Путь в никуда

We will break away together

Мы встретимся вместе

I will be shadow

Я буду тенью

You will be light

Ты будешь светом

Nothing ever lasts forever

Ничто никогда не вечно

We well go softly into the night

Мы тихо уйдем в ночь.

Ghost – Respite on the spitalfields

Неделя проходила слишком обычно и неинтересно. Самое приятное, что в ней было – сеансы с психологом, который до сих пор не забрал свою кофту. Лера приходила в его уютный кабинет и расслаблялась, рядом с ним становилось спокойно и безопасно, даже употреблять не хотелось, бархатистый тенор был гипнотизирующим. Именно поэтому за эту неделю Валерия не снюхала больше ни одной дорожки. Но приближался день, когда родственники должны были приехать. С его приближением состоянии девушки только ухудшалось. Приводила в чувство только эта маленькая эльфийка Элис. Как узнала Лера, она приемная дочь Каллена. Это, на самом деле, расстроило. Значит, у него есть жена. Элис постоянно суетилась, бегала, создавала какие-то новые мероприятия, а в конце концов решила собрать небольшой оркестр для мюзикла, который она будет ставить в актовом зале... Лера отказалась в этом участвовать, и без этого было много проблем, времени не хватало даже на то, чтобы просто помыть голову. Девушка лишь помогла настроить хороший звук, правильно расположить микрофоны. Она профессионал в этом деле. Но одновременно расслаблял и напрягал Карлайл: рядом с ним было спокойно, но Лере не нравилось то, что рядом с ним она становилась какой-то... Слабой? Она не могла описать это ощущение, но Каллена даже нахер послать не удавалось. Но хотелось. Особенно в тот момент, когда он просил нарисовать часы. В тот момент Лера взбунтовалось, он чё, ее совсем за больную принимает? Взяла и нарисовала ему огромную башню с часами, в которую бьёт молния, пошел он! А потом выдала: "а какие надо было? Настенные, наручные, песочные?..." И ещё сотни вариантов. Каллен сначала удивился, а потом рассмеялся от ее упертости. Их диалоги постепенно превращались из сугубо профессиональных в более дружеские, но грань доктор все ещё не переходил, его радовало то, что она не употребляет уже неделю. Но оставался один день до приезда родственников. Лера сорвалась.

