивов в привычном состоянии ожидали своего машиниста... Интересно, как давно стоят здесь эти многотонные железные монстры? Некоторые, должно быть, брошены здесь с очень давних времен, ведь их железные стенки уже изрядно покрылись ржавчиной. Но вдруг, в открывшемся виде из окна замаячило то, что напугало парня до чёртиков. Поезд проезжал какой-то безымянный посёлок, что был разделен железной дорогой. Около проложенных путей громоздилась толпа людей, суетливо что-то делая. Вглядевшись получше, пока поезд окончательно не ушел от этого места, Рико заметил самых, что ни на есть, настоящих бандитов. Бритоголовые толпой держали людей и, видимо, пытали их или выбивали деньги... На земле было видно только два головореза, что пристально цепляли наш состав взглядом. У одного из них в руках был пистолет, а второй, видимо главарь, с невозмутимым взором провожал поезд. В голову сразу же нахлынули ужасные воспоминания, но страшнее были не они сами, а то, что всплывали они из совсем недавнего времени. Вся семья Рико была жестоко убита какой-то бандой из города, откуда он как раз и уехал при первой же возможности.Отец парня был бизнесменом во главе одной средней компании, приносящей неплохой доход. Был ли он честным предпринимателем или водился с какой-нибудь бандой ­– чёрт его знает.Несмотря на это, папаша успел научить своего сына многим вещам, которые, возможно, ему больше никогда не пригодятся в жизни. Но песня не могла долго играть, когда в кризисные времена какой-то «буржуй» сильно разжился. Не желая делиться прибылью с какой-то бандой, отец сильно насолил местным авторитетам, которые не стали мелочиться с ним. Да и не только с отцом. Определив[C*3]место, где жил бизнесмен и вся его семья, налетчики-головорезы сделали облаву, залив весь дом кровью. Погибли все, лишь Рико повезло в тот час находиться вне дома.... При виде тех бандитов, в мыслях невольно прокрутилась догадка: а что, если это и были те самые головорезы? Решили найти оставшегося члена семьи во что бы то ни стало, найти и ликвидировать, чтобы никто уже не смог быть свидетелем всего того ужаса... Скоро поезд подъедет к полустанку, откуда предстоит дойти еще до самой деревни... Пока друзья Рико в городе справляют новый год и веселятся по полной, паренёк вынужден тосковать чёрт знает где и надеяться на то, что выживу.[u4][C*5] Гораздо привычнее для него было сидеть дома или проводить свободное время с друзьями. Тем более в такие праздники. Есть мандарины, любоваться снегопадом за окном, а самому тем временем согреваться в тёплой квартире. Интересно, у его бабушки и дедушки также тепло в доме? Из теплых воспоминаний о своём доме Рико вырвал чей-то грубоватый мужской голос. За спиной явно был кто-то в годах... Старик: Эй, парень! Ты чего тут стоишь? Оглянувшись, Рико заметил высокого пожилого мужчину[u6]. Лицо его было усеяно глубокими морщинами, а седые волосы редко пробивались через кожный покров. Взгляд его был странноватым. Он с каким-то презрением разглядывал подростка перед собой, будто искал что-то в нём. Рико: А че, уже постоять нельзя? Старик: Чего же ты всё в штыки воспринимаешь. Обычный вопрос, молодой человек, ничего не запрещаю. Рико: Ну стою и смотрю просто, вам-то что? Старец заметно напрягся. Оперевшись на боковую стенку вагона, он почти неслышно выдохнул ком воздуха. Наверное, хотел, как и другие пожилые, начать читать морали про беспрекословное подчинение старшим. Очень странные понятия, однако. Стоит тебе прожить на один-другой десяток лет больше, чем твой собеседник и с какого-то перепугу он должен тебя уважать и подчиняться во всем... Старик: Послушай, я вот смотрю, в вагонах никого нет. Обошел я уже весь состав, а нашел только пару человек и вот тебя. Рико: Так.... Старик: Скучно старику, что еще сказать! Вот я смотрю на тебя и думаю: чего ж ты забыл в глуши этой. Или ты на конечную и обратно в город? Вроде