Глава 3. Джек Потрошитель

Вторая половина XIX столетия. Август, 1888 года. Лондон, район Уайтчепел.

      Будь проклят тот день, когда я встретил её. Мэри Николсон. Я любил эту женщину, боготворил, носил на руках...а она вонзила мне нож в спину.       — Прости, Амен. Я полюбила другого мужчину.       — Какой ублюдок посмел вскружить тебе голову?       От осознания того факта, что у неё, точнее у моей законной жены есть любовник, разнесло ко всем чертям. В меня вселился бес из преисподней, способный не только изувечить врага, но и линчевать.       Я потерял родителей будучи десятилетним мальчуганом. Публичная казнь, перед моими глазами... В голове часто крутился печальный момент, где их, закованных в кандалы, вели на эшафот с петлями. Несмотря на боль и мучения, что испытывали в пыточных камерах, родители достойно защищали свою позицию, потому что они не были причастны к краже королевской казны. Никто им не поверил...ведь доказательств для оправдания не было.       Как вспоминал родителей, бьющихся в предсмертных конвульсиях и крики позора у жителей, моя ненависть к людям возросла все больше и больше. А сейчас Мэри окончательно порвала единственную нить надежды и любви... Моё сердце разбилось вдребезги... Не жена, а конченная блядь.       — Ты его не знаешь. Он из других краёв.       — Мэри, не выводи меня из себя!       Я прорычал словно разъяренный хищник и грубо схватил её за плечо. Она шикнула от резкой боли и отдернула руку, фыркнув на меня с ненавистью.       — И что ты сделаешь, если найдёшь его, а?       — Убью, глазом не моргнув!       — Ты не способен на убийство. Рука не поднимется.       Оказалось, моя горячо любимая жена не знала меня, несмотря на то, сколько лет мы жили в одном доме. Твою мать, неужели ей было важно только моё имущество? Ах да, я же работал выдающимся хирургом всея Англии, куда уж мне было, калечить сверстника, что тайком спал с моей супругой. Сукин сын...       — Недооценивай мои способности, Мэри...этими руками я не только спасаю раненых, но и забираю их души...       — У тебя с головой все в порядке? Что за чушь ты несёшь?       — Со мной все хорошо. Я вижу ты потеряла здравый ум. Бесповортно захворала от любви к отморозку.       Мэри напугало моё громкое заявление, а я нисколько не пожалел в сказанном. Благодаря ей, я полностью потерял доверие ко всему.       Она прошла мимо меня и направилась к гардеробу, чтобы собрать вещи. Я подошел к ней стремительно быстро и развернул её лицом к себе, до боли схватив за локоть.       — Мэри, ты совершаешь ошибку.       — Нет. Я приняла верное решение. Нам лучше по доброму разойтись. Уверена, ты встретишь другую, которая будет любить тебя до беззрассудства.       Жена равнодушно пожала плечами, не замечая, как мои глаза пылали от горя и предательства, а желваки на скулах дергались от досады. Она предала меня, я никогда её не прощу за это.       — Это твоё последнее слово?       — Да.       Я отошёл неспешно, не отрывая от нее презрительный взгляд. Она бессловно приступила к делу, а мне оставалось только уединиться с пасмурной погодой, что бушевала за окном. Задумался о её словах, закурил... Думал, что табак поможет мне унять боль и обиду. Но не тут то было.       Когда Мэри, не попрощавшись, навсегда покинула поместье, я придумал хороший план, как вернуть её без скандалов и интриг.

