Часть 8. Победа

Гермиона шлёпнулась всем телом на землю и почувствовала запах смятой травы. Когда портал понёс её, она закрыла глаза и теперь так и лежала с закрытыми глазами. Она не двигалась. От падения из неё будто вышибло весь воздух. Голова кружилась так, что земля под ней, казалось, раскачивалась как палуба корабля. От шока и физического изнеможения она не могла, да и не хотела подняться на ноги. Она лежала на земле и вдыхала запах травы… ожидая, пока кто-нибудь что-нибудь сделает… что-нибудь случится… и всё это время она ощущала тупую, постоянную боль в левой руке… Водоворот звуков оглушил её и сбил с толку. Голоса, шаги, крики доносились отовсюду… Гермиона оставалась на земле, её лицо исказила болезненная гримаса, как будто вся эта какофония была лишь ночным кошмаром, который непременно пройдёт… Вдруг её схватили чьи-то руки и резко перевернули на спину. – Гермиона! Мисс Грейнджер! Она открыла глаза. Над ней было звёздное небо и лицо директора Дамблдора. Вокруг них сжималось кольцо теней – это была окружившая их толпа, которая становилась всё больше и больше. Кубок принёс её на край лабиринта. Девушка видела возвышающиеся над ней трибуны, фигурки двигающихся там людей, звёзды над головой. Церемония награждения прошла мимо нее. Её о чем-то спрашивали, тормошили, дергали. Тут и там раздавались вспышки колдокамер. Она, как робот, махала зрителям рукой, поднимала над головой клятый Кубок и улыбалась, улыбалась, улыбалась… В себя девочка пришла лишь в больничном крыле Хогвартса. В неё вливали какие-то зелья, диагностировали целительскими заклинаниями, проникновенно смотрели в глаза… И ничего, абсолютно ничего не спрашивали. Ни мадам Помфри, ни профессор Снейп, ни директор Дамблдор. Удивительно, но даже на руку не посмотрели. А может и посмотрели. Потому и не спрашивали… Что-то про иллюзию вертелось в голове… Директор лишь скупо похвалил её за выигрыш Хогвартса и без промедления покинул палату. А она осталась спать… А на следующий день, в воскресенье, все студенты Хогвартса покинули школу. И изможденная она в их числе. Никто не собирался оставлять её в замке долечиваться. Начались летние каникулы. Стук колес Хогвартс-экспресса отдавался пульсирующей болью в висках… Левая рука продолжала гореть… Крики близнецов Уизли, обсуждающих свои великие бизнес-планы на магазинчик приколов, ввинчивались прямо в мозг. На секунду Гермиона даже подумала откупиться от крикунов половиной своего турнирного выигрыша, но быстро одумалась. С чего бы? Рон и Гарри, сидевшие напротив, пытались её растормошить и узнать детали последнего состязания. Точнее, с подачи Уизли пытался Поттер. Как-то иначе тычки рыжим локтем под ребра героя она интерпретировать не могла. Рон явно не собирался идти с ней на мировую, но вот подробности из первых уст узнать очень даже хотел. Ничего, перебьется. Гермиона совсем не чувствовала в себе желания делиться даже крохами событий из своей жизни с этой парочкой. Да и с галдящими в их купе близнецами тоже не собиралась. Хватит. Надоело. Эти люди ей не друзья… Но они все же важны. Как минимум для борьбы с Волдемортом… Грейнджер вздохнула… Что-то рассказать ей все же придется. Они не отстанут. Ну или еще больше обидятся. С одной стороны, это было бы хорошо… Это бы защитило мальчишек в будущем от её «шпионства». С другой стороны, это было бы глупо. Гермиона надеялась, что Дамблдор и Поттер все-таки победят Темного Лорда, а значит терять связь с героем не стоило… Вот такая она меркантильная сволочь, оказывается. Сейчас лично она не была ни на чьей стороне. Ни на стороне света, возглавляемой никак не помогшим ей величайшим магом Дамблдором, ни, тем более, на стороне Волдеморта с его психами-прихлебателями. Она была на своей собственной, третьей, очень маленькой стороне. Гриффиндорка еще раз вздохнула, собралась с мыслями и начала свой рассказ. Она решила относиться к нему как к репетиции, ведь родителям-то ей точно придется что-нибудь поведать. Что-нибудь не слишком страшное… Но при этом правдивое… Она не хотела, чтобы Грейнджеры продолжали воспринимать магический мир чем-то сказочным. Таким, каким его воспринимала до этого года и она сама. И каким описывала родителям…