молодой, перспектив много... Рико: Я не на конечную, дядька. В село я еду, скоро выходить мне уже. Старик: Ох, послушай! Мы же ведь даже не узнали кто мы такие. Начну я: меня зовут Павел Генадьевич. А как твоё имя? Павел Генадьевич вытянул вперед огромную руку, которая больше напоминала шахтерскую мочалку из-за своих многочисленных мозолей, ссадин, шрамов и морщин. Рико не стал отказываться и пожал ее. Хоть парень старался сжать свою кисть сильно, но хватка старика была сильнее. Рико: Меня Рико звать. Приятно познакомиться, все дела... Старик: Рико говоришь тебя звать... А как твоя фамилия, товарищ Рико? Рико: Фамилия?... А зачем вам моя фамилия? Старик: Как же зачем? Раз уж ты в село едешь, то нам по пути. Я всех там знаю, хоть и был там последний раз полгода назад. Всех-всех, представляешь? Ты, наверное, к бабушке и дедушке едешь, верно? Молодых семей или детишек у нас там давно не видать... Рико: Верно... Старик: Ну так и скажи какая у тебя фамилия, родной! Мы ведь все свои там, нет чужих, зла тебе никто не желает. Рико: Я Шейгер. Знаете таких? Павел Генадьевич затупил взгляд и сразу же направил его в сторону, в окно. Удивительно, что в свои пожилые годы он не носил окуляры. Стоя в той же позе, что и ранее, он продолжал задумчиво разглядывать просторы заоконной зимней сказки. Старик: Шейгер... Знаю я твоего деда и бабку.... Рико: И что? Старик: Хорошие люди. В свой век помогали мне с хозяйством, да и сами по себе добрые. Рико: Правда? А что, они сейчас всё еще там живут? Старик: Разумеется, Рико. Я не думаю, что они настолько богаты и зажиточны, чтобы куда-то переезжать на старость лет. Но ты не переживай, я им тоже частенько помогаю. Рико: Скажите, а посёлок сильно изменился? Или, как всегда, ничего не поменялось? Последний раз я был там еще в детстве… Старик: Давай присядем, а то я стоять уже устал… Павел Генадьевич легким движением руки указал на сиденье вагона. Усевшись туда первым, он потер лоб морщинистой рукой и снова посмотрел на парня. Рико вслед за стариком тоже уселся немного поодаль своего нового знакомого, ведь он всё еще казался ему подозрительным… Сиденье поезда оказалось всё таким же твердым и неудобным, но что поделать… Старик: Знаешь, Рико… Поменялось многое. Я думаю ты знаешь уже много чего в жизни, скрывать не стоит… Рико: Конечно знаю, мне уже скоро восемнадцать будет. Старик: Ну вот и хорошо, значит не нужно будет ничего скрывать. Знаешь, когда кризис настал, страна рушилась… Это всё недавно было, так вот денег вообще не стало. Там в поселке, думаю, знаешь, был аграрный комплекс некоторый… Пионер его называли все, так вот его судьба тоже незавидной оказалась. Рико: А что с ним стало? Мне родители рассказывали, что в свои годы он прямо-таки кормил всех людей в округе. Неужели всё?... Старик: Да, парень, да… Настал и его конец. Но знаешь, ты прав насчет того, что предприятие это было очень прибыльное и своего рода удачное. Кормило много людей, много кто приехал сюда для работы здесь. Сказка прямо-таки. Рико: Так и что же ему закрываться? Я понимаю, что денег не стало, но это же по сути большая ферма. Можно же было дальше посевы делать, скот растить… Старик: Так вот в этом и проблема, Рико. В 93-ем году случился кошмар настоящий. Здешние вет.лечебницы по понятным причинам перестали получать свои медикаменты в нужном количестве и лечили скотинку тем, что оставалось после сытых годов. Все понимали, что это и есть «Ахилесова пята» нашего Пионера. Вот и настал этот злосчастный девяносто третий год, зимой тогда все происходило. Свинушка за свинушкой, корова за коровой, курица за курицей, все потихоньку стали погибать. И скорей всего от простой чумки или нехватки витаминов, черт его уже разберет это всё… Местный скотомогильник и так под относительным секретом, чтобы люди панику не разводили ежели что, но тогда скрыть десятки обозов грузовиков с вонючими трупами