Она жива

Николло спешит на кухню, уже предполагая, кого обнаружит там. Не требуется много времени, чтобы безошибочно определить, что за девушка склонилась к холодильнику, засунув голову внутрь. Других вариантов не может быть. И всё равно мужчина замирает, запечатлевая этот момент в памяти. Сейчас комната наполнена светом, и он ловит себя на мысли, что в дневном сиянии она выглядит... туманно. Словно мираж. Это как просыпаться во сне, и на секунду ему думается, что это всё — не реально на самом деле. Истинное положение вещей невозможно забыть, и перед его глазами всё еще стоят жуткие образы, отпечатавшиеся на подкорке сознания: та страшная смертельная рана Саши, не оставляющая ни малейшего шанса на исцеление, кровь… Девушка поднимает голову. Она, конечно, знает его шаги наизусть, а тревожное дыхание парня будоражит обострённые чувства. И всё равно...       — Николло? — спрашивает полным оставшейся картошкой фри ртом. А Николло ни капли не удивлён увиденным. Это она — та Саша, которую он знает. Это в её репертуаре. Но всё равно не получается сдержать слёз, ведь эта боль… никогда не уходит. Это невозможно забыть. Саша тут же оказывается перед ним, обеспокоенная. Холодные и немного влажные девичьи руки касаются его лица. Пальцы пропахли жирным картофелем, и пытаясь спастись парень пытается раствориться в этих ласковых прикосновениях, наконец отпуская рыдания, душащие всё внутри него. Это так тяжело…       — Что случилось? — она спрашивает, утирая чужие слёзы и совершенно точно не подозревая, что же на самом деле рвет душу солдата на куски. Он никогда не скажет ей правды. — Ты проснулся с судорогой сегодня, или что-то в этом роде?!.. Николло не слышит этих беспокойных вопросов. Слова проносятся мимо него, ведь он пытается сосредоточиться на действительности, — вот она, здесь, рядом. Покачав головой, парень прижимает к себе самую дорогую девушку в своей жизни. Не хочется произносить это вслух, не хочется объяснять, но должен.       — Мне приснился кошмар, — хрипло, устало, сломлено, — это было так реально… Ты была в странной форме, и в один момент кто-то выстрелил тебе… Прямо в сердце. Ты умерла, а меня там не было. Меня не было…       — Тс-с, — Саша пытается успокоить, но возможно ли это?.. Его сердце всё ещё раздроблено на куски. Даже представить себе такую реальность слишком невозможно. — Разве я могу быть где-то без тебя?.. Эти слова окутывают спокойствием. Оно шаткое и хрупкое, но только оно вкупе с надеждой помогает солдатам не сойти с ума вне поля битвы. Шеф-повар кивает, стараясь убедить себя в этой правде, и вздыхает, когда она притягивает его ещё ближе к себе. В её объятиях так тепло.       «Она жива, — говорит его сердце, — она здесь».       — Хорошо, что всё это не по-настоящему, — Саша говорит это с улыбкой, вселяя уверенность, — ты же знаешь, я никуда не пойду без твоей стряпни! И вновь кивок. Вздох вырывается из груди, когда девушка притягивает его ещё ближе к себе, позволяя чувствовать тепло и как будто бы убеждая в том, что это всё — лишь какой-то страшный сон.       — Да, — Николло смеётся сквозь слёзы, пытаясь верить. Он признает: — Я ни за что не хотел бы оказаться вдали от тебя. Честно. Искренне. Как есть. Они смотрят друг другу в глаза с улыбкой. Его — мягкая, а её — яркая. Такая же, как она вся.       — Теперь сиди спокойно, — просит парень, смахивая крошки у неё со рта, — я приготовлю тебе вкусную закуску.