***

Девушка прогуливала школу. Вместо этого она сидела на крыше заброшенного здания за городом. Компанию ей составляло дешевое пиво, несколько пачек вишнёвых сигарет и травка. Ветер с дождем приятно бил по лицу, распластав кудрявые волосы по воздуху. Заброшенное здание дышало промозглым холодом, просачивающимся сквозь прогнившие доски и разбитые стекла. Лера прислонилась спиной к шершавой стене, чувствуя, как сырость пробирает до костей, но игнорировала это. Впереди маячила худшая пытка – встреча с родителями. Образцово-показательное семейство, живущее по тщательно выверенному сценарию, где для неё, со всеми её проблемами и бунтарством, не было места. Но это не помешало девушке натянуть на лицо идиотскую болезненную улыбку. Рука потянулась к банке темного пива. Холодненькое. Она сделала большой глоток, чувствуя терпкий вкус на языке, словно пыталась запить тоску, осевшую в горле. Пустые банки валялись вокруг, эта была не первой. Дым от сигарет извивался, окутывал волосы и пропитывал одежду резким запахом. Этого было недостаточно, не зря же в ее кармане томился такой желанный наркотик... Она скрутила косяк небрежно, с привычной ловкостью. Поднесла зажигалку. Запахло горелой бумагой и терпкой травой. Ее любимая зажигалка, она всегда поджигает ей траву и сигареты. Ее подарила ей Соня на день рождения. Она точно угадала с тем, что действительно нужно девушке. Лера усмехнулась и откинула голову назад, тихо крича себе под нос. Рука наткнулась на использованный презерватив. Видимо, кому-то здесь было далеко не скучно. – Фу блять, какого хуя! – в голове сразу всплыло что то про ВИЧ, про СПИД и подобную херню, поэтому рука быстро была помыта. С отвращением на лице девушка выпила, в общей сложности, банки четыре. Пиво, сигареты, травка – не идеальное комбо, но сейчас это был её личный щит от надвигающегося кошмара. Алкоголь пробил на слезы. Вашу-ж мать, какого хера она плачет. Ещё хуже то, что через час она должна быть в кабинете Каллена. На ватных ногах Лера последовала к своему мотоциклу, через 40 минут была уже рядом с дверью доктора. Погода не самая лучшая для поездок, конечно. Все джинсы были в грязи, а пьяная она на размытых дорогах это невероятный феерический пиздец. Повезло, что не полетела в первую же лужу, на которую наткнулась. Одежда, в целом, не пострадала, только низ широких черных джинс был в грязи. Широкая белая футболка с перевёрнутыми крестами только сильно промокла. Волосам повезло больше, их прикрыла кепка, поэтому капли дождя почти на них не попали. Девушка мялась с одной ноги на другую перед кабинетом Карлайла, но он ещё пять минут назад услышал, что она идёт, а потом и почувствовал. Кулак неуверенно врезался в дверь, но мужчина опередил на долю секунды – Входи уже, – он сидел за столом, как всегда в идеально выглаженной рубашке и брюках, и с такой же ахеренной прической. Лера подумала, что на его фоне кажется бомжом. Ноги как то сами вошли в кабинет, когда разум не думал вообще ни о чем, в голове был сумбур, а по щекам непроизвольно текли слезы, глаза стали остекленевшими и испуганными. Стоило девушке сделать шаг, как ее повело в сторону, но от объятий с косяком стола ее спас Карлайл. Его взгляд был обеспокоеным, потемневшим, на секунду казалось, что он прямо сейчас запрет ее в кабинете и не отпустит вообще никуда. И никогда. Доктор посадил Леру в кресло, а сам опустился перед ней на корточки, как с маленькими детьми делают, держа ее руки в своих, успокаивающе поглаживая ее ладони. Слова не шли, Лера захлебывалась своими слезами, воздуха категорически не хватало. Каллен плюнул на все, решил перейти границу "врач-пациент". Он с необычайной лёгкостью поднял Леру на руки, прижал к своей груди и уселся на кресло, поглаживая девушку по спине и голове, как котенка. – Чшш... Тише... – доктор ни в коем случае не давил, давал Лере успокоиться, привести мысли в порядок. Ему совсем не нравилось то, в каком состоянии она сейчас была. Запах дешёвого пива бил по обостренному обонянию вампира, он чувствовал такое только от гуляк и бомжей, которых иногда привозили в неотложку в больнице. Такие запахи совсем не соответствовали его статусу и местам, в которых он проводил время. Но сейчас это не имело значения – Они... Завтра приедут... – девушка задыхалась, проглатывала слова, всхлипывала и вздрагивала в руках Каллена. – Тшш... Расскажешь