Страх

       Крысы.       Они сновали по коридорам замка, снаружи, в её комнатах, не давая ей спать. Скрежет их маленьких зубов каждый раз заставлял её пробуждаться посреди ночи и оглядываться по сторонам. Тело сковывал страх, и лишь убеждённая, что в покоях нет никого, кроме неё и брата, осмотрев каждый уголок, Эйлора вновь ложилась спать. Спала беспокойно.       Она видела крыс во дворе, а когда в спешке покидала его, ей казалось, что они её преследуют. Эйлора переходила на бег, но они были быстрее. Они бежали за ней, она знала, что, если остановится хоть на мгновение, крысы накинутся на неё и съедят живьём. Будут вырывать куски из её плоти, ковырять когтями её глаза, пока не достанут их из глазниц, и в конце концов оставят лишь кости. Нет, медлить было нельзя. Люди, попадавшиеся на пути, глядели на неё с недоумением, но Эйлоре было всё равно. Крысы. Этих людей никогда не съедят крысы, а её могут. Потому она продолжала бежать.       Один поворот, следующий, а за спиной — голодный треск.       Она еле как добралась до своих покоев. Дыхание сбилось, волосы растрепались, но замок на двери щёлкнул, и Эйлора выдохнула. В этот раз она спаслась. Но только в этот.       Однажды они с Эйлором вышли на конную прогулку. Их лошади шли бок о бок, а сама Эйлора болтала с братом. Ей нравилось с ним разговаривать. Они понимали друг друга с полуслова, Эйлор верил всему, что она рассказывала. Она собиралась поведать ему о крысах, об их чёрных глазках, постоянно наблюдающих и жаждущих смерти, о своих страхах. Слова не успели вырваться из её рта — их прервал громкий крик.       Эйлор вздёрнул голову к небу, и Эйлора сделала то же самое.       Ястреб.       Она вздрогнула. Руки сами отпустили поводья, а лошадь, словно почувствовав её ужас, закачалась из стороны в сторону. Она бы упала, если бы не Эйлор. Он спрашивал, что случилось, просил её не бояться, требовал рассказать, почему она стала так часто оглядываться за спину, почему не выходит из комнаты, почему кричит по ночам, почему, почему, почему... Но она не могла вымолвить ни слова. Мыслей в голове не было, а тело будто онемело. В ушах стоял птичий крик. Крик ястреба, вылетевшего на охоту.       После этого страх усилился. Теперь ей недостаточно было заглянуть во все щели их комнаты, чтобы уснуть. Эйлора искала крыс под кроватью, в сундуках, под столом... А после этого шла к окну. Иногда там никого не было, а иногда ей чудилось, словно с крыши башни, что стояла напротив их покоев, на неё глядела эта злобная птица. Взгляд ястреба был полон ярости, холодной и опасной. Эйлора не сделала ему ничего плохого, но он её ненавидел. Она это чувствовала.       Последней каплей стал тот самый ужин.       Она не помнила, в честь чего король приказал накрыть стол. Ей было наплевать. Эйлора пришла и села рядом с братом. Только рядом с ним страх иногда отступал. Его фиалковые глаза смотрели с нежностью, а пальцы обхватили под столом её руку. Она сжала их в ответ.       Еда была вкусной. За королевским столом всегда подавали вкусную еду, ведь её ел король. Эйлора тоже ела, ела, ела, стараясь не отвлекаться ни на что другое. Вокруг носились слуги, но они не могли навредить ей. Слева Эйлор, справа Дейнора. Напротив кузина. Во главе стола король Эйрис. И никто из них не желал ей зла.       Всё было хорошо, пока не приказали вынести последнее блюдо. Эйлора не обратила внимания на этот приказ, но двери вдруг распахнулись, и она увидела, что слуги несут в зал огромную, запечённую свинью. Целую. Посыпанную травами, с золотистой корочкой и с яблоком во рту. Они развернули поднос с блюдом, и оно оказалось прямо напротив Эйлоры. Искривлённая от мучений морда смотрела на неё с ядовитым осуждением, словно это она была виновата в том, что свинья попала в печь.       Она вскочила из-за стола. Приборы со стуком упали на его поверхность, но она уже этого не слышала. Ноги несли Эйлору как можно дальше от этого зала, от родственников, от... свиньи.       Трясущиеся руки не смогли даже закрыть замок на двери.       Эйлора опустилась на кровать, обхватила руками колени и прижала их к своей груди. Как это опять могло произойти? Почему вновь именно с ней? Почему свинью развернули именно к ней? Неужели слуги тоже были частью всего этого?       Дверь в покои распахнулась, и в помещение влетел Эйлор.       — Эйлора! — он увидел её, свернувшуюся на кровати, и двинулся к ней.       Уже через пару секунд голова Эйлоры оказалась на коленях брата, а его пальцы осторожно перебирали её волосы.       — Что случилось, любовь моя? — тихо вопрошал Эйлор, приглаживая руками золотистые пряди. — Ты так быстро убежала. Тебе стало плохо?       Эйлора молчала. Вскоре она набралась сил ответить, но из неё вырвались лишь слова о том, что это из-за свиньи.       — Из-за свиньи? — переспросил Эйлор, и она кивнула. — Признаюсь честно, меня она тоже напугала. Бедное животное, она, наверное, мучилась...       Нет, нет, нет. Он её не понял. Эта свинья хотела сделать им всем плохо.       Брат продолжил.       — Но тебе не стоило уходить. Дейнора переживает за тебя, и король спрашивал...       — Ты ничего не понимаешь, Эйлор! — она вскочила, впервые за долгое время почувствовав вместо страха жгучую ярость. — Вы все ничего не понимаете! Нас хотят убить! Они плетут заговор за нашими спинами, они замышляют плохое, хотят навлечь беду... Они охотятся за мной!       — За тобой? — Эйлор был напуган её реакцией, но на последнюю её фразу лишь недоумённо нахмурился. — Зачем за тобой охотиться? И кто "они"?       — Они все. Крысы, птицы, а может и слуги...       — Крысы? Птицы? Сестра, о чём ты говоришь? — Эйлора чувствовала, что брат начинает злиться. Вовсе не на неё, он никогда на неё не злился. Он просто её не понимал и от этого испытывал злость. А она была в гневе от того, что он её не понимал.       — Они преследуют меня повсюду. Может быть, они в нашей комнате сейчас. Слушают нас с тобой.       Сказав это вслух, Эйлора вновь ощутила панику. Она сползла с кровати на пол, приподняла покрывало и заглянула во тьму. Ничего.       — Эйлора, что ты делаешь?       Брат за подмышки оттащил её от кровати и поднял на ноги. Как он мог не понимать, что она делает это ради их безопасности?       — Не мешай! Я проверю, нет ли их здесь...       Она вырвалась из рук брата и направилась к столу. Посмотрела за вазой, отодвинула стопку книг, проверила под столом, под креслом...       — Эйлора, хватит!       Эйлор вновь схватил её, крепко стиснув в объятиях, чтобы она не смогла освободиться. Она вскинула голову наверх и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на неё со страхом и жалостью. Пусть смотрит, как ему угодно, но сначала она должна убедиться, что в комнате никого нет.       — Отпусти меня, Эйлор.       — Нет.       — Отпусти меня! — она закричала и начала дёргаться в попытках вырваться из его хватки. Потерпев неудачу, она предприняла отчаянный шаг и вцепилась зубами в его шею. Теперь кричал уже он. Воспользовавшись тем, что от боли брат разжал руки, Эйлора, собрав все свои силы, оттолкнула его от себя и побежала к сундукам с их одеждой. Сзади послышался глухой стук и хрип, но сейчас это было неважно.       В стопке её пышных платьев крыс не оказалось. В одежде Эйлора — тоже. За сундуками было пусто, за шторой никого не было. В комнате было подозрительно тихо.       Заглянув во все углы, как она всегда делала, и убедившись, что они с братом в безопасности, Эйлора даже немного обрадовалась.       — Всё хорошо, — облегчённо сказала она, обращаясь к Эйлору, — никого нет.       Эйлор молчал. Неужели он обиделся? Но он должен понимать, что её страхи не напрасны. Он обязан был её понять, ведь он её самый близкий человек.       — Прости, что укусила тебя, — Эйлора направилась вглубь покоев, где должен был ждать её любимый брат, — и толкнула. Я люблю тебя больше всех на свете. Но ты сам виноват. Я должна была убедиться, что...       Она замерла.       Эйлор лежал на полу. Его голова была повёрнута на бок, а под ней огромной лужей растекалась кровь. Фиолетовые глаза были распахнуты в непонимании. Он сам не успел осознать, когда всё произошло.       Эйлора беззвучно закричала. Ноги подвели её, и она медленно сползла по стенке на пол. Брат лежал в нескольких метрах от неё, и она двинулась к нему, с каждым движением ударяя колени о каменный пол. Добравшись, она обхватила его голову руками и повернула за щёки к себе. Тело брата безвольно подчинилось.       — Эйлор! Не шути так надо мной, это жестоко. Я больше не буду тебя кусать и толкать, прости меня, умоляю. Ты моё счастье, моя радость, только ты всегда меня поддерживаешь... Я люблю только тебя. Умоляю, очнись. Ты ударился? Я позову мейстера, он тебе поможет. Эйлор, пожалуйста, ответь мне что-нибудь. Эйлор! Пожалуйста... Умоляю. Умоляю.       Но Эйлор не отвечал.       Она сидела на холодном полу, а голова брата покоилась на её коленях. Кровь струилась ручьём, пачкая серебристое платье Эйлоры, но она не обращала внимания. Её рука гладила брата по волосам, Эйлора продолжала шептать ему что-то в надежде, что он ответит... Но брат молчал.       