***

Лето не задалось. Она слишком долго восстанавливалась. Из-за её продолжительной болезни они не поехали во Францию. Ей чуть ли не каждую ночь снились кошмары. Причем в них она больше всего боялась не Волдеморта, а Барти Крауча-младшего. С его фанатично блестящими глазами и характерным облизыванием губ. Фанатики – это всегда очень и очень страшно. Они непредсказуемы… Да, да. Она несколько раз посетила Косой переулок в попытке понять, что же это был за «Барти» в ту ночь на кладбище. Помогли опознать этого Пожирателя Смерти старые газетные статьи Пророка. Ей, как чемпионке турнира, их очень любезно предоставило само издательство. Все-таки были кое-какие бонусы от её нового статуса. А еще она составляла списки. Мириады списков. С перечнем необходимых книг и тематик для изучения в следующем году в Выручайке – взять, например, один из них под заголовком «Магические татуировки». Очень необходимый список. Или тот же лист известных соратников Волдеморта – по нему она собиралась составить досье на каждого из своих новых партийцев. Изучить врагов надо было досконально. Привычки, сильные и слабые стороны, связи. Важной могла оказаться любая деталь. А еще ей необходимо было стать сильнее, как физически, так и магически. Поэтому самым важным списком был график занятий магией и спортом. Она собиралась в следующем году выжать из себя все соки, но стать сильнее. И, возможно, чуточку опасней для Волдеморта. Хотя… Кого она тут обманывает? Только себя. Но… сбежать ей не удастся. Метка при живом Волдеморте – это приговор. Думать, что она сможет доказать свою преданность и полезность Темному Лорду просто глупо. Да и не готова она идти на откровенное предательство собственных идеалов. Предательство самой себя. Она – просто страховка для Темного Лорда. Враг еще просто не понял, что они с Поттером уже не друзья. Но… герой на то и герой, а значит в случае шантажа попытается спасти даже ее… Поэтому, если быть предельно честной, она жива лишь до тех пор, пока Волдеморт не пришел к власти. Ну и, возможно, до тех пор, пока не поймает Гарри. После того, как он возьмет власть в свои руки, она станет полностью бесполезной. А значит, мертвой. Безупречная логика всегда была коньком Гермионы. А другого расклада у девушки просто не получалось… А потом, в середине августа метка на её руке запылала… Руку сводило дикой болью. Такой, что Гермиона была готова отсечь свою собственную конечность. Ничего не помогало. Метка пульсировала. Метка колола. Метка жгла. Метка пила её магию. Понять, что это и был тот самый «вызов на разговор», было нетрудно. Но девушка просто не знала, что она должна была сделать. Как-то в ту злополучную ночь на кладбище они не обсудили этот момент с Барти… Она должна была куда-то идти? Или трансгрессировать? Или что? Она не знала… А потому страдала еще пару дней, пока не догадалась отправиться в Косой переулок… В кафе Фортескью к ней подсел незнакомый молодой волшебник. Незнакомый лицом, но не повадками. Эту дерганность и облизывания она узнала бы за версту! Играть под обороткой кого-то другого, как он делал это в роли Аластора Грюма весь прошлый год, Бартемиус Крауч-младший явно не собирался. - Мисс чемпионка Хогвартса, - ехидно начал Барти, - а мне говорили, что вы – самая умная ведьма столетия… А в действительности тупы как все грязнокровки… Как сложно было догадаться прийти сюда раньше? Гермиона лишь пожала плечами. Что-то говорить или оправдываться перед этим человеком она не собиралась. Да и устала она его бояться. Кошмары больше не приходили. Отбоялась. - Что ж… вижу, что вежливости вас тоже не научили. Ну тогда и я не буду вежливым, - хохотнул Крауч. – Слушай сюда, дрянь. Мне велено передать тебе вот это. Сверток откроешь потом, но там ты найдешь блокнот с протеевыми чарами для поддержки связи со мной и получения новых инструкций. Не забудь активировать на нем защиту, напитав вырезанную на обложке руну кровью. Поняла? Гермиона кивнула. Мороженое резко стало невкусным. - Ух какие мы послушные сегодня! А в прошлую нашу встречу кто-то не хотел помогать! И где же твое пылкое гриффиндорство, грязнокровка? - Было, да все вышло, - блекло ответила Гермиона. С этим фанатиком она даже не могла быть уверенной в собственной безопасности в таком людном месте, как Косой переулок в середине августа! - Это да. Милорд – прекрасный учитель! Так вот. Помимо блокнота в свертке найдешь мешочек с галлеонами. Купи себе запасную палочку в Лютном, - оскалился Крауч, а увидев шокированное лицо девушки, добавил, - сегодня тебя там не тронут. Я предупредил… И на будущее… научись трансгрессировать. Я не знаю, как ты это сделаешь, мне плевать. Но ты должна научиться. У тебя на это пара месяцев. В следующий раз, когда мы встретимся, я научу тебя перемещаться по метке на зов. Ясно? - Предельно.