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      Спустя три дня, ближе к вечеру, я решил проследить за ней. Заметил её, одетую в роскошное кружевное платье, такую опрятную, что глаз невозможно было отвести, выходящую из машины с каким-то мужчиной. И что она в нем нашла? С виду он мне показался напыщенным, высокомерным типом. Рядом с ним Мэри выглядела довольно счастливой и меня это безумно огорчало. Я ведь любил её несмотря на то, что она не хотела иметь детей. Думал, что это время пройдёт, что Мэри захочет родить воспитывать собственного дитя. Но увы, не сложилось. Пять лет брака, и что в итоге? Измена...       Когда Мэри с любовником зашли в кабаре, я сперва решил наблюдать за ними через окно. Меня в то же мгновение повергнуло в шок... Мэри сидела на колени у другого мужчины, а её ухажер ничего не предпринимал, таким образом одобрив непристойное взаимодействие с противоположным полом. Она звонко смеялась, без стеснения раздвигала ноги перед другими ублюдками, целовала всех подряд... Блядь, я не мог в это поверить, буквально меня парализовало от увиденного. Моя жена была проституткой... Но когда успела ею стать?       На негнущихся ногах вернулся в поместье. Моя Мэри разбила меня окончательно... Теперь вместо любви, я чувствовал горькое отвращение, как ядовитое вино, и глубокую ненависть, как бездонный океан. Она использовала меня словно игрушку, а я как наивный ребёнок поверил ей. Когда вспомнил тот кошмар в кабаре, меня передернуло так, что во мне вселился дьявол из Ада.       Убей ее, отомсти за предательство, Амен Кроуфорд.       — Нет, я не убийца... — прошептал я отчаянно.       Соверши над ней правосудие...Мэри ждёт погибель... Убей и освободи её проклятую душу!       — П-правосудие? — мой голос прозвучал к удивлению странно. Неужели согласился на условия несуществующего дьявола? Или это моё подсознание надоумило приступить к безумству? Но я не был безумцем! Я ведь не способен на убийство! Черт бы меня побрал!

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

🎶Odetari - Heavy love.