животных просто не получилось. Поползли слухи о том, что беда случилась в Пионере и, честно говоря, скрывать этот кошмар уже нельзя было. Работники всё видели. Каждый день животных становилось всё меньше и меньше. Рико: Какой ужас… Вот почему всё накрылось, да? Старик: Отчасти да, поэтому. Если бы всё нормально было, то на своем же скоту мы б жили и жили дальше, худо-бедно, но справлялись бы. Так это еще и не все беды. На следующий же год, уже летом, еще одна пакость пришла. Поля, что принадлежали комплексу, стали вымирать. То саранча налетит, то еще что-то… Тут и так края морозные, трудно выращивать что-то на земле, так еще вредители эти чертовы….[ВН9] Рико: А как же тогда сейчас люди там живут? Есть же вообще нечего. Старик: Ну, знаешь, худо-бедно, да живем помаленьку. Приспособились. Ты вот знаешь, что мы, люди, круче крыс или тараканов в плане выживаемости? К любым условиям можем приспособиться. Вот так. Рико: Спорно конечно, но запомню. Старик: Ничего спорного здесь нет. Весь оставшийся здоровый скот перевели в поселок, раздали людям, чтобы те кой-как растили его. Поля также перенесли в поселок… «Пионер» окончательно забросили и больше там не работали. Люди стали активней ходить на рыбалку в одно большое озеро неподалеку, но и с этим тоже беда. Как соберутся буржуи какие-нибудь ранней весной и пойдут ловить рыбу. А она ж с икрой! Вот-вот, пару месяцев подождите, идиоты, вам же самим больше будет. Но ничего, конечно, не сделаешь, они же там примазанные, где надо… Рико: Да уж. У моего знакомого такая же ситуация в городе была. Недавно тоже стали всё закрывать… Старик: Ого! Так ты с города получается? А чего к нам решил поехать? Рико: Да я так, в гости наверное на месяцок, пока зима идет. Старик: Ну это дело. Молодых людей у нас там давно не бывало, хотя есть конечно немного молодежи… Но, сам понимаешь, тут для них медом не намазано, никто ехать не хочет. Рико: Да я всё понимаю, думаю моей родне там помощь не помешает. Старик: Конечно не помешает. Времена сейчас трудные наступили, но, думаю как-нибудь переживем. Рико: Слушайте, я в окне видел каких-то… бандитов вроде. Вон там, сзади когда проезжали какое-то село, люди толпились и я каких-то бритоголовых там заметил. Или это не они? Старик: О, так ты тоже их заметил? Проклятое место, чтоб его… Там тоже полустанок раньше был и знаешь, раз через раз машинист там останавливает состав. Потому что полгода назад случилось там убийство и не одно. Людей, что садились на поезд, начали просто расстреливать. Разумеется, полиция и так вся в делах и им не до каких-то бандитов в провинции отдаленной. Поэтому решили просто объезжать это место. Рико: Неужели так везде теперь будет? Старик: Я так не думаю. Несколько лет поживем еще, устаканиться всё должно. Насчет посёлка не переживай: там наш Марк держит все в строгости и порядке. Жестокий, но справедливый. Так что можешь не бояться облавы или там… гопников всяких. Рико: Марк? Я так понимаю, что он теперь заправляет всеми делами? Старик: Да, ты правильно понял. Марк Курилов, так его зовут. Раньше ученым был, работал здесь на государство, черти знает что делал. Но сейчас взял бразды управления. И знаешь: толковый мужик оказался. Мужики думали, что халатик не сможет управлять таким, мол прогнут его первые бандиты, заставят платить дань и прочее… а нет. Рико: Марк Курилов… запомню. А как же он смог оказать сопротивление? Старик: Знаешь, я сам до конца не знаю. Но… Павел Генадьевич наклонился к Рико и посмотрел ему прямо в глаза. Вероятно, это значило, что данный разговор должен быть приватен. Старик: Ты только никому не говори, ладно? Рико: Да ладно-ладно, я тайны не раскрываю. Старик: Да какие тайны? Марк оружие хер пойми откуда берет и вместо того, чтобы продавать его кому не лень, он сделал вооруженную охрану, представляешь? Называет её дружиной, вот много мужиков туда и пошло. Рико: Ну