Заточение, без шанса на освобождение

Забрав насильно и заперев в своем в доме, он оградил ее от всего мира. Близкие стали размытым пятном, а тех, кого она должна бояться, стали соседями по комнате. Но все, что ей позволено, играть на публику и улыбаться, пряча слезы глубоко в хрупкой душе. В попытках не увязнуть в каждодневном саморазрушении, она собирается с силами и выставляет свои условия, которые станут начальной точкой отсчета.