Бежать нельзя сражаться

      Бежать.              Бежать, чтобы выжить.       Как бы ни была ужасна жизнь, инстинкт самосохранения сильнее желания умереть.       Девушка несётся через густые заросли мрачного леса, не чувствуя усталости в ногах и толком не видя ничего через плотный туман, взявшийся из ниоткуда. Ветки противно царапают нежную кожу лица, цепляясь за одежду и уже порвав плотную толстовку в нескольких местах. Сухая листва низкорослых деревьев и кустов то и дело лезет в глаза, но она продолжает бежать, крепко сжимая телефон в руках. Ноги ощущаются ватными. Лёгкие будто вот-вот можно будет выхаркнуть, но адреналин бьёт в голову фонтаном, заставляя продолжать движение. Извечный рефлекс: беги или бей. Без или, если бить было не вариантом. Она бежит, не жалея себя. Падает в грязь, подворачивая ногу на каком-то лесном руднике, встаёт и продолжает нестись, невзирая на боль, потому что чувствует — за ней гонится нечто. Жуткое, смердящее нечто с пустыми глазами, облезлой кожей и острыми зубами, перепачканными слюной вперемешку с чужой плотью и кровью, и лишь одно воспоминание об увиденной картине заставляет повторяться в её голове лишь одну мысль: «Бежать»       До сегодняшнего дня Минами Маэ и не знала, что способна бегать так быстро.       Она видела это существо лишь мельком, заметив, как оно пожирает туристов, разбивших кемпинг с целью отдохнуть вблизи маленького городка на склоне южных гор. Минами не помнила чётких очертаний, даже не знала его размера, но она точно уверена: оно жуткое, от него веет холодом и смрадом, и оно идет за ней.       Минами бежала, ощущая подступающую панику. Лёгкие рвало на части, сердце колотилось так сильно, что она почти не слышала рычания той твари, что гналась за ней через лес. Бежала сломя голову, чувствуя, что ноги просто физически не выдерживают этой гонки. Падала, подрывалась и продолжала нестись, невзирая ни на что.       Маэ проклинала чёртову местную редакцию. Проклинала чёртову журналистику. Проклинала бедность и свой заброшенный блог, проклинала кемпинг, лес и вообще всё на свете, включая себя за свою слабость. Полгода жизни, проведённые в самовольном домашнем заточении, лишь бы только избавиться от странных галлюцинаций, давали о себе знать.       Минами продолжала бежать, не видя ничего перед собой. В глазах темнело. И вот нога резко не нашла опоры. Резкий овраг посреди леса стал неожиданностью. И без того пострадавшая конечность подвернулась ещё сильнее. Маэ покатилась вниз кубарем, прижимая телефон к своей груди. Зажмурив глаза, она прощалась с жизнью, ощущая, что встать сил уже просто не хватит. Оказавшись на дне, Минами разлепила заплаканные ресницы и посмотрела на небо, покрытое густыми серыми облаками. Она оторвала от груди дрожащую руку, сжимающую телефон, и нажала на кнопку включения. «Нет сети» Это конец.       Минами выдохнула, слыша, как с глухим, гулким звуком всё быстрее к ней приближается неизбежность. Она уже видела перед глазами заголовки и завлекающие лиды: «Тело скандальной журналистки нашли в лесной местности», «Останки Минами Маэ, отошедшей от дел полгода назад, были обнаружены в лесу неподалеку от её родного города», и то, если её смогут опознать. Если её вообще вспомнят.       Нечто огромное приближалось. Сил сопротивляться и бежать от этого не было. Подвёрнутая нога ужасно болела пульсирующей болью.       Как глупо всё сложилось. Не так давно она была на пике, и вот такой конец её ждал: в овраге, вся в грязи, в самой глуши юга Японии.       Внезапно всё затихло.       Птицы не пели. Мелкие животные вокруг не шуршали. Даже ветер замер, создавая вокруг оглушающую тишину. Нечто, преследовавшее Маэ, также затихло, будто и не представляло из себя огромного монстра. Казалось, словно это смерть, подступая, замедляет время вокруг Минами. Кончина подходила как-то слишком быстро и при этом невыносимо долго, вызывая отчаяние. А вдруг, она уже умерла?       По крайней мере, это хоть как-то объяснило бы преследовавшие её галлюцинации.       