1.

Солнечные лучи пробивались сквозь тонкую полупрозрачную тюль, падая на лицо женщины. Поморщившись, она повернулась на бок, постепенно открывая глаза. Погода стояла на редкость прекрасная: солнечные лучи с самого утра дарили бодрый настрой, пение птиц воодушевляло, а лёгкий прохладный ветерок будоражил обнаженную кожу. Весна была в самом разгаре. Взглянув на часы, Павлова нехотя поднялась с теплой постели, направляясь в ванную комнату. За последнее время её жизнь координально изменилась: после смерти Аленикова Ирину грозили уволить из больницы по непонятным причинам, видимо, даже после смерти он сумел об этом позаботиться. Сначала это насторожило: Павлова подключила все связи, но всё тщетно, в должности её не хотели восстанавливать. Но всё же дело замяли и главный принял решение оставить её рядовым хирургом. Это стало очередным ударом по её авторитету. Но паниковать она не собиралась, её целью была и есть должность заведующей неотложной хирургии. Любой ценой. Коллеги её поддерживали, старались помогать, чаще в словесной форме, особенно Олег Михалыч. Он стал единственным человеком, с которым она могла поговорить по душам, попросить совета. Павлова закрылась в себе. Она была одна. По собственной воле. От одного лишь упоминания о Кривицком тело женщины вздрагивало. Она сама не могла понять, что чувствует к нему, поэтому приняла решение поставить всё на паузу. Иногда, она даже его избегала. При случайной встрече, в ординаторской или в операционной, сердце сдавливало грудь только от одних его нежных карих глаз. Она чувствовала безысходность, но не могла вновь ему довериться. Да, он старательно искал встреч, невзначай пытался дотронуться до её нежных рук, плеч, но она просто делала вид, что не замечает этого, что ей безразлично не только его касание, но и его присутствие. Последней каплей на днях стало назначение главного на её должность: Кривицкого Геннадия Ильича. Тогда женщина совсем потеряла контроль и уже откровенно, при встрече, прожигала его злобным взглядом. Аппетита не было от слова совсем, желания что-либо делать тоже. Быстро сварив кофе, она выпила чашку и направилась на работу. Депрессивное состояние преследовало каждый день. Жизнь не радовала совершенно. Павлова просто запуталась в себе: не знала, что ей нужно делать, что чувствовать, как дальше жить. И эти мысли крутились у неё изо дня в день. Добравшись на работу на такси, бывшая заведующая вошла в приёмное, сухо поприветствовав коллег, расписалась в журнале. Хотела было взять ключи от кабинета, но тут же одернула руку и засмеялась. Нина Дмитриевна сочувствующе наблюдала за этой эмоциональной тирадой Павловой, не произнося ни слова. Зайдя в ординаторчкую, оказалось совсем пусто. Ирина сняла верхнюю одежду и надела хирургическую форму. — Нина, что у нас тут? — без эмоций произнесла Павлова, когда оказалась в приемном, осматривая пострадавшего. — ДТП, травма живота, — на одном дыхании произнесла Нина. — Везём в первую операционную, — произнесла она, — и вызовите мне кого-нибудь, — произнесла бывшая заведующая и они направились в операционную. Ирина оперировала уже час, но никто так и не появился, видимо, привезли много пострадавших, и хирургов попросту не хватало. Пара свободных рук ей очень не помешала бы. Через пять минут в операционную кто-то зашёл. — Что у нас тут? — произнёс Кривицкий, подходя к операционному столу. Ирина подняла голову и их взгляды встретились. Он не ожидал увидеть здесь её ровно настолько, насколько и она. — Субтотальная резекция желудка, — холодно произнесла она и продолжила делать свою работу. Павлова была полностью сосредоточена на операции и старательно прятала свои чувства в глубине души. Операция продолжалась несколько часов, в некоторых моментах их руки соприкасались, обжагая этими прикосновениями кожу. Ирина старалась не обращать на это внимания, но внутри что-то жгло. Резко ей стало душно и в глазах начало плыть, она замерла на месте и закрыла глаза, тяжело дыша. — Вы....сможете закончить без меня? — тяжело дыша произнесла она, снимая перчатки на полпути. — Ирина Алексеевна, с вами всё хорошо? — произнёс он с дрожью в голосе. — Нет, — тихо произнесла она и удалилась с операции. Ирина покинула операционную на финальном этапе, поэтому Кривицкий оперировал не долго. Операция прошла успешно, больного отправили в реанимацию. Павлова не ожидала такое резкое изменение в своём состоянии. Она легла на кровать в углу ординаторской, полежав какое-то время. Взяв свою сумку, она нащупала пачку обезболивающего и проглотила несколько таблеток. Через пару минут зашёл Брагин. Он заметил Павлову и хотел промолвить несколько своих шуточек, но вдруг остановился. — Ирина Алексеевна, что с вами? — спросил он, садясь на край кровати. Женщина была белее мела. — Всё хорошо, — сквозь боль произнесла она и открыла глаза. — Только мне врать не надо, — взволнованно произнёс Брагин, — что у вас болит? — он взглянул в её глаза, переменив свое лицо на более строгое. — Олег Михайлович, всё пройдёт, — в своей манере произнесла она. Брагин знал, если Павлова не в настроении, она будет непреклонна: не стал ей противоречить. Но и так оставлять ситуацию он не хотел. Олег замечал, в последнее время Павлова стала более апатична, закрылась в себе. Но, что можно предпринять?Принудительно затащить в процедурную? В голове возник образ Кривицкого, с которым Павлова имела тесные отношения. Кто, как не он, мог повлиять на её нрав? К счастью, поток пострадавших утих и можно было благополучно насладиться болью, лёжа в ординаторской на неудобном твердом матрасе. — Ирина Алексеевна, вас вызывает Кривицкий, — быстро произнесла Нина и так же быстро исчезла. Павловой только и осталось уловить отрывки брошенных слов. Тяжело выдохнув, пытаясь сохранить самообладание, Павлова направилась в свой бывший кабинет. Постучав в дверь, Ирина её немного приоткрыла. — Вызывали? — стараясь держаться твёрдо, произнесла она.