3.

Еще не открыв глаза, он понял, что у него получилось. Лицо щекотали стебельки травы, а вокруг растекалась тишина такая сильная, что в городе, даже не большом, её быть точно не могло. Он полежал некоторое время, позволяя себе привыкнуть к полному отсутствию запахов и звуков. Потом разлепил веки. Над ним простиралось небо, широкое, как океан и глубокое, как Марианская Впадина. Его девственную чистоту лишь изредка тревожили небольшие облачка, и каждое из них было на что-то похоже. Марат немного поразглядывал их. Потом поднялся, ощущая при этом такую легкость движений, словно бы его тело весило не больше двадцати килограмм. Подул легкий бесшумный ветер, слегка расшевелил полы его пижамы. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось поле, покрытое высокой зеленой травой. Марат пошел в случайном направлении, зная, что Лимб всё равно рано или поздно выведет его к цели. Трава приятно щекотала босые ступни. Он сорвал один стебелек и сунул в зубы. Времени в этом месте не было, было только пространство. Может быть, он шагал несколько минут, а может быть успел за свой путь прожить сразу несколько жизней – каждая из которых ощущалась не длиннее мгновения. В конце концов, вдалеке показалась речная гладь, и Марат ускорил шаг. Спустился с холма в небольшую низину, поскальзываясь на мокрой от росы траве. Еще спускаясь, он услышал звуки. Играли на дудочке, играли какую-то печальную, но очень красивую музыку. И подобно тому, как текла перед ним безымянная река, текла и эта меланхоличная мелодия. На берегу речки он увидел тринадцать человек во главе со Сказочником. Тот, облаченный в черный плащ, расшитый золотыми нитками, сидел к нему спиной и лицом к воде, и играл. Его паства расположилась вокруг – двенадцать босоногих мальчишек в ночных пижамах. Марат прошел мимо них, и они проводили его сонными, тихими взглядами. Марат подошел к Сказочнику и встал рядом. -Привет, - сказал он. -Привет, - ответил Сказочник, оторвавшись от своей игры, - присаживайся. Он послушался его совета и сел на траву, по-турецки поджав ноги. Сказочник ловко спрятал дудочку где-то в складках плаща. Марат разглядывал его вечно юное лицо пятнадцатилетнего подростка, которому никогда не придется стареть. В Лимбе не стареют и не умирают. Если ты решил стать его частью, то он обязательно позаботится о тебе. -Помнится, ты тоже хотел научиться играть, - Сказочник улыбнулся. -Если бы я умел, то точно бы ни за что не стал играть такую нудятину, - ответил Марат, - это ты сам сочинил? -Да. Сам. -Очень красиво. -Спасибо. -Там, вообще-то, про любовь. Просто слов нет, поэтому может быть не понятно. Марат удивился. -Разве ты можешь испытывать любовь? – спросил он, иронично улыбнувшись, - мне казалось, что у тебя тут полный расслабон и транквилизаторный рай. А любовь – это всё-таки чувство, причем иногда довольно мучительное. Сказочник пожал плечами. -Смотря, какую любовь. Та, которую испытываю я – не мучительная. -Повезло тебе. Повисла небольшая тишина. Сказочник было опять заиграл на дудочке, но Марат долго ему играть не дал. -А если человек испытывает мучительную любовь… то что ему делать? – спросил он, разглядывая горизонт. На полпути к линии горизонта из зеленой травы вырастала панельная девятиэтажка, а чуть дальше, уже совсем едва различимые, стояли еще несколько таких же. Марат знал, что каждая из них пуста. -А почему ты у меня спрашиваешь? -Ты самый мудрый из всех, кого я знаю. -Я бы посоветовал этому человеку преобразовать свою мучительную любовь в немучительную. -Это как? -Видишь ли, дорогой друг. У этой реки, как ты мог наверняка заметить, два берега. Также и у любой ситуации есть две стороны, а иногда даже гораздо больше. Вот, к примеру, общаешься ты с человеком, в которого влюблен, но он этого пока не знает. И ты думаешь: как жаль, что мы, дескать, не вместе. И еще далеко не факт, что этот человек любит тебя в ответ, - Сказочник стряхнул с плаща невидимую пылинку, - но есть же и другой берег реки: вы рядом, ты можешь общаться с ним. Ты, в конце концов, можешь его любить и это право, эту возможность у тебя уж точно никто и никогда не сможет отобрать. -Звучит как-то неубедительно, если честно. -Но ты всё равно обязательно передай этому человек мой совет. Можешь даже от своего имени, разрешаю. -Спасибо. Обязательно передам. И Сказочник снова заиграл на своей дудочке. Судя по всему, это было продолжение той самой композиции про любовь. Играл он действительно виртуозно – словно бы и не на дудочке вовсе, а на струнах, из которых состоит сама Вселенная. Плавная, легкая мелодия выливалась из его инструмента, растворяясь в бесшумном воздухе, наполняя его собой. Марат закрыл глаза, ощущая, как ласковый ветер гладит его по лицу. Может быть, остаться здесь навсегда? Нет, ему еще есть чем заняться в реальном мире. Хотя, что значит «реальном»? Разве то, что вокруг него – не реально? И если уж ставить подобный вопрос, то какая из реальностей более реальная – та или эта? Еще один вопрос на засыпку. На этот вопрос, наверное, даже мудрый Сказочник не сможет ответить. -Не хочешь остаться? – спросил Сказочник, когда композиция закончилась. Марат улыбнулся, не открывая глаз. -Этот вопрос пару минут назад я уже задавал сам себе, мой дорогой друг. Ответ – нет, пока что. Пожалуй, у меня еще есть некоторые дела, которые нужно завершить на той стороне.