Часть 1. Чемпионка

Гермиона плакала в холодном коридоре под крышей замка… Тихо, но с каким-то душевным надрывом. Юная волшебница зажимала себе рот и кусала собственный кулак, дабы ни единого звука не покинуло маленький закуток со странным гобеленом. Прошла всего какая-то пара дней, а она уже просто устала бояться, прятаться и снимать с себя сглазы. Что уж говорить о проклятиях, выпущенных исподтишка в спину. Причем, не только от слизеринцев. Точнее, совсем не от них. В основном отличились дружные барсуки и благородные гриффиндорцы… Четверокурсница беззвучно рыдала и жалела себя. А еще она не скупилась на злые слова, то и дело бормоча ругательства в адрес своего факультета, преподавателей, директора Дамблдора, Хогвартса, Министерства и всего магического мира. «Извини меня, девочка, но я ничем не могу тебе помочь» — вот и все, что сказал ей великий светлый волшебник, когда она спросила его о деталях контракта, заключенного от её имени, но без её ведома. Гермиона с внезапной ясностью осознала, что её просто-напросто списали. Как отработанный ресурс или неудавшийся эксперимент. И списал никто иной, как боготворимый ею директор. Вот так и рушатся иллюзии… Иллюзии безопасности, равенства, братства, светлости и святости… И винить во всем этом она могла лишь себя. Здравствуйте, грабли, это снова я! Как тогда, на первом курсе. И на втором. И на третьем. Ничему её жизнь не научила. Досадно. А ведь она считала себя довольно умным человеком. Уж точно поумней некоторых. А оказалось, что все её знания – это пшик. Ничего-то она не умеет. Вот как ей сразиться с драконом? Никак. Все что у неё есть – теоретические знания. Ну и что, что она знает о заклинании подавления драконьего огня? Ну и что, что она читала о чарах иллюзии, способных обмануть даже такого магического зверя, как дракон? Ну и что, что она писала эссе как из обычного камня трансфигурировать волшебного голема, способного выполнять даже самые сложные команды создателя? Толку-то? Ни одни из этих сверхсложных чар она выполнить не может. Сил маловато. Маглорожденная. Пятнадцатилетняя маглорожденная. А ведь как все хорошо начиналось! Идея помочь факультету с баллами была прекрасна! В этом году без квиддича у Гриффиндора просто не было и шанса взять Кубок Хогвартса. А это было важно! Ведь в школе из-за Турнира Трех Волшебников постоянно находилась уйма разных влиятельных магов – из Министерства, из других стран, из гильдий. На фоне умненьких равенкловцев, дружных и трудолюбивых пуффендуйцев, блещущих манерами и связями слизеринцев - Гриффиндор без спортивных побед смотрелся блёкленько. И она сочла нужным помочь факультету. И начать она решила со своего собственного курса! С друзей! С Рона и Гарри! Логично, ведь? И вот теперь она сидела одна и плакала. Без поддержки факультета. Без друзей. Ведь друзей-то у неё и не осталось. А все этот проклятый Кубок Огня! Вот как так получилось, что он выбросил ЕЁ имя? Её эйдетическая память с ужасающей ясностью воспроизвела тот самый миг, когда её жизнь разделилась на «до» и «после». Директор Дамблдор подхватил пергамент, освещённый огнём, и отчётливым голосом прочитал: – «Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. – Так и должно быть! – громче всех кричал Рон. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате. – «Чемпион Шармбатона – Флёр Делакур!» – возвестил Дамблдор. – Смотри, Рон! – крикнул Гарри. – Это она! Девушка, так похожая на вейлу, легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. – «Чемпион Хогвартса – Седрик Диггори». – Ну почему он?! Почему? – возопил Рон. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: – Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг – оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад… Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг опять покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило ещё один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднёс к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: – «Гермиона Грейнджер». Гермиона сидела как громом поражённая. Она, верно, ослышалась… Может, это сон… Но нет, кажется, явь. Преподаватели и ученики – все устремили на неё изумлённые взгляды. Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчёл. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшую к стулу гриффиндорку. Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился. Гермиона повернулась к Рону с Гарри. Все гриффиндорцы глядели на нее, разинув рты. – Это не я бросила в Кубок своё имя, – растерянно проговорила четверокурсница. – Вы же знаете, это не я. Гарри с Роном ответили ей не менее растерянными взглядами. Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл. – Гермиона Грейнджер, – сказал он, – подойдите, пожалуйста, сюда. – Иди, – шепнул Гарри, подтолкнув. Гермиона поднялась на ноги, внезапно-неуклюже запуталась в полах мантии и, спотыкаясь, побрела к преподавательскому столу. Ей казалось, что она никогда не дойдет. Жужжание становится громче, взоры всех сопровождали ее, как лучи прожекторов. Минула целая вечность. И вот наконец она смотрела прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом. – Вам в ту дверь, мисс Грейнджер, – без улыбки произнёс директор. И её мир раскололся. Нет, с техническими деталями попадания её имени в Кубок она разобралась сразу. Кто-то подкинул клочок бумаги с именем Гарри Поттера, оторванный от очередного эссе. Неизвестный явно попытался втравить в турнир национального героя. Кого ж еще? Вот только Кубок, будучи древним магическим артефактом, с ходу опознал подделку. Её подделку. Вот зачем она писала и сдавала эссе за этих двух обормотов? По ЗОТИ, по трансфигурации, по чарам, по истории магии… И лишь по зельям она не рискнула провернуть подобный трюк. Связываться со Снейпом не хотелось. Тот и в самопишущем пере опознал бы её работу. Вот и Кубок смог определить, что «Гарри Поттер» был в действительности «Гермионой Грейнджер». Именно её магия насквозь пропитала тот злополучный пергамент с эссе. Ее ответственность опять вышла ей боком, как тогда на первом курсе, когда она пыталась остановить двух оболтусов от полуночной дуэли с Малфоем в Зале Наград. А ведь если подумать, то и баллы за хорошо написанные эссе давали редко. О чем она думала? Дурацкие и, как оказалось никому не нужные, баллы застили ей глаза. И что теперь делать? Контракт-то с Кубком заключен! Вот ей теперь и расхлебывать. Одной. Ведь Рон сразу высказал ей все, что думал. И то, что он не сомневался, что такая зубрила и заучка, как она, сможет разобраться как обойти чары на Кубке! И что такая нехорошая и жадная она не подумала поделиться своими знаниями с ним. Уж он-то бы развернулся! И доказал всем! Тысяча галлеонов! Да он бы зубами выгрыз победу! И пусть она будет уверена, что ни один Уизли ей теперь с этим чемпионатом не поможет! Раз такая умная, то и разбирается пусть сама! С Роном все было предсказуемо… Но вот неприятно удивил её именно Гарри. Она-то думала, что они друзья! Сколько раз она его выручала! Аж по нескольку раз на каждом курсе! Она честно думала, что Поттер ей поможет. Ну, подготовиться там. Попрактиковаться. Задействовать свои связи и репутацию и разузнать, что же будет на каждом этапе… Многие преподаватели благоволили герою. Поменяйся она с Гарри местами, и Гермиона бы костьми легла, но добыла бы другу все нужные для выживания в Турнире знания. Ночами бы сидела в библиотеке! Придумывала бы стратегии и тактики, тренировала бы чемпиона. Ну, по крайней мере, гриффиндорке так казалось… Сложно было точно сказать, как в действительности она повела бы себя, будь все наоборот. Если бы чемпионом выбрали Гарри, а не её. Друг же, вместо конкретной помощи, лишь облегченно вздохнул, что в этот раз в передрягу попал не он… И… успокоился… Обещал, правда, поддержать с трибун. Ну и в школьной травле не участвовал. Гер-р-рой. Так что сама, все сама. Гермиона решительно встала и вытерла злые слезы. Как известно, ими делу не поможешь. Что ж. Ей надо было найти удобное место, в котором она могла бы почитать взятые в библиотеке книги о драконах и попрактиковать разные заклинания. Авось, да и разберется как обойти огнедышащую ящерицу запредельного уровня опасности. Ну а вдруг ей повезет? Эх… гостиная факультета стала уж слишком недружелюбной для посиделок с книгой. Да и профессор Макгонагалл отказалась помогать. Повезло, что Хагрид абсолютно не умел хранить секреты. О драконах Гермиона услышала краем уха буквально на следующий день после того, как Кубок выплюнул её имя. Времени до первого этапа было немного – меньше трех недель. Она и без того уже потратила пару драгоценных дней впустую. Итак. Ей было жизненно необходимо найти секретное место, где она сможет придумать стратегию для турнира. Ну и укрыться от других студентов. Гриффиндорка поднялась, отряхнулась и стала медленно прохаживаться вдоль стены туда-сюда, тщательно обдумывая ситуацию… За спиной юной чемпионки, напротив гобелена с Варнавой Вздрюченным, тщетно пытающимся обучить троллей балету, проступило очертание двери…