Внезапно над головой что-то промелькнуло со свистом. Нечто слишком крупное даже для самой большой птицы. Слышался треск, за которым последовало раскатистое, потустороннее рычание, отрезвляющее своей громкостью. Минами, ощущая новый выброс адреналина в кровь, собрала остатки силы воли в кулак и начала карабкаться вверх по отвесному склону оврага, понимая, что это её шанс. Она не до конца осознавала, на что надеется. Но, слыша глухие звуки ударов позади себя и жалобный, при этом злобный рёв неизвестного существа, Минами осознавала, что нужно продолжать бежать. Кряхтя, Маэ цеплялась за корни, выступающие из влажной земли, из последних сил подтягивая свое тело.       Будь она в других условиях, едва ли смогла бы выкинуть такой силовой трюк. Минами показала голову из оврага, разглядывая серыми глазами обстановку и совершенно не веря в реальность происходящего. От увиденного дыхание в груди сперло, накрывая новой волной страха. Вот-вот и её просто стошнит от всего и сразу.       «Нет», — помахала головой она, не веря глазам. Зажмурилась, ощущая, как горячие слезы катятся по щекам. «Это всё нереально», — Минами уверена: она сходит с ума. Это всё просто галлюцинации. Но она распахнула глаза и всё ещё видела ту же дикую картину: некий мужчина буквально налетел на нечто, непохожее ни на одно известное науке живое существо в мире, и сейчас агрессивно избивает трёхметровое жуткое чудовище с безумной усмешкой. Он простыми кулаками размалывал в фарш это жуткое нечто, лишь отдалённо напоминающее оленя на двух ногах, с облезлыми, испачканными в крови рогами, торчащими наружу позвонками и выступающими рёбрами, заострёнными на концах.       Наверное, воспользовавшись моментом, стоило хотя бы попытаться бежать.       Но другая идея пришла в голову тут же. Минами схватила свой телефон и включила видеосъёмку, не отрывая глаз от избиения монстра каким-то безумцем.       Хотя, хах, кто тут безумен? Это у неё монстр-олень-убийца в голове. Или всё же нет?       Она уже не уверена, что было реальным, а что иллюзией её очевидно поехавшей крыши. Нельзя было иначе объяснить то, что она решила снимать происходящее вместо спасения собственной задницы.       — Попался, — прорычал мужчина, пробивая череп монстру и тут же пиная его, будто это футбольный мяч, в мгновение оказываясь рядом с этой тварью. Он не обращал ни малейшего внимания на Маэ, решившую быть оператором, осторожно высунувшись из оврага.       «Если это реальность — это сенсация», — пролетела безумная мысль в голове Минами. Она видела, как неизвестный замахнулся рукой с клинком и ловко наносил множество резких, смертоносных ударов, от которых неведомое создание вопило так, что аж уши закладывало. Странная фиолетовая жидкость хлестала из ран, заливая лицо мужчины, но тот лишь с безумной ухмылкой продолжал кромсать чудище, ничуть не брезгуя отвратительной липкой субстанцией, фонтаном бьющей из новых отверстий.       Отвратительный смрад окутал лесную поляну.       — Вот же живучий гад, — усмехнулся хищно странный тип, перерезая глотку твари. Противный треск раздался, когда он ещё сильнее надавил на свой клинок, и вот: голова с рогами отделилась от тела, а мужчина ловким пинком отправил её далеко в полёт.       Минами Маэ смотрела на происходящее и не дышала. От гипоксии и без того лютая тахикардия лишь усилилась. Несчастный мышечный орган в её груди отчаянно пытался схватиться за жизнь, разгоняя кровь, в которой уже полно углекислого газа, разошедшегося по органам.       Маэ смотрела на мужчину, а в её глазах буквально бегущей строкой виделся вопрос:       «Убьет или пощадит?»       Тихое «пилинь», указывающее на прекращение видеосъемки, донеслось до ушей мужчины. Он резко обернулся к оврагу, почёсывая затылок.       — Ах да, ты ещё, — вздохнул небрежно брюнет, разворачиваясь на пятках и медленно шагая в сторону «спасённой».       