Все запляшут в долгой ночи.

Никогда прежде Фёдор Басманов не видел смысла в языческих празднествах. С детства окружали мальчонку суровые каноны православия, наставления отца, духовников и строгость двора Ивана Грозного. Он рос в тени царского гнева, что снисходил на всех колдунов, знахарей и прочих последователей языческой веры, да учился смотреть на мир сквозь призму власти и долга перед царским родом. Язычники казались Фёдору чем – то диким, чуждым, почти опасным и грязным. О них шептались в трактирах, в походах и темных проулках. Распускались сплетни, подобно шерстяному клубку, рассказывали страшные сказки, словно о чудовищах из древних летописей, наказывали детям о том, чтобы не ходили они в леса. Для большего количества людей, да и самому Басманову, их обряды и песни казались пустыми, а огненные костры и некоторые ритуалы – кощунственными. Так бы и жил бы Фёдор в ненависти к язычникам, пока не встретил он её. Ладу. Имя её звучало, как шёпот летнего ветра среди колосьев ржи, как что – то теплое и нежное. Словно солнечная заря, дарящая людям свои лучики. Она жила в маленькой деревушке, спрятанной среди лесов и болот, куда не способна была дойти царская власть, где люди по прежнему славили своих Богов, делая обереги, шептали заговоры на удачу и здоровье. Сама Лада была знахаркой и травницей, чьи руки пахли мёдом, полевыми травами и цветами, а её глаза были как два самых ярких изумруда. Фёдор встретил девушку случайно, во время одного похода. Вместе с остальными опричниками в леса, где искали тех, кто сбежал от царской кары. Не сразу он понимал то, что чувствует к этой девчонке. Сначала – интерес, потом восхищение, и наконец то, чего он раньше никогда не испытывал. Любовь... Лада была свободна. Юный девичий дух не был скованный страхом перед церковью и царем. Она жила в гармонии с природой, что казалось Фёдор чуждым и диким. И вот теперь, девица пригласила его на празднование Ивана Купала. Парень колебался. Его сердце рвалось к Ладе, но разум старался остановить, периодически крича о том, что ступая за ней — совершит он грех и предаст своих товарищей. Но в конце концов уступил Фёдор своему сердцу. Ночь опустилась на лес мягким покрывалом, только звёзды, да луна мерцали в ясном небе, освещая путь каждому, кто шёл между деревьев, да пеньков. Фёдор шёл следом за Ладой по узкой тропинке, усыпанной лепестками полевых цветов. Она держала его за руку, а её пальцы были тёплыми, словно летний ветерок, который касался кожи. – Ты ещё можешь повернуть назад, Фёдор, – проговорила Лада, чуть поворачиваясь к юноше и останавливаясь у опушки леса. — Дальше — только наши. Он посмотрел в её глаза, которые были как зелёная листва берёзы, как два изумрудных камня и как зелёная трава в утренней росе. – Я с тобой. Они вошли в лесную чащу, где уже слышались звуки праздника. Смех, звон колокольчиков и треск костра. Вскоре, перед взором предстало лесное пространство залитое светом огней. Люди одетые в белые рубахи с расшитыми узорами, водили хороводы вокруг высоких костров. Девушки плели венки из цветов и полевых трав, юноши прыгали через костёр соревнуясь в ловкости, а в воздухе витал запах медовухи, цветов и свежей земли. Фёдор почувствовал, как напряжение медленно отступает. Вокруг всё было таким живым, ярким и настоящим. Не было никакого страха, крови. Только радость и свобода. Лада повела его к одному из костров. Она надела венок из полевых трав на свою голову и протянула такой же венок парню. — Это для обряда. Да и ещё сегодня границы между мирами очень тонки. Можно и потеряться. Надо держаться вместе. Фёдор слушал Ладу и осторожно брал венок из её рук. Надев его на голову, юноша почувствовал то, как волнение мешается с неожиданным чувством принадлежности. Он больше не чувствовал себя чужаком. Лада взяла его за руку и повела в хоровод. Сначала движения казались ему странными, но глядя на Ладу, Фёдор начал повторять за ней. Вскоре, ритм и музыка охватили Басманова, после чего он отдался танцам. Парень смеялся и радовался вместе с остальными, чувствуя то, как его сердце наполняется тёплым светом. Когда танцы чуть стихли, Лада взяла Фёдора за руку и с улыбкой взглянула на него. – Пойдем к реке. Они спустились к берегу, где девушки запускали венки с огоньками в воду и зачарованно смотрели на то, как течение уносит их. Лада сняла с голову венок и осторожно отпустила его на поверхность воды. — Если венок поплывет далеко, значит судьба моя будет счастливой, – тихо заговорила она. – А ежели утонет... Лада не договорила и чуть вздохнула. Фёдор почувствовал то, как внутри что – то сжалось. — А если я поймаю твой венок? — спросил он, стараясь скрыть волнение в голосе. Лада поднялась на ноги и повернулась к нему. Её глаза и лёгкая улыбка озарились лунным светом. — Тогда, наши судьбы свяжутся. Фёдор не стал долго ждать. Он скинул сапоги и чуть закатив штанины зашёл в воду. Холод реки сразу обдал ноги покалывающим ощущением мурашек и пробрал до костей. Однако, сердце было горячее. Взгляд юноши устремился на венок Лады, который плыл совсем недалеко. В голове проскочила мысль, будто такое простое головное украшение ждало его. Парень аккуратно поймал и поднял венок в руки. Листья и цветы словно были усыпаны звёздами, на которые стали похожи капли воды. Выбравшись с воды на берег, Басманов протянул венок Ладе. А та, долго смотрела на него, смотря не только в глаза, но и как казалось, в самую в душу. — Ты изменился, Федя, — тихо проговорила она. — Ты стал свободным. Он взял её за руку, чувствуя то, как пальцы дрожат, но явно не от холода. — Ты изменила меня, Лада. В ту самую ночь, под светом множества звёзд, весёлых танцев, песен и прыжков через костёр, Фёдор понял, что нашёл то, что искал всю жизнь, даже не осознавая всего этого. Теперь, не власть и не страх владели сердцем парня, а любовь и свобода. Однако, Басманов знал, что теперь будут испытания. Ведь, царь и опричники не простят предательства и отречения, но никакие испытания не будут страшны Фёдору отныне. Ведь все страхи рассеивались, подобно туману, потому что рядом была Лада.