      Прошли две недели одиночества и безнадеги. Я свихнулся бесповоротно, когда заметил Мэри, целующуюся с незнакомым для меня человеком под сентябрьским дождём в тёмном переулке. Её неприемлемый поступок повлиял на мой разум чересчур пагубно. И вот наступил этот переломный день, когда я решился идти по лезвию ножа. Одно малейшее сомнение - и я без выдержки упал бы в огненную яму. Мне нужно было идти до конца и покончить с предательством раз и навсегда.       Ночью, когда весь город окунулся в царство Морфея, вторгся в дом очередного ублюдка, где Мэри развлекалась с ним в уютной постели. Слышать её громкие стоны и задорный смех было жутко неприятно, вплоть до раздражения.       Не успела она произнести мое имя, как я двинулся к ним, с уклоном пырнул три раза кинжалом в живот её ухажера, что пытался меня остановить правом хуком в лицо. Мэри душераздирающе закричала и отползла, когда я набросился на неё и грубо заткнул ладонью её грязный рот. Она яростно брыкалась, пыталась сбежать, царапая ноготками моё лицо, но не дал ей шанса на спасение, а вместо пощады, без сомнения перерезал горло, сперва проговорив ядовитым шипением.       — Ты недостойна этой жизни, мисс Николсон...       Моя бывшая жена билась в судорогах и кряхтела, захлебываясь в бордовой жиже, а мне было похуй. Заслужила. Стоя возле неё, удовлетворенно наблюдал за предсмертной агонией, за конвульсией её окропившего тела, за глубокой раной, что из неё брызгала алая кровь и испачкала белоснежную простынь.       Я ничуть не жалею о содеянном, горжусь собой, как родители гордятся своими детьми. Ухмыляюсь как сумасшедший, когда слышу за спиной болезненные стоны её мужчины. И поэтому мне следовало добить его. Расчленил тело ублюдка с головы до ног, чтобы скормить уличных псов его худощавым телом, затем перешёл к бездыханной Мэри. Выпотрошил её, отрезал гениталии, язык и уши, вытащил из глазниц её прекрасные очи, что ранее смотрели на меня со лживой любовью, сдирал кожу её лица, что в конечном итоге оно стало почти неузнаваемым и все благодаря моим хирургическим навыкам. Уж очень они пригодились мне.       — Царствие тебе небесное, моя дорогая Мэри... — нервно усмехнулся я, осторожно разгладив мои растрепанные усы, дабы не пропитались кровью жертвы.       На этом я не завершил преступную работу. Первое убийство дало мне понять, что нужно избавиться от тех, кто причиняет зло этому миру. Может из-за них, она стала такой гнилой и бессердечной? Раз я дам расправу другим нарушителям покоя, то Лондон вполне станет намного чище и благословеннее, чем когда - либо.       Частенько находил себе жертвы в каких-то забегаловках или на трущобах. Проститутки заслужили такую участь, увы иного конца я не представлял ни в каких картинах. Полиция искала убийцу, то есть меня. Но так хорошо смывал свои следы, что им не под силу было найти хоть одну зацепку. Каждый раз смеялся с их неудач. Проходил мимо патруля как обычный гражданин, с усмешкой наблюдал за их поражением, а ночью становился беспощадным преступником, способного убивать женских особей, которые нагло изменяли своим верным мужьям.       Как то в один день хотел поиздеваться над стражей правопорядка. Отправил им небольшое письмо от имени Джека, а последующие недели весь Лондон стоял на ушах и трепещал от страха. Жители дали мне прозвище - Потрошитель. С того момента чувствовал себя знаменитым, каждый раз слушая продавцов и моих коллег сплетни обо мне. Даа, Бог предоставил мне великую честь, благословил, дал огромный шанс изменить этот мир к лучшему. Моя беспощадность не имела границ. Я настырно искал себе жертву, следил за ней, дабы убедиться в её греховности. Когда находил доказательство против неё, то приступал к делу, безоговорочно душил и резал их глотки, а вслед линчевал. Я получал удовольствие от начала до конца, купался в их крови, даже пробовал на вкус. Понравился. Ощущал прилив энергии от каждого нанесенного увечья, от каждого вскрика и движения женского тела. Проститутки соблазняли меня во всех амплуа, а я испытывал неимоверное наслаждение, когда изувечил их острием ножа.       Недолго длилась моя слава, когда меня чуть не рассекретила полицейская гвардия. Мне пришлось оставить израненную жертву на полпути и сбежать, сверкая пятками. За мной они гнались как озлобленные волки, а я пытался найти укрытие, но было бесполезно. Бежал изо всех ног, покинул район Уайтчепел и направился в глушь загородного леса. Когда мне удалось скрыться в тумане, полиция приняла крайнюю меру. Они начали стрелять из оружия, опираясь на интуицию. К сожалению, одна пуля попала мне в позвоночник, меж лопаток. Я рыкнул от резкой боли и случайно споткнулся о препятствие, что следом кубырем скатился вниз по холме и чуть не выпал с высокого обрыва. Я успел ухватиться за засохшую ветку дерева и продержаться на пять секунд. А дальше, я ничего не помню... Потерял сознание, погрузившись в беспросветный мрак... Не знаю сколько времени прошло, но помню, что меня пробудил скрипучий голос престарелой женщины.       — Добро пожаловать в мою обитель, Амен Кроуфорд.

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

Наши дни...

      — Запомните одно, Дарующая жизнь... Я - ваше проклятье. А вы - моя жертва.       Молчишь, дерзкая? Прекрасно. А теперь остаётся дело за малым. Я получу то, что давно было предписано спасительницей моей грешной души, иначе магия иссякнет, а в крайнем случае я сгорю дотла.

