Грустная история любви

      Кира не считала себя идеальной женщиной.       Эта мысль часто посещала её разум, в особенности на собраниях правителей разных частей мира Теней и в те редкие дни, когда можно было расслабиться в обществе своих подданных. И на то у неё было много причин.       Во-первых, она женщина в разводе. Её бывший муж по расчету — Демьян Расприн, — был очень важным человеком в те года, когда молодую Киру выдвинули на роль представителя её народа. Родители сразу увидели в нём отличную кандидатуру на роль мужа их дочери, поэтому при первой же возможности выдали замуж, даже не услышав мнения правительницы, кого она хочет видеть в роли князя. Урождённая Грехова не стала перечить своим консервативным родственникам и правда старалась принять этого человека, с которым придётся разделить целую вечность вместе, но у их совместного «долго и счастливо» «стерпится — слюбится» не было никакого шанса на существование. В основном, по вине мужа. И слава богу. Но, к сожалению, репутацию молодой главы развод слегка испортил, что не очень сильно, но всё же сказалось на самой Кире.       Во-вторых, ей пятьдесят четыре. В таком возрасте многие правители уже отправлялись на покой и уходили со своих мест, освобождая дорогу молодым, но никто из слуг и подданных не жаловали неопытных претендентов и всё равно поручали роль княгине Греховой. Это льстило, но в тоже время было ощущение того, что ей правда пора передать своё место кому-то другому. Правда, отдать власть по наследству было невозможно: в браке с Демьяном Кира не обзавелась ребёнком, что, наверно, было даже хорошо. Родители, конечно, требовали от неё внуков, но потом нянчиться с ними стало некому, а старший брат не просил от сестры чего-то сверхъестественного. Других претендентов на роль правителя не находилось. Конечно, в её время сейчас есть и другие правители, которые на пару лет старше неё, но в самой себе каждый раз находились какие-то недочеты.       В-третьих, она демон. Кира гордилась своей частью мира Теней и тем, что представляет свой славный народ, но иногда всё же корила себя за природную тягу к риску и другие черты дьяволов. Внешний вид говорил сам за себя: длинные закрученные чёрные рога, красная кожа, острые клыки и длинный хвост, на кончике напоминающий стрелу со стопроцентной гарантией выдавал в ней нечисть. Так же у неё был упрямый и сложный характер, особенно, когда женщина злилась. Гордой или ленивой её было назвать сложно, но остальные шесть грехов: гнев, чревоугодие, жадность, похоть и зависть, — так или иначе себя проявляли. Иногда было трудно контролировать эмоции, которые переполняли княгиню в той или иной ситуации, а уж про редкие, но бывавшие случаи пристрастия к алкоголю я лучше промолчу.       Несмотря на большое количество положительных сторон её характера, мудрость надёжного и прекрасного правителя и отличные отношения в узком кругу представителей всех двадцати трёх частей мира Теней, было ещё одно «но», которое мучало женщину практически всю жизнь.       И у этого «но» было симпатичное, хоть уже и не молодое лицо, светлые с очень редкой сединой волосы, глубокие бирюзовые глаза, кофейного цвета крылья и золотой нимб над головой. Он представитель ангелов и нынешний царь мира Теней. Справедливый и добрый глава всего народа этой страны, не имеющий каких-либо недостатков. Примерный отец молодого и амбициозного царевича.       Матвей Михайлович Великоданный.       Кира знает его почти всю свою долгую жизнь и своими собственными глазами видела, как из маленького робкого мальчишки он превращается в симпатичного и обаятельного молодого человека, после в мягкого и остепенившегося мужчину, а затем в мудрого человека в самом рассвете лет, как шутили над ним его коллеги по престолу, которые были чуть старше. Они с Греховой познакомились, когда им обоим было по десять лет и вот уже четыре десятка были не разлей вода.       Остальные правители знали о крепкой дружбе ангела и демонессы, каждый раз гадая, почему они не связали свои судьбы более крепкими узами, но прекрасно осознавая то, в каких условиях проживали оба этих одиноких человека. Единственный, кто радовался отсутствию брачного союза между голубками, это была младшая сестра Матвея — Дуня, — которая совершенно не доверяла Кире и считала её плохой компанией для своего брата.       