Из дальнего угла комнаты послышался писк. ***       Прошёл год со смерти Эйлора.       Крысы исчезли. Дейнора говорила, что они всё ещё бегают по замку в поисках пищи, но Эйлора их не видела. Как не видела и ястребов, которые раньше наблюдали за ней с высоких башен. Злобная гримаса свиньи, вынесенной слугами за торжественным ужином, стала постепенно забываться.       Единственное, что чувствовала Эйлора — бесконечная боль. Нескончаемая и невыносимая боль от потери брата, убитого её собственными руками. Эта боль заменила ей страх, который раньше всюду её преследовал. Теперь её постоянными спутниками были вина и тоска. Порой она думала, что лучше бы её растерзали сотни крыс тогда, когда она убегала от них. Она бы умирала в мучениях, но зато её милый брат Эйлор был бы жив.       Эйлору ни в чём не винили, когда она рассказала, что произошло тем вечером. Все посчитали это случайностью. Было объявлено, что принц умер в результате несчастного случая. Она говорила им, что виновата, что она убила его, но никто не слушал. Принц лишь на два года пережил своего отца. Король горевал по брату и племяннику, до её слов никому не было дела. Хотя она рассказала и про крыс, и про ястреба, и про свинью. На неё глядели, словно на сумасшедшую, и только маленькая Дейнора поверила ей. Она всюду ходила с Эйлорой, следя за тем, чтобы им на пути не попадались крысы. Она пообещала, что перестреляет всех ястребов в Королевской Гавани, если Эйлора от этого станет чувствовать себя лучше. Лучше не стало. Было невероятно тяжело жить в постоянном страхе, но страх сменила боль, и Эйлора знала, что никогда более не сможет быть счастливой. Она никогда и не была, но теперь убедилась, что это неизменная часть её жизни. Страх, боль и смерть.       Брат был её жизнью, а теперь она оборвалась, превратившись в жалкое существование. Она тенью ходила по замку, и никто её не замечал. Но так было правильно.       Сестра сказала, что королева вскоре собирается устроить маскарад. Дейнора восторженно щебетала про наряд, который хочет надеть, и спрашивала, какая маска, по мнению Эйлоры, ей подойдёт. Эйлора безразлично пожала плечами, но сестра привыкла к такой реакции и лишь продолжила рассказывать о торжестве. Эйлора подумала, что надо бы ей тоже сходить. Матушка обрадуется.       Чёрная маска отлично сочеталась с чёрным платьем. Она по-прежнему носила траур по своему брату-мужу, и сердце подсказывало, что она вряд ли когда-нибудь его снимет. Маска была действительно красивой: она целиком состояла из красивых узоров и завитушек, и светлые волосы Эйлоры словно светились на её фоне. Она надела подвеску, одну из тех двух, которые носили они с братом. Маленький серебряный дракончик с глазами-аметистами на цепочке. Эйлора не любила украшения, но эта вещь — единственное, что осталось у неё от брата. Свидетельство их любви.       Она вошла в зал, держа Дейнору под руку. Успела поймать несколько удивлённых взглядов. Эйлора нечасто появлялась при дворе, немудрено, что её присутствие вызвало у многих недоумение. С ней поздоровались пару раз, но она ничего не сказала в ответ. Она уже давно ничего не говорила. Но ничего необычного в этом не было, ведь все вокруг думали, что она сумасшедшая. Некоторое время Эйлора пыталась убедить себя, что это не так, но потом ей стало всё равно. Её никогда никто не слушал — так какая же теперь разница?       Маленькая Дейнора ушла танцевать с кем-то, и Эйлора осталась стоять в одиночестве посреди толпы. Она огляделась вокруг в поисках знакомых лиц, но люди казались ей чужими, она словно никогда до этого их не видела, хотя такого быть не могло. Впервые за долгое время в её душе начала зарождаться тревога. Что-то было не так. Она посмотрела под ноги, но крыс по-прежнему не было. Она бросила взгляд в окно, но оттуда на неё никто не смотрел. Свиньи за праздничным столом тоже не было. В чём же дело?       За спиной послышался птичий крик.       Сердце Эйлоры на миг будто остановилось, и она медленно повернула голову. В толпе мелькнул клюв.       Она судорожно начала оглядываться в поисках Дейноры, но той нигде не было. Она тронула за руку незнакомого мужчину и хотела было спросить, не видел ли он принцессу, но изо рта не вырвалось ни слова. Незнакомец раздражённо на неё взглянул, спросил, что ей нужно, но не получив ответа, отвернулся. А Эйлора так и стояла на месте. Дыхание участилось, руки затряслись. Прямо как раньше.       