он дает, конечно. Но ничего удивительного, думаю, со складов где-то перекупает. Старик: Да, может быть и так. Но благодаря его решениям мы теперь живем в относительном спокойствии, правда не всегда… Рико: А что же так? Почему не всегда? Такой защите любой город может позавидовать… Павел Генадьевич нахмурил лицо и отклонился от парня обратно. Громкий вдох, и вот, он вновь смотрит куда-то в окно. Старик: Знаешь, Рико, я недавно проснулся, пошли горло сполоснем. Там в конце вагона есть кулер, чай разогреем. Я плачу. Рико: А что, хорошая идея. Спасибо вам. Старик: Да брось ты. Все равно теперь будем жить в одном селе. Своим помогать нужно. Старик быстро поднялся на ноги и размял их, переминаясь с ноги на ногу. Рукой Павел указал направление маршрута и кивнул туда же для убедительности. Вслед за своим новым знакомым, Рико также поднялся на пол вагона и проследовал за ним. Рико: Чего-то пустовато в вагоне нынче… Старик: А чего ты хотел? Люди только-только новый год справили, куда им ехать-то? Я сам до конца не понимаю, чего ты именно сейчас двинулся в поселок, поехал бы летом, как полагается. У тебя ж там чего, каникулы должны быть, не больше пары недель. Рико: Да вот захотелось развеется что-то. Давно тут не был, а зимой еще интереснее. Старик: Ну… Я в чужие дела не лезу. Мне даже лучше, знаешь. Давно там молодняка типо тебя не было, а там знаешь какая девка есть, ух! Думаю, твоего возраста. Вот сколько тебе лет, я забыл спрашивал уже или нет… Рико: Шестнадцать мне ровно, в апреле стукнуло. Старик: Ну вот, видишь. Только ты ротозей свой не разевай. Там у нас хоть парняг немного молодых, но тоже есть. Им не сильно понравится новый конкурент, хех… Рико: А как зовут-то ее хоть? Старик: Да черт её знает. Это дочка Марка Курилова как раз. Он мужик, конечно, крутой, но со своими тараканами. Живет по каким-то непонятным правилам и дочь свою очень редко выводит на люди. Видеть-то мы ее видим, а вот имени даже не знаем… Ну и ладно, главное, что выживаем как-нибудь, а это дело второстепенное. Незаметно для Рико Павел Генадьевич достал из ящика два стеклянных стакана и поочередно подставил их под железный кулер. Кипяток с большими клубами пара извергся в пустые чаши, которые держал Павел. Старик: Ну и холодища здесь, ты не заметил? Вроде в вагоне, а холодно так, что хоть шубу тут вторую носи… Рико: Вагон-то старый, наверное. Много, где сифонит ветерок. Да и холодина какая за окном. Старик: Ну тут да, поезд староват уже для поездок. Но что поделаешь? Не бросать же его теперь в утиль по этому поводу. Ремонтируют кое-как, тем более денег на новый так и не дают. Рядом с кулером стояла замызганная и потрепанная временем картонная коробочка с жирной надписью маркером «Чай». Заглянув туда, Рико заметил целую массу чайных пакетиков, хаотично разбросанных по коробу. Старик: Вот, уже чай нашел. Выбирай давай, вот тебе кипяток. Только будь осторожен! Никогда не знаешь, что в этих пакетиках… Рико: Как это так? В них что-то кроме чая может быть? Старик: А как же? Вон, мой знакомый когда-то ехал также и давай чаи гонять. Так ему в чай отравы положили, вот так и загнулся прямо пока ехал. Рико: Жалко знакомого вашего… Но зачем его было травить? Старик: Да фиг его знает. Но ты не бойся. Тут такого не будет. Он мог кому-то дорогу перейти там… не бери в голову в общем. Ты же меня тогда спросил про поселок и почему не всегда защита Марка помогает… Рико: Ах да, точно. Вы сказали, что живете вроде как в спокойствии, но не всегда. Почему же? Павел Генадьевич взял стакан с кипятком, который уже успел почернеть от чайного пакетика. Аккуратно отхлебнув оттуда горячую смесь, он посмаковал ее несколько секунд и продолжил свой рассказ. Старик: Вот знаешь, Рико… У тебя никогда ничего странного в жизни не случалось? Вот что-то такое, что ты сам описать не можешь? Рико: Честно, не помню. Может быть что-то было, но какая