А что касается самой княгини демонов, так она считала себя недостойной робкого и великодушного сердца её лучшего друга.       Ещё с детства женщина часто сравнивала себя с ним и находила большое количество отличий. Несмотря на то, что он совсем другой, более мягкий, более открытый, более правильный, ему всё равно было интересно с ней. Кира так любила вспоминать, как они с утра до ночи развлекались где-то в лесочке с самыми разными играми, гуляли возле их старого и доброго красного клёна, иногда засыпая в его тени, наслаждаясь тихим покачиваем листвы на ветру. Туда она иногда приводила маленького Гришку — сына Матвея, где играла с ним и ловила себя на мысли, как сильно этот комочек солнца напоминает своего отца.       Вот только было то, что Грехова совершенно не заметила, когда какое-то совершенно новое чувство прокралось в робкое девичье сердце.       Ей стало нравится в нём практически всё.       Гладкие, шёлковые, мягкие некогда русые волосы хотелось накручивать на пальцы или осторожно проводить по ним, расчесывая.       Золотой нимб над головой ангела сверкал на свету солнца и притягивал взор игривым блеском. Ей всегда было интересно, какие ощущения испытываешь из-за этого левитирующего кольца над макушкой.       У Матвея роскошные большие крылья, которыми можно укрыться, как одеялом или спрятаться от дождя.       У него приятный и завораживающий голос, который с удовольствием можно слушать часами. Великоданный всегда утверждал, что он совершенно не умеет петь, хотя его лучшая подруга спорила на эту тему, ведь сердце всегда замирало, когда мужчина тихонько напевал что-то себе под нос.       А в бирюзовых, как вода в бухте под солнцем, глазах Кира тонет с каждым днём всё больше и всё глубже опускается на самое дно, хотя не достаёт его полностью, понимая, что нельзя.       Тринадцатилетней, беззаботной и радующейся жизнью, юная демонесса совершенно не заметила, как симпатичный и очаровательный парнишка с открытым сердцем навсегда запал в её душу. Сначала это пугало, внушало недоверие и уверенность в то, что это просто ошибка, которую она допустила. Но Кира больше переживала не за себя, а за него, ведь совершенно не хотела портить чужую жизнь своими грёзами о счастливом будущем. Но всё равно бороться с нарастающими чувствами было невыносимо и бесполезно.       Она чертовски сильно полюбила этого маленького ангела.       Так сильно любила, что готова на всё, лишь бы дорогой сердцу человек был счастлив.       В прекрасные восемнадцать, когда жизнь, кажется, только начинается, сама девушка цветёт, а сердце с душой поют в унисон и стремятся к любви, страшная напасть обрушилась на неё, как снег на голову в жарком июле. Матвея женят. Его родители, как только сыну исполнилось восемнадцать, тут же решили связать отпрыска с какой-нибудь хорошей невестой, которая в любом случае будет ангелом и никем другим.       Избранницу Великоданного звали Ангелина Белова. Она была милой, скромной и очень доброй девушкой. Глаза, подобные незабудкам, волосы золотые, как колосья пшеницы, юное лицо, усыпанное веснушками, а улыбка ярче любых звёзд на небе. Трудолюбива, весела, умна, добродушна. Идеальная пара для очаровательного Матвея.       Кира желала ему счастья. Она, глядя в зеркало, невольно сравнивала себя с ангелом и понимала, что до идеала ей далеко. Даже слишком далеко.       На их свадьбе Грехова улыбалась. Поздравляла молодожёнов с помолвкой, желала долгих лет счастливого брака. Невеста приняла её с распростёртыми объятьями и обещалась, что всегда будет рада видеть подругу мужа у них в гостях. — Всё хорошо, Матвей. Я очень рада за вас. Будьте счастливы, — сказала она ему тогда.       На их свадьбе Грехова улыбалась, чтобы дома в одиночестве заливаться слезами горя.       Когда у пары Великоданных родился первенец, ей предоставили возможность придумать имя и подержать ребёнка на руках. Маленький Гриша был копией отца с мамиными глазами. Тихий, любопытный, послушный, как и подобает юному ангелу. С ранних лет влюбившийся в машины и изобретательство, так что родители часто получали от него самодельные игрушки. Кира наблюдала за ним, как он растёт, смеётся и плачет, ошибается и делает большие успехи. Первые шаги, первое слово, первый зуб, всё это было таким новым и неизведанным. И у демонессы невольно щемило сердце. Она счастлива видеть этого маленького очаровательного лучика, рада, когда её зовут «тётей Кирой», но в уголках глаз непроизвольно собирается влага, напоминая ей о том, что это не её ребёнок и никогда им не будет.       