Маэ округлила глаза, ощущая нарастающую панику. Она смотрела на человека перед ней и не видела ничего визуально жуткого в нём: у него не торчали кости наружу, не было лишних конечностей, с него не облазила кожа, он разве что выше и накаченнее среднестатистического японца. И тем не менее, ещё больший ужас продирал до костей от одного его вида.       Чем бы ни был этот человек, раз он убил эту тварь, он ещё опаснее. И его внимание к ней вообще не радовало. Больная нога, что едва удерживалась на рыхлом выступе оврага, соскользнула первая. Минами почувствовала, как летит в пропасть, но мужская рука оказалась быстрее, грубо, до боли в запястье схватив её и удержав от падения.       Громкий вдох воздуха — единственное, что сорвалось с её губ, когда она посмотрела на стальные серые глаза неизвестного.       — Поймал, — ухмыльнулся мужчина, легко вытягивая Минами из оврага, но тут же грубо роняя её в грязную, сырую землю.       Маэ инстинктивно подорвалась на четвереньки в жалкой попытке отползти, как вдруг резко мужская рука обхватила её щиколотку и без труда подняла над землей вниз головой, будто девушка не более, чем обычный пакет с продуктами.       От отчаяния голос наконец прорезался неестественно визгливым тоном, словно она скот, которого ведут на убой.       — Отпустите меня, пожалуйста! — вопила Минами, брыкаясь подобно рыбе на крючке, сильнее сжимая телефон, чтоб не выронить видеоматериалы.       Чёрт, даже в такой ситуации в её голове мысль о потенциально потрясающей статье, которой не быть.       Мёртвые журналисты не публикуют статьи.       — Пожалуйста, умоляю, всё что угодно, только отпустите! — кричала Маэ, и тут же ощутила внутреннее желание дать себе пощечину. Из работ коллег, специализирующихся на убийствах, она знала: процент выживших после таких заявлений до смешного мал. Они находились в рамках нелепой статистической погрешности, даже не в самой статистике.       Мужчина на это заявление лишь скептично повёл бровью, вытирая клинок от фиолетовой жижи об свои белые брюки, оставляя грязные пятна. Он медленно взвёл руку с лезвием к её ноге, отчего Маэ тут же заткнулась и замерла, будто пытаясь притвориться мёртвой. Кровь прилила к голове. Дышать всё ещё было не просто сложно — страшно. В висках слышалась пульсация, а картинка мира начала темнеть. Всё словно затягивало чёрной пеленой, в которой — Минами готова была поклясться — она видела, как его клинок исчез в каком-то мерзком черве, что обвивал его тело. От этой сцены её едва не стошнило.       Реальность или очередная галлюцинация?       Заметив рвотные позывы, брюнет ухмыльнулся.       — Чё, видок у проклятий так себе, да?       Его голос, хриплый и грубый, донесся до её ушей будто из другого конца леса, ощущаясь более нереальным, в отличие от отвратительного фиолетового червя и того факта, что Маэ явно висела вниз головой. Минами предприняла жалкую попытку чуть приподняться в туловище, чтобы кровь не так била ей в голову, но бесполезно. Мышцы брюшного пресса просто не позволяли такие кульбиты.       — Ты назвал это… проклятие? — сорвалось с её губ невольно. Чёртово любопытство просто не дало промолчать.       Значит, оно существует в самом деле?       Но загадочный мужчина лишь пожал плечами, игнорируя вопрос.       — Телефон отдай, — хмыкнул он, указывая на побитый жизнью гаджет, с которым Маэ не расставалась последние несколько лет. Она лишь сильнее прижала его к груди. В нём вся её жизнь или то, что хотя бы напоминало о ней. Записи, заметки, короткие видеосъёмки с места событий, полезные записи на диктофон — буквально годы работы, которые ей так не хотелось переносить на новое устройство ещё в тот период, когда она могла себе это позволить.       Такой глупой защиты жалкого прямоугольника, набитого детальками, неизвестный явно не оценил.        — Вот же упрямица, — фыркнул он. — Слышь, блять, мелочь, либо ты отдаёшь телефон по-хорошему, либо я отниму его по-плохому.       Минами уставилась на него исподлобья, не решаясь заговорить или хотя бы начать двигаться, хотя прежняя её версия, будто призрак прошлого, где-то в отголосках разума подкидывала безумных идей, вроде плюнуть в лицо неизвестному, лишь бы не отдавать телефон, в котором хранилась былая Маэ — решительная, отчаянная, требовательная, хваткая. Та Маэ, которая исчезла полгода назад, когда проклятые галлюцинации с нереальными монстрами начали преследовать её.       — Дурная, что ли? — вздохнул брюнет, больнее сжимая костлявую щиколотку, отчего Маэ зажмурилась, сильнее прижимая телефон к груди. Она ощущала, как подступают слёзы к глазам. — Сама тут разоралась про всё, что угодно.       Это абсурдно.       Жизнь за телефон — обмен, о котором бы никто не задумался. Никто, но не Минами.       Отдать телефон для Маэ означало лишиться призрака той самой идеальной жизни, которая у неё когда-то была.       Мужчина тяжело вздохнул, вдруг резко отпуская её тело. Минами ощутила чувство свободного полёта лишь секунду, падая в грязь.       Было не больно.       Было унизительно.       И в этой, и без того безвыходной ситуации, мозг, уже напрочь отказываясь работать, не выдал идеи умнее, чем притвориться мёртвой. Грудная клетка замерла. Даже ноздри не шевелились.       Тело безвольно развалилось на земле.       На долю секунды, всего лишь на долю, но в голову Маэ внедрилась мысль: «Как хорошо было бы сейчас быть действительно мёртвой».       Мёртвые журналисты не пишут статьи. Но они и не обременены проблемами живых.       До ушей донеслось, как мужчина присел на корточки рядом с характерным звуком щелчка в коленях.       — Ну что за цирк? — вздохнул он тяжело, склонив голову набок. — Ты думаешь, мне совесть не позволит забрать у жмура телефон с уликами?       Цирк. В одном она была уверена: её действия — цирк. Глупый, детский, отчаянный цирк, представляющий из себя нелепейшую попытку выиграть хоть немного времени на то, чтобы мозг, давно затуманенный адреналином, смог придумать хоть какое-то решение проблемы.       Чёртов гормон стресса отлично помогал бежать сломя голову, но никак не способствовал интеллектуальной деятельности.       Она же, блять, всегда выходила сухой из воды. Своей хваткой Минами Маэ выбиралась из самой глубокой задницы, всегда оказываясь победителем.       И что теперь?       Теперь она валялась в грязи, отчаянно хватаясь за частичку былой себя, даже если на кону её хоть и не жизнь, но существование.       Мужчина схватил телефон из рук Минами, но она держала его мёртвой хваткой.       — Блять, ну какая упёртая, — раздраженно цыкнул неизвестный. — К твоему сведению, трупное окоченение так быстро не начинается, так что отдай этот чёртов телефон! — уже выходил из себя он, раздражённый нелепым поведением девушки.       Одно Маэ поняла — если бы он преследовал цель её убить, он бы это уже сделал. А значит, бессмысленное кровопролитие не было его целью. Чуть погодя она отрицательно замотала головой и перекатилась на живот, засунув телефон под толстовку.       Загадочный мужчина выпал в осадок, наблюдая эту нелепую сцену, найдя это всё даже забавным, судя по смешку.       — Ну ты точно дурная.       Незнакомец резко схватил Минами за грязные волосы, зализанные в уже растрёпанный хвостик, и поднял её за них, игнорируя яростное шипение.       — Отдай, блять, — свободной рукой он залез под толстовку девушки, что вертелась в его руках, — чертов, сука, — неизвестный грубо дёрнул Минами за волосы, отчего та вскрикивает, — телефон! — с этими словами он наконец ухватился за тонкие запястья Маэ с такой силой, что у неё зубы свело от боли. Пальцы невольно разжались, и телефон оказался в руках уже преступника.       Одно мгновение, и Минами услышала хруст, мысленно надеясь, что это её кости, а не телефон.       Грубые мужские руки отпустили её, а разломанный смартфон упал в грязь. Следом за ним летела и Маэ, выброшенная, словно ненужный мусор, готовая разрыдаться на месте, как ребёнок. Теперь все записи в заметках — лишь груда разбитых микросхем. Все личные фото и видео, которые Минами не удосужилась перекинуть на флешки, потому что «потом когда-нибудь обязательно займусь этим», — просто разбитый в хлам экран.       Хрупкая надежда лишь на то, что осталось в облачном хранилище, но какая уже разница?       