Часть 1

Шла уже вторая неделя сборов. По ощущениям, Сашка скинул уже пару тройку килограммов, хотя и ел как слон на массанаборе. Здесь выходных не было ни у кого, ни у ММАшников, ни у борцов, а тайцев так вообще гоняли больше всех. Ранний подъем, утренняя гимнастика, завтрак, кросс, обед, долгожданный дневной сон... и сразу после вторая тренировка, с которой выползаешь на четвереньках. Майку вместе с шортами выжимать можно, а волосы настолько мокрые и сальные, будто неделю не мылся. Прям с зала мокрые и потные бойцы заваливались в банный комплекс или, что было явно реже, ходили к морю. После ужина весь Тайгер обычно пинал мужские гениталии, пока тренера не выведут всех на вечерний мацион к турникам или – о, это прямо праздник – на прогулку по набережной. Если дома с соседними группами почти не пересекаешься ввиду графика и спешки, то здесь все перемешались и жили одной разномастной семьёй по 5 человек на комнату. Слава богу, Саня в коллектив влиться смог и получше узнал некоторых парней, с кем дома только здоровался, и на сборах сончасы и время между тренировками проходило чуть веселее, чем могло бы. Все самое страшное за сегодня уже прошло. Юра, показывая на нем задания, на пару с одним 30ти-летним бугаем-соперником отпинал его по всей программе, изнасиловал всех ударников силовым офп под конец второй тренировки и наконец отпустил в баню. Там из Сашки вытекли последние соки, сменившись мороженым и чаем на травах, и теперь он, полегчавший, кажется, на целую тонну, кумекал с соседями по комнате, как провести вечер. Решено было отпроситься погулять за пределами базы и культурно дунуть где нибудь за высоким забором. И вот, компания – 4 друга: Бангкок, Ноггано, Жора и Купе-ублюдок, вышла на обход прайда. Основной их целью был небольшой синторг со всякой лабудой и сигаретами поштучно. За светской беседой и благородно-матерными прибаутками достигли места назначения, в ответ на просьбу получили шиш на мыш – "да плевать мне, что вам восемнадцать есть, убирайте свои госуслкги. Я продам, а мне ваш тренер потом по шее надает" – и набрали по банке мармелада. Мармелад тот, кстати, был обалденно вкусный и качественный, продавался в пластиковых контейнерах с крышечками и среди тайгеровцев, особенно младших, которых не пускали за забор, ценился едва ли не выше обычных денег. Неудача наших бойцов, конечно, расстроила, но не сломала. Перемывая кости продавщице и параллельно жуя, парни шли вдоль дачных коттеджей по ухабистой дороге. Погода в Крыму в конце июня стояла просто невообразимая. Солнце, жара, чуть влажный воздух, буйство зелени. Вовсю перли ягоды, фрукты, цветы всякие. Средняя полоса вам не субтропики, в Белгороде такого не найдёшь, и наши герои, не жравши с полудня, чуть ли слюнями не обливались, глядя на пышащие жизнью кусты клубники или инжирные деревья на частных огородах. Димас, тот, что повыше и борчик, углядел метрах в ста огромное черешневое дерево. Он глазел на него с открытым ртом. Ещё бы, он в Крыму был впервые и никогда раньше не видел, чтоб черешня была размером с абрикос. Сашке же такое было в привычку, Ялта ему уже была как второй дом, сколько лет здесь лето проводить. Он было пустился в рассказы об огромных персиках и сахарных арбузах, как его осадили – раз не в новинку, значит, родной, иди нарви нам всем по банке. Шурик тут же нахмурился. Не, ну а че он то сразу? Решили чикаться. Камень, ножницы, бумага, и Димас победил первым. Следом за ним вышел Олег (тот, что с бритой головой и легковес-ММАшник). Саня в схватке на цуефа уступил и Косте, своему одногрупнику, и под звучный гогот все же пошёл на дело. Забор на том участке был ему по скулы, но зато плетёный из арматуры, узорчатый, благодаря чему его легко можно было перелезть. Приземление в траву прошло успешно и даже без порваных голеностопов. Саша набирал ягоды в контейнеры из под мармелада, придерживаясь принципа одна в коробку – одна в рот. Поплевывая косточки он не заметил, как из-за домика вышел невообразимых габаритов питбуль с огромной слюнявой пастью. Шурок, ещё ничего не подозревая, обернулся к заднему двору... и встретился взглядом с глазами, полными бешеной ярости. Милисекунда – искра, буря, безумие, громкий русский мат. Питбуль с рыком бросился на непрошенного гостя. Черешня разлетается, как искры фейерверка, Саня, себя не помня, перелезает через забор. Псина чуть даёт ему фору, пока пролезает в дырку в узоре ограды. Так быстро он не бегал даже от супертяжей, заряжающих уширу. Джинсы – не тайские шорты, а в кроссовках по колдоёбинам это вам не босичком по мягким татами скакать. И все же, лай разъяренной собаки мотивировал похлеще тех самых тренеров в ютубе, и скорость не сбавлялась. Саня наверняка побил рекорд по прыжкам в длину, пока