Когда умерла Ангелина, над поместьем Великоданных сгустились тучи. Гриша не мог даже робко улыбнуться, много плакал и совершенно не отходил от отца первые две недели, боясь потерять ещё и его. Смерть матери мальчик воспринял очень тяжело. Кира старалась уделять ему как можно больше внимания, хотя уверяла себя в том, что родного человека не сможет заменить на все сто. Когда ребёнок засыпал или ходил играть с малышкой Элеонорой — царским шутом при дворе, женщина навещала вдовца.       Матвею было тоскливо неменьше Гриши. Вот только он винил себя в её смерти и молил непонятно кого о прощении. Царь привязался к супруге, к её доброте и заботе, оттого и не мог так просто поверить в то, что произошло. Без лучезарной улыбки урождённой Беловой во дворце стало темно, без смеха — тихо, а без тёплых и любящих рук — пусто.       Мужчина сидел в тёмной гостиной, в излюбленном мягком кресле, лишь при свете камина, почти засыпая, гадая, что же ждёт в будущем. Из-за нахождения в полудрёме не замечал тонких и элегантных рук княгини на своих плечах, как его обнимают и осторожно гладят по светлым волосам. Великоданный позволял подруге уложить его голову к ней на плечо и оставаться рядом, пока он тихо, не издавая звука, но мелко дрожа и всхлипывая, оплакивал умершую жену, слегка сжимая чужое платье на юбке. Кира старалась помогать обоим важным для неё людям, горюя по Ангелине и её любви к мужу и сыну. А глубоко внутри, в самой тени души злорадно хохотала гордыня, отчего Грехова чувствовала себя самой последней эгоисткой и предательницей.       Но несмотря на это, она делала всё, что в её силах, чтобы защитить ангелов от новых бед и печалей. Ценой собственного здоровья и состояния, бессонных ночей и горьких слёз в подушку, повреждённых навек в бою больших крыльев, которые она никогда не распустит, или прекрасных лет жизни, которые она потратила не на себя и своё счастье, а на тех, кто ей дорог.       Кира не идеальна, но достаточно сильна, чтобы пройти этот тернистый путь. ***       Очередное собрание представителей разных частей мира Теней прошло тихо, без лишних возгласов и возмущений, а следовательно, удачно. Когда многие уже направились по своим владениям, Кира, как и всегда, осталась в почти пустом зале, задумчиво и устало глядя в окно. Складки под глазами выдавали не только почтенный возраст княгини, но и прошедшую бессонную ночь. За последнее время она сильно похудела и стала куда тише, чем обычно. Это восхищало и пугало одновременно. И, конечно же, не скрылось от чужих проницательных глаз. — Кира Олеговна, могу я поговорить с Вами?       Демонесса медленно повернула голову и заметила за своей спиной высокую худощавую женщину с тёмно-серыми волосами и острыми скулами. Ведана Эдвардовна Дракула, правитель вида вампиров, медленно подошла к старой подруге и встала с левой стороны от неё. — О чём же, Ведана Эдвардовна?       Судя по официальному обращению, разговор будет серьёзным. Грехова не любила это, ведь всегда чувствовала себя под взглядом вампирши словно нашкодивший ребёнок. Не только потому, что Дракула была её старше, но и по той причине, что имя графини выдавало проницательность его обладательницы. — Вижу, ты снова не спала всю ночь. Что же на этот раз приключилось?       Кира вздохнула и на секунду прикрыла глаза. — Вчера покойной Ангелине должно было исполниться пятьдесят лет… Но праздника в сердцах Матвея и Гриши не наблюдалось совершенно…       Ей даже не нужно было продолжать, чтобы собеседница поняла всё сама. Княгиня вновь сидела с каждым из Великоданных и стерегла сердца, наполненные тоской, от других напастей, рискуя собственным недосыпом. Лицо Веданы тронула грустная улыбка. Её с каждым годом всё больше и больше поражала сила духа одинокой подруги, которая стережёт своё счастье, но и сама не позволяет открыться ему. Бедная. Бедная, но такая великодушная. — Матвей и Гриша уже не переживают за Ангелину так, как ты беспокоишься о них. — Я не хочу терять их. На что угодно готова пойти, лишь бы они оба были в порядке.       