разница? Старик: Вот и здесь то же самое, парень. У нас тут люди пропадать начали. Прямо-таки пачками, представляешь? И не это страшное самое. Павел Генадьевич снова склонился поближе к ушам парня и продолжил еще более тихим голосом, кивая на каждом слове. Старик: Они потом еще возвращаются. Я не знаю как, но они с ума сходят и убегают в лес. А потом эти же безумцы приходят обратно и устраивают все, что им вздумается… Так было до недавнего времени. Рико: Чего? Как так вообще может быть? Хотя подождите… С бабушкой и дедушкой всё в порядке, не знаете? Если там всё настолько страшно… Старик: Да все с ними нормально, они на окраине посёлка тогда были, но мы им помогли. Рико: Хорошо, спасибо вам за помощь… Но я по-прежнему не понимаю, как это возможно? Чтобы какие-то… дикари?.. Старик: Знаешь, я ведь и сам не знаю причину этих явлений. В нашем мире очень много вещей, которым человек, к счастью или сожалению, дать внятного объяснения не может. Так и здесь. Но что нам остается? Павел Генадьевич покончил с чаем и, громко вздохнув, поглядел на пассажирское кресло около себя. Рико же обдумывал всё ранее сказанное своим новым знакомым. Парень конечно же знал, что времена нынче захудалые пошли и в принципе, он бы не удивился каким-то убийствам или пропажам людей, но, чтобы так… Являясь не последним фанатом расследовательских дел различных маньяков и убийц, Рико знал многих из недавней истории. Но здесь было что-то новое…. Старик: Ох, знаешь, что-то нехорошо мне… Рико: Что случилось? Старик: Голова снова начинает болеть, чтоб её… Эх… Рико: Может быть вам таблетку какую дать? Где ваши вещи, я принесу если что. Старик: Черт бы побрал эти таблетки, ничего мне не выписали. Даже обезболивающие не помогают от этой напасти. Ты чего думаешь я город отправился? Впервые за столько лет выбрался на обследование полное, так мне врачи в ответ руками развели просто и всё… Как домой еду, всегда голова начинает болеть. Рико: Форточку может открыть? Ну, чтоб свежий воздух зашел… Старик: Не надо, парень. Ты лучше послушай, я так и не закончил рассказ. Какова бы не была причина, что эти люди с ума сходят там и еще много чего, главное, Рико, главное. По своему опыту знаю: ночью на улицу не выходи. Вообще ни под каким предлогом. А если в лес вышел куда-то или из посёлка, то прячься в любую дыру, главное не показывайся в округе. Многим людям этого не говорят здесь, но я-то пожил уже свое, знаю, что да как… Рико: Понял вас, но… вопросов меньше не стало. Старик: Понял, понял (передразнивает). Что ты там понял-то? В первый же день откроешь дверь кому попало и крышка тебе. Рико: Какую еще дверь… Старик: Входную дверь, тупица! Которая в доме стоит, через нее входят и выходят, знаешь такую? Ты думаешь, как бабку мою забрали эти твари? Тогда тоже, как ты сейчас, уши развесили, первые пропажи, первые пропажи… Ничего еще не знали. Там, конечно же, развелось всяких: «мы всех накажем, мы всех найдем!» (снова пародирующий голос). Да что толку от этого, люди прямо на глазах пропадали и сейчас, думаю, не лучше. Рико: Так кто же её забрал? Старик: Кого забрал? А, точно… Не туда я снова пошел. Ночью нельзя выходить никуда и двери никому открывать, потому что, люди думают, что в округе нечисть завелась, вот почему. И в ту ночь тоже так думали, но лишь слухи были и как обычно, наша хата с краю вроде как… А ни хрена! Постучались в дверь, голосок-то ангельский, вот моя Тамара и пошла дверь открывать, кто пришел на ночь глядя. Вроде как все свои в округе, ну и открыла дверь. Так последнее, что я услышал – это ее крики и всё, исчезла. Рико: Я соболезную вам… Старик: Да что ты там соболезнуешь, идиот? Я-то оправился уже давно от потери этой, а ты вот еще молодой, приехал сюда черти зачем. Сидел бы там и горя не знал. По телеку-то тоже мало чего упоминают, говорят лишь «пропало несколько человек», а знаешь, что на самом деле? Рико: Нет, не знаю, ну, наверное приуменьшили немного… Старик: Ага, как же… Приуменьшили… Всех пропавших потом находят, только говорить об этом бесполезно. Лежат их тела в сугробах, растерзанные все и, ей Богу, мало кто это мнение поддерживает, но… Я думаю, здесь людоеды завелись… После этих слов Павел Геннадьевич резко поднялся на ноги, поддержав одну из них рукой, и перекрестился, смотря куда-то в стену. Рико: Да ладно вам, будут тут такие орудовать, ага… Байки какие-то наверное. Старик: Байки или не байки, не понять наверняка. А пока что следаки даже внимания обращать не хотят на наши находки. Опять всё обыгрывают так, будто бы «ничего не нашли, следствие закрыто». Их можно понять, ведь сейчас им почти что не платят, но будьте же вы людьми. Я понял бы еще закрыть глаза на каких-то воров в городе там или еще где-то, но здесь… Уже больше тридцати человек пропало, а тут всё еще одна опергруппа на «Бобике» катается и расспрашивает всех… Старик: Вот та (обрывается голос) Не досказав фразу, Павел Геннадьевич изменился в лице так же быстро, как и внезапно свалился на пол. Он начал возиться в конвульсиях на железном поле, и кричать от неизвестной боли, держась обоими руками за голову. Видимо, его головная боль не прошла, а лишь накатилась с еще большей интенсивностью. Ужасные крики Павла напугали Рико, от чего тот отпрянул подальше от всей этой картины, чуть было не выронив из рук стакан с всё еще горячим чаем. Рико: Павел Геннадьевич! Что с вами?! Но мужчина в годах, всё еще барахтающийся на полу, не отвечал. Его крики и громкие вздохи поставили мальчишку в ступор, не позволяя ему сделать что-либо. Рико, конечно, видел, как люди страдают от различных болезней или чего-то похожего, но, чтобы настолько мучительно… Парень не знал, что делать. Хотелось одновременно и сделать что-то: помочь своему новому знакомому, может быть дать какую-то таблетку или лекарство… Но в то же время не уходило из головы и желание просто взять и сбежать отсюда, закрыться где-нибудь в каморке и дождаться приезда до станции, чтобы выйти из поезда и забыть об этом инциденте раз и навсегда. Пока Рико перебирал все возможные варианты своих действий, руки затряслись, а мысли затупились. Из-за этого он всё еще продолжал стоять в ступоре, лишь робко и медленно пятясь от того шоу, который устроил на полу Павел Генадьевич. А Старик тем временем успел оклематься и даже смог встать на четвереньки. После его прежнего положения хаотично разбросанных конечностей на полу, эта поза казалась настоящим достижением… Рико: Павел Генадьевич, вам уже лучше? Однако старик не отвечал, лишь продолжая держаться за голову и громко фыркать. Вдруг парень заметил, что из его рта течет необычно много слюней или какой-то похожей густой и белой смеси… Из-за прерывистого дыхания пенистая слюна разбрызгивалась по деревянному полу вагона. Наконец Павел Генадьевич смог справиться с неизвестной угрозой, что повалила его на землю. Пожилой человек поднялся на ноги и встал на них очень крепко, топнув пару раз для утвердительности. Впрочем, боли в голове у него не прекратились: Павел продолжал держаться руками за голову, мотая торс из стороны в сторону, лишь бы боль прошла. Никуда не ушли и дикие крики старика: он по-прежнему вопил от дикой боли… Рико: Павел Генадьевич, подождите тут, я схожу, позову кондуктора, может быть, он поможет чем-то. Оставайтесь тут. Словно озарение пришла данная мысль парню, который уже вторую минуту стоял и не двигался, перебирая сотни вариантов возможных действий в этом положении. Стоило позвать на помощь, может быть, взрослые знают, что делать в этой ситуации и помогут больному. Старик: Стоять! Никуда ты не пойдешь! Павел Генадьевич удивительным образом встал ровно на ноги и, кажется, забыл про головные боли. Его плавные и безмятежные движения поражали Рико, который всё еще оставался один на один в вагоне с больным человеком…