мне, почему ты так не хочешь этого? – доктор невесомо и мягко коснулся ее подбородка, оставив большой палец удерживать ее щеку, поглаживать и фиксировать лицо в таком положении, чтобы их взгляды соприкасались. Она бы ничего не рассказала, если бы была не такая пьяная. Но слова сами вырвались – Как им поебать на меня! Они хотят сделать из меня дохуя послушную, чтобы в будущем я их обеспечивала, я хз, я точно не знаю их мотивы! Но как только они приедут, меня точно отпиздят! Как физически, так и морально... И в Россию обратно заберут, а я не хочу, не хочу... – Лера сжала рубашку на спине Карлайла в кулак, – Меня запрут дома! Мне даже музыкой запретят заниматься... Не хочу, доктор Каллен... – успокаивающие действия Карлайла все таки подействовали, слезы высохли, теперь она только дрожала и сбивчиво дышала. Уголки глаз сильно покраснели. Карлайл внимательно выслушал то, как Лера излила ему душу. Он бы не стал задавать вопросов, он бы только утешил и помог справиться. Что он и сделал. Кажется, их обоих уже не волновало то, что они обжимаются на кресле. Карлайл заботливо и нежно смахнул с глаз девушки слезы, прижимая ближе и крепче. Он заметил, что объятия ее сильно успокаивают. – А что бы ты хотела? Если думать в общем. – доктор решил отдалиться от болезненной темы, нежно пропуская сквозь пальцы ее жёсткие от дешёвой краски волосы. – Чтобы меня любили... Просто так, чтобы мне не приходилось заслуживать эту любовь, как с моими родителями... Чтобы не было этих рыночных отношений, хорошо себя ведёшь – будем любить, плохо – будем пиздить. – язык заплетался от алкоголя, – Знаете... Чтобы вот просто так, за то, что я это я... Хотя, такого, наверное, не существует... – девушка на мгновенье замолчала, Каллен не перебивал, в его глазах виднелась боль. Он сильно переживал за нее. – Не обращайте внимания, доктор Каллен, я просто дура, которая перечитала тупых романтичных книжек для пубертатных девочек. – Лера успокоилась лишь тогда, когда Каллен уткнулся носом ей в волосы, нежно проводя пальцами по ее затылку и шее. Карлайл вдыхал этот сумбур запахов: паленые «lost cherry», сигареты, пиво, сладковатый запах выкуренного косяка. В конце концов, она затихла, обессиленная и опустошенная. Она смотрела на Карлайла взглядом, полным мольбы и отчаяния, словно надеялась найти в его глазах хоть искру сочувствия, хоть каплю понимания. Тишина в кабинете казалась оглушительной, нарушаемой лишь ее сбивчивым дыханием. – А что бы ты хотела на данный момент? Ma chérie, только честно. – Каллен посчитал, что девушка не знает французский. Он оставался неизменно четким, словно маяк в штормовом море. Лера всхлипнула и усмехнулась, натягивая на себя максимально серьезное лицо идиотки, которая пытается сдержать улыбку. Алкоголь взыграл, взял верх, заставлял выкинуть что то язвительное... Ну, честно–так честно. – На данный момент я хочу спать, ссать, пить, курить и дрочить пиздец хочу, – она слегка отстранилась от Каллена, даже в положении сидя ее шатало. Доктор усмехнулся с болью в глазах. – Не удивительно, прекращай употреблять, – Карлайл удивлённо вздрогнул и пошатнулся, когда Лера, как любопытный ребенок, тыкнула пальцем в его грудь – Вы как камень. И холодный. – она ссутулилась, поджала ноги под себя и с взглядом сыщика или разведчика уставилась на доктора. Утверждение осталось без ответной реакции. Карлайл поднял девушку так, словно она ничего не весила, и уложил на диван, стоящий по правую сторону кабинета. – Поспи, – Каллен отвернулся к окну, серьезным взглядом рассматривая серое свинцовое небо. Что творилось в его мыслях было известно лишь ему самому. Лера не сопротивлялась, свернулась в клубочек и почти сразу заснула, хоть и была в насквозь мокрой одежде. Лишь сказала, зевая: – Доктор, никому не говорите, что видели, как я ною тут. Лера провалилась в сон, а Каллен окинул ее удивлённым взглядом. Он укрыл ее своим пальто, усевшись ей в ноги и нежно поглаживая ее ладони. Нахмурился, он хотел ее защитить, но понимал, что его близость может только навредить. Он давно не испытывал таких чувств. –Ne sois pas en colère contre moi. Et n'ayez peur de rien, Ma chérie. – Карлайл остался у дивана охранять ее сон. Французский казался ему лучшим языком, который мог как нельзя лучше описать его чувства. Каллен быстро переместил девушку в больничную палату, дабы провести детоксикацию.