Дракула встала перед собеседницей и осторожно взяла её руки в свои. Грехова устало и стыдно взглянула в сиреневые глаза напротив, слегка побаиваясь услышать то, что она глупа. — Дорогая, нельзя менять прошлое, если этого очень хочется. Даже Кузьма не способен на это. И ты прекрасно это знаешь. Вот только ангелы смирились с этим. А ты нет.       Княгиня демонов вновь опустила глаза и уставилась в пол. — И ты не видишь, что сейчас они беспокоятся не о том, кто давно покинул их, а кто ещё жив и находиться рядом.       Приговор прозвучал в воздухе. Она глупа. Глупа и невнимательна ни к себе, ни к другим. Кира понимает это, но боится за столько лет взглянуть в возлюбленные глаза, чтобы сказать нечто важное. — Ты ведь любишь Матвея. Так скажи ему об этом, пока не стало совсем поздно.       Собеседнице не оставалось ничего, кроме как молча кивнуть. Что ж, придётся рискнуть. ***       Матвей сидел в полутёмной гостиной при неярком свете, исходящем от пламени и маленькой настольной лампы, в мягком кресле. В руках у него был томик какого-то незамысловатого произведения, которое не так давно на собрание принёс его коллега Изя, глава вдохновений. Эту книгу он написал вместе со своей племянницей, поэтому сразу же решил похвастаться этим, по его скромному мнению, великим сборником. Да, повествование было интересным, но мысли царя плутали где-то далеко от этой комнаты, дворца или даже мира Теней. Разум затуманил притягательный и до безумства возлюбленный им образ женщины, которая уже многие годы сводила его с ума.       Вот только проблема, что этим прекрасным видением была не его покойная супруга. Совершенно другая, далекая, но такая родная сердцу. Вспомнив о ней, губы мужчины тронула грустная улыбка. Он закрыл книгу и отложил её на журнальный столик рядом с креслом.       В ту же секунду открылась дверь в гостиную. Великоданный обернулся и увидел на пороге ту, что прямо сейчас терзала его душу и проникала в каждый уголок сознания. Кира устало подняла глаза на старого друга и медленно подошла к нему. Матвей молча встал, подхватив стоящую рядом с креслом трость, после чего пошагал к женщине навстречу. Через пару секунд они встретились и без единого слова присели на диван рядом друг с другом.       Ангел посмотрел на гостью беспокойным взглядом. Он целый день наблюдал за тем, как подруга медленно и мягко жестикулировала, устремляла взгляд в окно, либо осматривала всех собравшихся пару часов назад господ устало и, возможно, безразлично, но на самом деле сонно. Знал же, что демонесса не спала сегодня всю ночь из-за ежегодной хандры мужской части семейства Великоданных. От этого становилось очень стыдно.       Правитель мира Теней осторожно взял тонкую ладонь молчаливой собеседницы в свою и нежно сжал в своей. Грехова лишь посмотрела на него в ответ, но в глазах её читалась всё та же усталость и какая-то грусть. — Кира, что с тобой случилось? На тебе лица нет.       Женщина лишь горько усмехнулась и покачала головой, делая вид, что всё в порядке. Да, усталость накопилась, грусть и осознание собственного ничтожества давили на плечи и собирались предательской влагой в уголках глаз, но Кира сильная. Она смотрит в чужие бирюзовые очи с остатками бодрости и старается показать, что с ней всё хорошо.       Но Матвей слишком хорошо её знает. Совершенно без проблем читает подругу, как раскрытую книгу и наизусть знает все уловки. Его она точно не сможет обмануть. Сильнее сжимает её ладонь и смотрит с жалостью, перед которой, ему известно, женщина не устоит ни в коем случае. — Дело ведь не только в недосыпе, верно?       Демонесса видит боль в глазах напротив и невольно сдаётся. Бесполезно обманывать тех, кто знает тебя, как свои пять пальцев. Вздыхает и опускает голову, стыдясь собственной лжи, которую хотела доказать, скорее, себе, чем Матвею. — Я не хочу… Нагружать тебя своими проблемами…       Великоданный вздохнул. Стоило ожидать таких слов. Княгиня и правда была сильной, но имела привычку копить все эмоции в себе и молчать о том, что её беспокоит. Это убивало правительницу изнутри и не давало покоя людям, что переживали за неё. В такие моменты мужчина позволял себе строгость и буквально заставлял старую подругу отдохнуть или рассказать ему всё.       Глава ангелов свободной рукой заправил прядь алых с редкой сединой волос за ухо обладательницы его сердца, заставляя ту удивлённо поднять на него глаза. Пальцы задержались на острой скуле, невесомо поглаживая кожу. Матвей стыдно покраснел. Они знакомы всю жизнь, но каждый раз, когда происходит что-то подобное, мужчина смущается, словно глупо влюблённый мальчишка. Но Кира всей душой любит и эту особенность его характера.       