перелетал через ямы на дороге, усыпанные острыми камнями и щебенью. Не сбавляя темпа он на ходу и популярно-матерным донёс до компании, что да как, и теперь они бежали вчетвером. Хоть ты борец, хоть тайбоксер, перед питбулем ты даже не танцор, а плотный ужин. У Сашки сердце улетело куда то вниз, когда его и так дважды порванный голеностоп подогнулся на одной из ухаб. Слава яйцам, что в этот раз обошлось без травмы, но адреналин в его крови подскочил до экстремальных показателей. От товарищей парень чутка отстал в силу веса и скорости, – все таки, мышц у него было столько, что хватило бы на двух Кость, – что не давало покоя ещё больше. Петляя между участками, парни все же углядели впереди забор их базы. Это вам не ажурная калиточка, тут двухметровая ограда с пиками на верху, Сашка рядом встал бы и нихрена не увидел б, что за ней находится. От питбуля чутка оторвались, но времени было меньше минуты. Те, кто бежал впереди, уже подсадили друг друга или разбежались в стороны, искать вход на территорию. Саня же, так как бежал позади, такой возможности не имел. Казалось, пёс рычал у него под ухом, и капли слюны из его пасти долетали до его ног. Ну все. Сейчас либо разбиться, либо быть съеденным. Сашка уже готов был зарыдать от страха и отчаяния, даже глаза зажмурил, но пёс взвизгнул, и... Саня пришёл в себя только когда уже летел над двухметровым забором. Приземлился не то, чтобы мягко, но успел сгруппироваться и кувырком отлетел вперёд метра на полтора. Питбуль истерически лаял за оградой, но на него уже было плевать. Хотелось смеяться и плакать одновременно, но из-за одышки ни то, ни другое не получалось. Саня задрал голову и обалдел от собственных возможностей. Да, сегодня рекорд он побил по прыжкам не только в длину, но и высоту. Чуть придя в себя, он поковылял искать своих собратьев по поиску приключений на задницу. Нашёл их, сныкавшихся на лавочке около калитки. Те что то разгоряченно обсуждали, но, как только увидели Сашку, тут же выпучили глаза и уставились куда то ему под ноги. – ебать... – первым не выдержал Димас. – Че? Неужели удивлены, что он вообще выжил? Саня глянул на свои ноги и сам обомлел: его левая нога была рассечена от колена до косточки на голеностопе и нещадно кровила. Джинсы в клочья, пропитались кровью и прилипли к коже. Видать, от шока он и не заметил, как напоролся на пику оградки. – это где ты так? – Олег подошёл ближе, чтобы рассмотреть рану. – да я через забор летел и на пику напоролся походу... пиздец. Компания звучно прыснула, и Шурик с ними. Сейчас все, что ещё 5 минут назад пугало до усрачки, выглядело нереально комичным. – тренеру расскажи, охуеет! – да я даже матери рассказывать не хочу, ты угараешь? На звуки всеобщего веселья подошёл Юра с двумя пакетами в руках. Видать, с прачечной шёл со всеми тренерскими шмотками. Выглядел он слегка уставше, натурэль брейды уже скоро нужно было расплетать. У Сашки у самого такие были ещё утром, пока на сончасе он их не снял, потому сейчас в его кучерях запутались ветки, листья и какой то мелкий растительный мусор – последствия вылазки за черешней. Оглядев всех четверых, Юра нахмурился ещё сильнее. – вы че тут делаете, клоуны? Увидев состояние Сашки, он и вовсе скинул пакеты на землю и подлетел к нему. Тот рефлекторно выставил руки в глухую защиту, испугавшись оплеух или того страшнее – лоукика в голову. Это, конечно, локальный мем, но... В целом, пробить такое летящему на пол сопернику вполне возможно. – блять, ты где ногу себе рапорол?! И стоит, главное, вообще насрать ему! Юра ещё немного поругал Сашу, потом Костю, потом нагнал на всех четверых, после чего поручил парням пакеты с вещами и отправил их к другим тренерам, а сам с Саньком в охапку помчал в медпункт. Только на кушетке, обитой белым кожзамом, боль дала о себе знать. Доктор, дядька под полтос с лысеющей макушкой, с полным ахуем дезинфицировал рану, а Сашка извивался под ним, как уж на сковородке. Кусал руки и губы, жмурился, шипел нецензурные ругательства, пока Юра продолжал ему читать нотации и говорить, мол, сам виноват. Вобщем, остался Саня без любимых джинс, без тренировок, бани и даже без магазинов – всей команде теперь было запрещено выходить за пределы базы, а Шурик с подельниками ещё три дня убирали за всеми посуду в столовой. Зато как здорово было потом осознавать, что... Юра за него переживал, бросил свои дела только чтобы довести его до врача. Да и наверняка он оценил ту идею с черешней, просто с учениками о таком говорить нельзя. Саня не хотел себе этого признавать, но по вечерам воспоминания об осторожных юркиных прикосновениях, о том, как тот взволнованным голосом обсуждал с доктором свои дальнейшие действия, не давали ему засыпать без довольной улыбки и бабочек в животе.