Минами горько рыдает над тем, что когда-то было частью её жизни, в очередной раз за день задаваясь вопросом: а за что она вообще цепляется?       — Ну вот и всё, — тварь, разбившая часть её былой жизни, просто отряхнула руки, как ни в чём не бывало. — С уликами покончено, — он лишь развернулся, уходя в глубь леса, пока Минами горько всхлипывала. Горячие слёзы неудержимым водопадом лились из её глаз. Что ж, это точно была не иллюзия.       Лучше бы это всё было галлюцинациями.       Лучше бы она сходила с ума, чем такая реальность.       Лучше бы он просто…       — Убей меня! — истерически закричала Минами и тут же закрыла рот ладонями, сама не веря в то, что произнесла это вслух. Она тут же обернулась, видя удаляющуюся крупную мужскую фигуру, которая резко остановилась.       — М? — неизвестный повернулся с безразличным лицом.       Маэ замерла в ужасе. Вдруг не услышал?       А может, всё же лучше, чтобы услышал?       — Убить, значит? — мужчина озадаченно почесал затылок, будто над чем-то раздумывая. — Тебе денег не хватит, чтобы оплатить мне свою смерть, — фыркнул он презрительно. — Всё равно отсюда сама не выберешься. Либо от голода помрёшь, либо сожрёт какой-нибудь хищник.       — Если не убьёшь, то видео из облака окажется в сети, — блефовала она нагло, понимая, что голодная смерть посреди леса вообще не то, чего ей хочется. Нужно импровизировать на ходу, а делает она это совсем плохо. — Даже если убьёшь. Моя команда имеет доступ к облачному хранилищу, так что в твоих интересах вытащить меня отсюда и заставить удалить всё.              Маэ сама не понимала, что несёт. Какая команда? Какое облачное хранилище, если тут сети не хватит даже в экстренные службы позвонить? Не то, чтобы по мобильному интернету загрузилось хоть что-то.       — Так ты сдохнуть хочешь или шантажировать меня? — скептически выгнул бровь пугающий её мужчина, медленно, словно хищный зверь, возвращаясь к Минами, теперь уже выглядя куда более серьёзным. Ему была совершенно не понятна логика девушки, которая то хваталась за жизнь, то пыталась умереть, а теперь вообще посмела пытаться шантажировать.       Маэ замолкла, теперь медленно осознавая, что она ему предложила: он просто снесёт всё с её компьютера, лишив вообще всего. Гигабайты работы, которые хранятся в её квартире, будут просто уничтожены, и ради чего?       Чтобы волочить свое жалкое существование.       — Помоги мне добраться домой, у меня есть деньги, и там мы договоримся с тобой.       Глаза мужчины округлились от предложения, и он тут же звонко расхохотался, хватаясь за живот.       — Ну точно идиотка! — хохотал он с Минами, находя всю эту ситуацию забавной, в то время как Маэ находилась в тихом ужасе.       — Что смешного…? — недоумевая, спросила она, как вдруг почувствовала грубые мужские ладони на своей талии, которые бесцеремонно закинули её на плечо, будто она ничего не весила.       Блять, а он вообще… что такое? С кем именно она пытается вести диалог? Может, одно из «проклятий», но в образе человека?       — Значит, слушай сюда, мелочь, ты меня позабавила. Я выведу нас из леса, а дальше только попробуй пикнуть: попробуешь сбежать — убью, попробуешь просить о помощи прохожих — убью, будешь просто вести себя подозрительно — убью. Это понятно? А там уже разберёмся с твоими деньгами, — с усмешкой пояснил он.       Минами нервно сглотнула слюну, согласно кивая, хотя совершенно не понимала, на что она подписывается.       И все-таки лучше бы он убил её прям тут, сразу, не задавая вопросов.       — А что значит «буду подозрительно себя вести»? — поинтересовалась она, не до конца понимая, какую тактику поведения выбрать.       Мужчина хмыкнул, закатив глаза.       — Будешь задавать тупые вопросы — убью.       Маэ затаила дыхание, ощущая, как каждую клеточку пронизывало чувство нарастающей тревоги. В голове ураган мыслей, суть которых была одна: что она делает?       — Я, кстати, Тоджи Фушигуро, — внезапно представился мужчина, спокойно продвигаясь по лесу.