Грехова осторожно берёт его ладонь в свою и касается собственной щеки, вгоняя собеседника в ещё большую краску. Прикрывает глаза и старается сосредоточиться на тепле чужой руки, нежели холоде в собственных мыслях. Так неправильно, но так необходимо. — Ты скучаешь по Ангелине?       Этот вопрос был очень неожиданным, отчего по спине собеседника пробежали мурашки. — Скучаю…       Ответ прозвучал тоскливо и как будто фальшиво. Не было сомнений, что слова царя являются правдой, ведь за долгие годы, проведённые с этой женщиной под одной крышей, успеваешь привязаться и по-своему полюбить. Кира не осуждает его за это, всё понимает, но в глубине души надеется, что сама не безразлична её возлюбленному. — Но всё же сейчас я переживаю за тебя…       Демонессе даже стыдно от этого. Не привыкла за столько лет к повышенному вниманию со стороны другого правителя. Хотя сердце не давало покоя и стремилось всегда быть рядом, успокоить, согреть, поддержать. Грехова всей душой любит Матвея. Любит настолько, что не способна на всё для его счастья, но боится потерять его навсегда.       По щеке невольно пробежала одинокая слеза.       Ангел замер. И всё понял.       От собственных смелых мыслей и планов загорелись щёки. Он знал только одно верное средство, которое боится опробовать всю жизнь, все года, сколько старые друзья знакомы. Мужчина выпускает чужую руку из своей и осторожно касается лица напротив. Чувствует, как женщина вздрагивает, как удивлённо и грустно смотрит на него. Поджимает губы, прикрывает глаза и почти невесомо, едва-едва касаясь, целует давно возлюбленные губы.       Кира опешила от такого и покрылась краской до самых ушей, сливаясь с цветом своих алых волос. Но приятное чувство греет душу, а чужие руки — щеки, оттого и невозможно не поддаться искушению и сделать то, о чём грезила ещё с детства.       Первый поцелуй нежный, словно лепестки цветов, с лёгким привкусом детской радости и почти неутолимой жаждой не разрывать его.       Через пару секунд они всё же отстраняются друг от друга и смотрят в прекрасные глаза напротив. Матвей берёт чужую ладонь в свою, преподносит к губам и любовно целует костяшки пальцев элегантной руки.       Он любит Киру всем сердцем и всегда любил.       Стоя под алтарём и чувствуя на себе тысячи взглядов, ждущих, что жених ответит согласием, хотелось пойти наперекор родителям, сестре и всему миру Теней, схватить сидящую недалеко от него Грехову за руку и убежать с ней куда-нибудь, где их никто и никогда не найдёт.       Рождение Гриши, любимого и единственного сына, было самым счастливым в жизни Матвея, но иногда в разум закрадывалась мысль, почему же ребёнок не похож на женщину, которая очень давно вскружила ему голову.       И когда умерла Ангелина, рядом всегда была княгиня, противоположная его природе. Её забота, её поддержка, благодаря которым всё ещё хотелось просыпаться по утрам и улыбаться.       Великоданному всё равно, что у неё был муж, что ей пятьдесят четыре, и что она демон. Он любит её за всё: за загадочные глаза, за красивую улыбку, за каждую морщинку на её лице, за долгие и лёгкие ночные разговоры, за тёплые объятия, за то, что всегда была рядом. — Ты помнишь, какое главное правило ангелов?       Кира не поняла к чему был задан этот вопросов, но кивнула, ведь прекрасно (к своему сожалению) знала ответ. — Нельзя поддаваться греху… — Да… Вот только… Я нарушил его уже давным-давно… Ведь будучи женатым человеком с ребёнком, всю жизнь любил другую женщину…       Княгиня опешила от таких откровений и невольно сжала его ладонь. Сердце пропустило удар и робко замерло. Неужели ей не послышалось? Неужели он и правда любит её? — Я люблю тебя, Кира… Будь моя воля, всё было бы иначе… Но я трус и предатель… Прости меня за всё…       Грехова невольно поддалась вперёд и коротко поцеловала любимого в губы, чтобы прекратить его клевету. — Я люблю тебя… Ты сделал мою жизнь похожей на прекрасный сон… Не могу просить большего… Лишь всегда быть рядом друг с другом…       Матвей покраснел, но не смог сдержать влюблённой улыбки. Он осторожно положил её голову на своё плечо и заботливо поцеловал женщину в лоб.       Теперь всё будет так, как в их общих детских мечтах.