Часть 1

Эрин уже и не помнит, который раз она шёпотом орала сама на себя в зеркало, чуть ли не плача от собственной слабости и трусости. Честно, не помнит. Да и не хочет знать, наверное… Боится узнать, насколько у неё всё запущено. Хотя, оскорбляя свою боязнь чужой реакции, не раз и не два, она всегда, всегда, КАЖДЫЙ ЧЁРТОВ РАЗ, она приходила к выводу, что она никогда не сможет сказать то, что она должна сказать. То, что она хочет сказать. Потому что слишком боится реакции.       Реакции мамы в очередном споре, если вместо того, чтобы промолчать, её дочь скажет ей, что её лицо – это её лицо, и оно не должно волновать никого другого, крому её самой. Честное слово, у неё из-за этого прыщавого лица комплексы уже с самого начала, как раз из-за мамы, и теперь, сколько бы Али не говорила своей подруге, что у неё нормальное лицо, столько бы та ей и не верила. Да и в любом случае, во время всех этих споров о её подростковом лице, Эри стояла молча, не зная, что ответить на вопрос «Зачем ты опять разодрала лицо?!». Когда она отвечала «Я не знаю» - ей не верили. Потому что, ну как человек может не знать, почему он в кровь разодрал своё собственное лицо?! Эри знала, что это плохо, осознавала в полной степени, но не могла ни остановиться от ухудшения своего лица, ни от робких ответов «Я не знаю…» на один и тот же вопрос. Каждый раз после этих разговоров, когда за её мамой захлопывалась дверь, она просто рыдала, с трудом сдерживая натуральние крики и броски чего-нибудь в стенку, да хоть её самой! Но стенки тонкие, крик будет слышно даже из другого конца квартиры, бросать что-то в стену жаль, а звук упавшей тушки слышен будет так же хорошо, как и крик. Так что всё, что приходилось делать – садиться за домашку, капая слезами на терадки и врубив в наушниках «Stray kids» на полную мощность и осознавая, что если её мамы вдруг не станет – она будет винить себя в том, что слишком мало времени с ней проходила, что расстраивала её по поводу своего лица – и так до следующей ссоры…       Да и дома была не только мама – дома был некий чувак, разговаривающий только на английском, с которым она делилась каким-нибудь интересным или смешным видео, понравившимся ей моментом из очередной прочитанной веб-новеллы… Когда она поделилась этим с Али, та не оценила. Сказала, что это немного ненормально, и Эри надо прекратить с ним общаться. Та улыбнулась и кивнула, заверив, что прекратит. А потом вернулась домой и они с чуваком это обсудили. В её голове он представляется эдаким шеснадцатилетним, скептически настроенным и критивующим все её действия, подростком. Асексуалом. Как она это выяснила? Ну, она пару(на самом деле, гораздо больше) раз общалась с ним, надевая школьную форму или переодеваясь в домашнее – ноль реакции. Что он не гей, чувак сказал сам – насмешливо кривя губы на её идиотский, по его мнению вопрос.       Но больше всего, разумеется, Эри любила самобичевать себя из-за Рэя. Кто такой Рэй? Это её одноклассник. И её парень. Если честно, Эри немного тупит в таких случаях, поэтому она поняла, что они, оказывается, встречаются, только на втором или третьем их свидании. И она абсолютно не знала, как ей реагировать. Потому что сказать «Извини, я немного тупая, и на нашем первом свидании я не осознала, что это было именно свидание, приняв его за дружескую встречу. Извини, ты мне нравишься только как друг, предлагаю расстаться» будет слтшком грубо. Тем более, после того, как Рэй рассказал ей про свой характер, про страдания в детстве, про то, как его бросила его бывшая девушка – когда он ей это рассказывал она, если честно, была в шоке, потому что лично у неё в голове встречаться подростки начинали классе в восьмом – ну вот так у Эри устроен мозг, уж извините, и вот тут ей говорят, что он встречался с девочкой ещё в четвертом классе!.. Но она это пережила, это да… Чуть хуже она пережила тот момент, когда в кинотеатре он попытался ей скормить с руки попкорн. Ещё хуже – когда он, на глазах у их одноклассника, назвал её своей девушкой. Нет, Рэй Эри нравился. Как человек, с которым можно общаться, с которым у неё сильно совпадал юмор, как ДРУГ. Не как парень. Она-то надеялась, что после продолжительной дружбы с мальчиками она не станет кем-то большим для кого-то. Понимала, что есть шанс на это, но надеялась, что такого не случиться. Никогда. Ей не повезло. Потому что, хотя из их дружной компании, состоящей из штук шести мальчиков и Эри, про неё и Рэя знали только три человека – они сами и тот друг, напротив которого Рэй назвал её своей девушкой, она чувствовала себя некомфортно, будучи девушкой одного из них. Почему она не хотела никаких романтических отношений ни с кем из них? Да потому что из разряда «Полноценный друг» она переходила в разряд «Друг, являющийся девушкой другого друга» и это уже сравнительно сложнее и ниже по званию. Как ей казалось.       Так ведь это ж ещё не всё… Сейчас её самой большой проблемой была её любовь. Безответная. Уж скорее, запретная, наверное… Без этого одного человека отношения с Рэем были бы проще – под названием «Да, окей, ты мне нравишься, да, всё хорошо, да я твоя девушка. Если бы я могла сказать тебе нет, всё было бы по другому(*В сторону*)», а так… Скорее, «Мы не общаемся, я побежала, твое присутствие меня напрягает, пока»(не в слух, разумеется…). Кто же этот такой единственный человек и безответная любовь? Это её лучшая подруга, Али. Забавно, не так ли? А Эри продолжала не понимать – то ли она обчиталась фанфикшеном и Мосян Тунсю, то ли ей реально не нравятся мальчики. Весело, чтоб её… Ситуация: допустим, мама Али снова наорала на ту из-за четверок(да, у них у обеих комплексы из-за их мам, у Али – что она тупая и должна стараться лучше(с учетом того, что она одна из лучших в классе), у Эри - из-за лица), и Али расстроилась. Эри по природе своей не умеет утешать людей. Вот вообще. Она предпочитает, в основном, просто оставить их и, уйдя в комнату, зарыдать от отчаяния, потому что, возможно, именно она и послужила причиной расстройства. С Али она ведёт себя по-другому. Она иак вообще больше ни с кем себя не ведёт. И воспринимает её, несмотря на то, что Али старшее её на пару месяцев, как маленького ребенка, не приспособленного к суровому окружающему миру. Как ни странно, она даже с семилетками себя так не ведёт… В любом случае, чтобы утешить Али, Эри её обнимает. И, каждый раз, с удивлением находит в себе жгучее желание поцеловать её. Прямо посередине школьного коридора, на виду у всех. И не решается, боясь сломать их дружбу, возникшую полгода назад, но настолько крепкую – что, как бы абсурдно это не звучало, Эри боится её сломать. Боится, что одно маленькое прикосновение её губ к чужим – да даже к щеке – испортят эти отношения, отношения лучших подруг…       Эри боится реакции на свои слова, на свои поступки от близких ей людей. Поэтому она никогда не возразит своей маме в споре, никогда не признается Рэю, что воспринимает его только ка друга, никогда не скажет Али, что она её любит…