🎶Angel - Massive Attack

      — Ты убьёшь меня? — она смело спрашивает обыденный вопрос, но дрожащий голосок выдаёт её страх передо мной. Люблю, когда жертвы показывают слабость, их беззащитность меня просто умиляет. Но то, что творит эта девчонка, забавляет мою проклятую душу до приступа смеха.       Прежде чем ответить, я беру её за запястья, скрещиваю, затем свободной рукой достаю из тьмы прочную цепь и сковываю её тоненькие ручки, верх над головой.       — Нет так то просто от вас избавиться, непокорная.       Пока девица думает о своей гибели, я приступаю к долгожданному ритуалу. Да, черт подери, этот момент настал. Я даже представить себе не могу, сколько энергии течёт в ее жилах крови... Нутром чувствую, что жертва сильна духом... Ну ничего, я заберу у нее то, что принадлежит мне!       — Эвтида Олдридж...Родом из США, столицы Вашингтон...       Я четко говорю ей данные, что собрал за день до её прибытия на цирк, заодно достаю из кармана пиджака повязку для глаз. Она не успевает разинуть рот от удивления, когда бережно завязываю её красивые очи.       — Откуда ты все это знаешь, а? — бормочет Эвтида, нервно стряхивая головой. — Нет! Я боюсь темноты...       — Вам не обязательно знать. Не вижу смысла для оправданий, — кратко усмехаюсь я. — Только темноты боитесь? А как же я? — мурлычу я, нежно поглаживая мягкую щеку костяшками пальцев. Понимаю, какая она врунишка. Сучка, этакая.       — Тебя не б-боюсь, — я слышу, как жертва с трудом сглатывает слюну. Снова врет, хм... Стервочка так сильно меня манит, что я еле сдерживаюсь от причинения ей вреда. Уж очень хочется отрезать язык за болтливость... Но пожалуй, сдержусь.       — Сейчас я это проверю... — наклоняюсь и угрожающе шепчу на ухо. — Но сперва, я раздену вас...       Я резко хватаю верх платья и с треском разрываю его по швам. Эва извивается и кричит на меня, прося остановить это безумие.       — Нет, прекрати!       — Да, мисс Олдридж. Ещё громче!       — Ублюдок! Желаю эту же участь для твоей беспечной мамаши!       Последнее унижение меня внезапно отрезвляет, отчего я сержусь не напрасно и влепляю ей жгучую пощёчину. Жертва от шока не может выговорить хоть одно слово. Хех, да кто устоит от такого абьюзивного отношения? Никто!       — Ещё одно слово про мою мать, я вырву вам поганый язык! — резко хватаю её подбородок и сжимаю так, что пальцы впиваются в щеки. — А теперь ответьте, кто я? — спрашиваю я громогласно.       — Ты...моральный...урод! — фыркает она, доведя меня до бешенства.       От ярости, я продолжаю оголять её тело, грубо срывая с неё порванное одеяние и кружевной бюстгальтер. И вот наконец, она стоит передо мной... Обнажённая, стройная, очень сексуальная... Вот дьявол! Я возбуждаюсь вдвойне от одного её соблазнительного вида. Бронзовая ослепительная фигурка так и просит меня, чтобы я поскорее приступил к ритуалу. Но мне хочется чего-то большего...       Снимаю с себя верхнюю одежду, остаюсь в одних брюках, дабы я потею от гипервозбуждения. Эвтида тяжело дышит сквозь зубы и дёргает руками, лишь бы избавится от надоедливых цепей. Наивная глупышка.       — Отпусти меня, сейчас же!       — Отпущу тогда, когда вытрахаю всю вашу силу.       Да, девочка. Ты недооцениваешь меня, не воспринимаешь мои заявления всерьёз. Ну ничего, я мигом исправлю этот недочёт. С помощью силы разума, я колдую над элементарной вещью. Ярко заискрившись, в моей сжатой кулаке образуется рукоять девятихвостой кожаной плетки. Проверяю на прочность и довольно оцениваю.       — Сейчас посмотрим, выдержите ли пятьдесят ударов плетьми, Эвтида Олдридж?       — Лучше убей меня сразу! — зло гаркает она.       — Мечтать не вредно.       Первый удар в спину и она мгновенно прогибается, болезненно постанывая и проклиная меня. Начало мне уже безумно нравится.       — Мразь, это все, на что ты способен?! — рычит Эва, еле сдерживая слезы.       Вместо тысячи слов, я второй раз хлыстаю плетьми в области ягодиц, оставляя на них розоватые следы. Снова и снова наказываю жертву, до образования кровоточивых ран сверху до низу. Девица кричит, прогибается и посылает меня матами сквозь жалобные рыдания. Ох, ей чертовски идёт образ невоспитанной особы. Я взбудоражен так, что хочу высосать всю её энергию прямо сейчас. Но пока что рано.       — Это ещё начало, Дарующая жизнь... — подушечками пальцев медленно ласкаю ссадины, размазывая капли крови по коже. Эва шикает от боли и дёргается. Потерпи, моя дорогая... Ради моего же блага.       — Хм, ваша кровь сладкая как нектар Богов... — по-свойски облизываю с большого пальца собранную жидкость, удовлетворённо хмыкаю.       — П-пожалуйста. Прикончи меня! — плачет она навзрыд, а мне плевать на её страдания и просьбы.       — Смерть - лёгкое наказание для вас. Я люблю, когда моя жертва умирает в адских муках, — во мне неосознанно пробуждается истинная сущность. Я стараюсь подавить её и быстренько приступить к следующему действию. Плетку я бросаю в сторону, что она от удара в пол рассыпается в искры. И вместо неё беру старинный нож Джека Потрошителя. Прежде чем начать ритуал, я ласково целую её в шею и плечо, затем шепчу на ушко.       — Сейчас будет больно.       — Да пошёл ты! — нервно тараторит она, а я в ответ безумно ухмыляюсь, мысленно поражаясь её храбростью и стойкостью духа.       Отдаляюсь на шаг и без промедления провожу кончиком ножа вниз по шее, медленно перейдя на ключицу. Эва вздирает голову и вскрикивает, но меня это не останавливает. Оставляю раны на пышной груди, игриво задевая затвердевшие соски, нанесу незначительный урон по центру живота и думаю: выпотрошить её или нет? Ни за что! Это оставлю на десерт! Касаюсь до лобка и слегка тыкаю кончиком в клитор, отчего жертва выгибается и громко стонет. Она возбуждается от одного прикосновения. Как мило.       — Остановись, прошу тебя... — хнычет Эва, когда я продолжаю слегка истязать её промежность острым ножом.       — Вы так сильно желаете мой член? — спрашиваю я открыто. Она молчит и не кивает головой. Непорядок. Убираю с глаз долой игры с ножом, и меняю ход ритуала. Хватаю одной рукой за цепи и тяну их вниз, свободной рукой держу плечико и принудительно толкаю Эву так, чтобы она стояла на колени. Грубо цепляюсь за макушку волос и слегка оттягиваю. Другой рукой растегиваю ремень, немного стягиваю брюки, освобождаю от тесных тканей окаменелую плоть. Сука, сколько лет я не давал жертвам в рот. Пожалуй придётся мне ностальгировать, смотря на красавицу Эву со стояком в устах.       — Откройте шире рот, непокорная.       — Ни за что!       Я грозно зыркаю на неё и снова приказываю неестественным тоном.       — Последний раз предупреждаю! Откройте свой грязный рот!       Эва покорно слушается, но чувствую, как её сердце подсказывает не совершить безумие. Контролирую её разумом, не обращая внимание на слезы и раскаивания. Грубо трахаю её в рот, приказывая глотать член целиком. Вижу, она давно не делала минет. Ничего страшного. Я научу её, как правильно его сосать. Запрокидываю голову и закрываю глаза, несдержанно стону, улавливая четким слухом смачные звуки глотания и рвотные позывы. Умничка, соси его, вот так. Бери мои яйца в рот... Да, сука...       — Я...больше... Не могу... — задыхается жертва, но я игнорю её и снова проталкиваю скользкий член в её горячий ротик.       — Если вздумаете показать мне зубы, я выпорю вас десять раз.       Слышу её утружденный вздох и понимаю, что она смирилась. Молодец, так держать. Теперь продолжай сосать. Эва умело вбирает его в рот, отчего у меня крышу сносит, а перед глазами мутнеет. Сколько времени я воздержался от пристрастия такого рода греха, убивая проституток без оказания прелюдий и оральных ласок. На данный момент мне как-то захотелось разбавить яркую краску на мрачной картине. Эва красит её, радует меня замечательным минетом. Но мне не хватает одного. Её...       Одним движением я вынимаю член из её рта, отчего вязкая слюна стекает по её подбородку, делая мою жертву более раскрепощенной. Уж больно она хороша собой... Красивая...       За локоть поднимаю Эву на ноги и хватаю её за осиную талию. Налегке хватаю изящное тело и опускаю на твёрдую плоть, войдя в неё до упора. Жертва вскрикивает и напрягается словно струна арфы.       — Расслабьтесь, Эвтида...       — Пусть Бог тебя покарает! — взмолила она, словно требуя меня о продолжении.       — Продолжайте меня проклинать...Мне вдвойне приятно слышать от вас...       — Боже, забери мою душу! — перебив меня, она просит у Господа, а не у Заклинателя? Что за беспредел? Таким темпом, Эва выбивает меня из колеи.       — Запомните раз и навсегда. Только мне суждено забирать вашу жизнь, потому что я ваш смертный приговор.       С этой минуты меня накрывает невыносимый жар. Чем сильнее я её трахаю, тем больше получаю мощную энергию. Наконец перевоплощаюсь в монстра, принимаю настоящий облик всемогущего колдуна. Я не прекращаю толкаться в неё, ускоряюсь...жадно целую её шею и слизываю кровь с ран, что оставил ножом незадолго до секса. Её тугое лоно крепко сжимает мой член, а трение мягких стенок провоцирует мне прилив сногсшибательного оргазма.       От резких и глубоких толчков Эвтида не сдерживает себя, ласкает мне слух нежным стоном, громко просит не останавливаться, говоря моё прозвище. Я до победного оскаливаюсь и рычу, кусая её в шею, оставляя на ней следы зубов.       — Я хочу кончить... Пожалуйста, Заклинатель...       — Ещё раз повторите, кто я?       — Моя смерть...       — Правильный ответ.       Между нами не остаётся никакая преграда. Нас окутывает огонь страсти. Я вонзаю в её лопатки острые когти, но не прекращаю иметь её стоя. Эва кричит от невыносимой боли, причиненный мною, я продолжаю отсасывать всю её энергию, вплоть до последней капли. Мои глаза округляются, когда ощущаю в ней таинственную силу... Я никогда в жизни ее не испытывал, ни у одной жертвы не было такого, что буквально ошеломляло меня до потрясения. Эва обладает самой редкой энергией, идентичную с моей. Как такое может быть?       Жертва теряет сознание, когда я отбираю всю силу без остатка. А вслед кончаю в неё, заполнив её рязмягчившееся лоно густым семенем. Я остаюсь в стоячей позе и томно смотрю на бледное лицо жертвы. Задаюсь вопросом: Кто же ты?       Прихожу в себя и отдаляюсь от неё, изучающе смотрю на вспотевшее израненное тело, на сперму, что сгустками вытекает из нее. Задумчиво кусаю нижнюю губу, держа в руке проклятый нож. Затем подхожу к ней и тычу наконечником чуть левее от грудины, прямо в сердце. Для завершения ритуала, мне нужно раскрыть её грудную клетку и вынуть жизненноважный орган. Но вместо этого, я даю ей шанс на жизнь.       — Моя Избранная.       В голове промелькает один вопрос: почему в Книге проклятых душ, Эвтида Олдридж была указана загадочным шрифтом, неистовым светом сверкая среди тысячных имён в списке жертв? Скоро я раскрою тайну истинного происхождения, Эва.