Хрю-хрю.       Эйлора не хотела смотреть туда, откуда услышала это. Она не смогла найти в себе силы повернуться туда. Она побежала. Как делала всегда, когда бежала от крыс, с того самого пира, где увидела свинью, как после конной прогулки, где они с Эйлором услышали ястреба, как всегда, как всегда, как всегда... Она могла только бежать.       Расталкивая тех, кто стоял на пути, она наконец подобралась к выходу из зала, и придерживая подол чёрного платья, Эйлора сумела покинуть душное помещение, где её поджидали враги. Быстрым шагом она направлялась к своим покоям, но вдруг, собираясь совершить очередной поворот, увидела... крысу. Та выбежала из-за угла и преградила ей дорогу, и Эйлора отшатнулась.       Однако самым страшным оказалось вовсе не это. Тихий писк сменился звуком шагов, и из-за поворота вышел человек. Высокий мужчина в сером плаще. Но маскарад требовал маски, и на нём она была...       Маска крысы. Такая же серая, как и его плащ.       Он вдруг противно захихикал, а затем уродливо спародировал писк, который издавало уже давно сбежавшее животное.       — Принцесса, — он издевательски поклонился ей, а Эйлора только смотрела на него широко распахнутыми глазами.       Через пару мгновений она закричала, развернулась и хотела было броситься прочь, но то, что она увидела в противоположном конце коридора, напугало её так сильно, что она замерла. Ноги подвели её, Эйлора со стуком упала на колени, разбив их в кровь, а по её лицу текли слёзы. Она никогда не испытывала такого ужаса, как в тот момент, когда появились те двое людей. Один в маске ястреба и коричневом плаще, другой — в маске, изображавшей свинью, в плаще грязно-розового цвета.       Они пришли убить её. Она знала это. Она всегда знала, но никто не верил. С самого детства она видела знаки. Она чувствовала чужие взгляды, направленные на неё и брата. Брат мёртв, но они пришли за ней.       Мужчина в маске свиньи хрюкнул, сделав шаг в её сторону, и Эйлора содрогнулась от рыданий. Она больше не могла слышать эти звуки. Почему они её преследуют?       — Не хнычь, принцесса, — гнусавым голосом проговорил Ястреб, в то время как другие двое приближались к ней, — всё пройдёт быстро и не слишком болезненно, если ты не будешь сопротивляться. И не визжи, иначе я вырву тебе язык.       Эйлора непременно завизжала бы, если бы могла. Но она лишь лила слёзы, не в силах даже посмотреть своей смерти в глаза, видневшиеся в дырках маски.       Она слышала треск тёмных юбок своего платья, отдалённо чувствовала, как её дёргают за волосы... Она закрыла глаза, чтобы не видеть эти уродливые маски. Было больно, но она привыкла к боли. Она плакала не от боли, а от страха. Поглощающего её целиком, хотя казалось, что она и так принадлежала ему всю жизнь. Она не провела ни дня своей жизни без подсознательного страха. Но сейчас он сковал её полностью и не отпускал. Перед глазами стояла тьма. Она где-то на краю сознания слышала разговоры мужчин в масках, но не могла разобрать ни слова.       — Сделаем то, за чем пришли сюда, — единственное, что ей удалось уловить. Она поняла, что сейчас умрёт. Один из мужчин занёс над ней нож, но Ястреб вдруг крикнул ему что-то, и все трое побежали.       Эйлора разомкнула глаза, вперив взгляд в потолок. В коридоре никого, слышались лишь отдалённые шаги. Слёз не было, и она снова осталась наедине со своим страхом. Только страх и Эйлора. Неразлучны. Едины. Всегда шли рука об руку.       Её подняли гвардейцы и потащили куда-то, но её не интересовало, куда именно. Мыслей в голове не было, был только страх.       Она потеряла сознание.       Очнулась уже в собственных покоях. Рядом с ней был мейстер, которого Эйлора не сразу узнала.       — Принцесса, хвала Семерым, вы очнулись. Я позову вашу мать, — он выбежал из комнаты.       Мать. Эйлора подумала о темноволосой женщине, которая когда-то играла с ней и Эйлором. Подумала о такой же темноволосой Дейноре, которая всеми силами пыталась помочь ей. Она вслух принесла им извинения, а затем с трудом встала с постели.       Сделав несколько шагов, она приблизилась к окну и резко распахнула ставни. Холодный воздух ударил в лицо, спутанные волосы взметнулись вверх.       Эйлора перекинула одну ногу, вторую, и теперь сидела, свесив обе ноги вниз. Она в последний раз окинула взглядом Королевскую Гавань, ища Крысу, Ястреба или Свинью. Но никого из них там не было. Она улыбнулась.       Внизу её ждал Эйлор. Внизу было не страшно.