Часть 1

Мир изменился, вернее, сражение с ВЗО его изменило, да и жизнь теперь перевернулась с ног на голову. Каждый глотнул дерьма, каждый прикоснулся к раскалённому железу несправедливости. И каждый теперь несёт в сердце боль той встречи с этим ужасным монстром. Кацуки сидел в баре, разглядывая стопку с виски, задумываясь о том, что пора прекращать эти глупые попойки. На деле-то пил он немного, но всё-таки чувствовал за это вину. Но с другой стороны алкоголь помогал ему избавиться от кошмаров, которые его беспокоили с момента повторного рождения. Ему каждую ночь снилось то, как он умирает, как его покидает сознание, а тело с каждой секундой теряет всё больше крови, как немеют конечности. Это бесспорно противное ощущение находило его каждую ночь, оставляя наутро с горьким осадком смерти во рту. Парень допил горящую жидкость махом, а после невольно поморщился, задумываясь над тем, чтобы выйти покурить. Как в его жизни появились сигареты - он и сам толком не мог ответить, но это была ошибка, от которой он уже не может избавится. Неожиданно ему на плечо легла рука, такая мягкая и нежная, словно обволакивающая теплом. Нежность словно струилась из этого жеста. - Кацуки, ты когда пить начал? - голос до боли знакомый принадлежал никому иному, как Уравити, или же если правильнее Очако Урараке. Он поднял взгляд, недовольно цыкнув, так как хотел, чтобы никто и никогда не узнал о его алкогольном секрете. Тут он взглядом зацепил в её руках бокал, из которого пахло вином. Этот вяжущий запах наполнил нос Бакуго и тот невольно поморщился. Она посмотрела в своей фужер, потом качнула головой, будто бы пытаясь отмахнуться от наваждения: - Не только ты прячешься от проблем в бутылке. - и Урарака сделала щедрый глоток, словно пила сладкую воду, а не этот терпкий напиток. Он вздохнул, а после кивком пригласил сеть рядом, будто бы предлагая давится горем не в одиночку, а насладиться этой болью вместе. - Пить я начал не так давно, - ответил Бакуго, рассматривая стопку, словно в ней есть ответы на все вопросы в этой жизни. Между ними завязалась ленивая беседа, которая плавно перетекла в дружескую встречу. Сначала Очако раскачивала понурого Кацуки глупыми рассказами о смешных ситуациях на работе, а после тот подшучивал на ней, вгоняя в краску. От компании атмосфера стала становится более тёплой, словно лёд таял не в стопке с виски, а в сердцах обоих. Расстались они уже за полночь, и то лишь потому что бар закрывался. А так, расходиться им совершенно не хотелось. Каждый из них поймал себя на мысли, что этот вечер мог бы продолжаться бесконечно, но утром их ждёт работа, а потому нужно отправляться спать. Так, благодаря этой знаковой встрече, они стали встречаться раз-два в месяц в этом самом баре и делиться переживаниями и глупостями, именно так, вперемешку. Это помогало и не спиться от боли, и не сойти с ума от ужаса реалий. Каждая такая встреча заканчивалась неохотным расходом по домам, а также и греющим чувством глубоко в груди. Их дружеские узы крепли, а также крепло и их доверие друг к другу. Ну, и стоит отметить то, что для них в какой-то момент таких встреч становилось мало, почему они начали общаться в сети, а также и просто встречаться за чашкой кофе в близь лежащем кафе. Так, в один из дней, когда Урарака отчитывала Кацуки за курение, он осознал, что что-то поменялось. Эти глаза цвета жжёной карамели стали слишком родными, каштановые волосы которые осыпаются на тонкие плечи стали слишком манящими, а округлое лицо слишком уж красивым. Но он отбросил эти мысли, словно ребёнок фантик от конфетки. Через пару дней они решили собраться, отдохнуть в баре, но он был закрыт по каким-то техническим причинам. Они стояли вдвоём у закрытой двери, и Кацуки недовольно фыркал, вчитываясь в вывеску, повествующую о причинах. Неожиданно Очако положила ему руку на плечо, кивая на алкогольный магазин неподалёку. - Может дома выпьем? Так и дешевле выйдет. Бакуго нахмурился, а после махнул рукой на заведение, шагнув следом за девушкой. Они долго ходили между полок, а после пришли к выводу, что следует взять пару бутылок вина. Оно не сильно крепкое, при этом достаточно выбивает землю из под ног и туманит сознание. Итак, стоя перед входом магазина оба были в недоумении - у кого собраться? Но парень недовольно фыркнул, а после взял подругу за руку и повёл к своей квартире, так как не хотел ставить в неловкое положение - он до сих пор помнил, что она слегка неряшлива. А вернее, он помнил что её комната в Юэй славилась беспорядком. Они поднялись на второй этаж, парень открыл дверь ключом с небольшим брелоком в виде барабанной установки, а после пропустил гостью внутрь. Девушка прошла внутрь, оставила аккуратные ботиночки коричневого цвета на подставке с обувью. После оставила куртку, переминаясь в проходе. Парень покачал головой, а после прошёл мимо, увлекая её за собой. Они вошли в кухню-гостиную, где царили чистота и порядок. Серый фасад шкафчиков, белый мрамор столешницы, а также барная стойка, которая разделяла помещение на две части. Он достал из одного из верхних шкафчиков два бокала, а после из холодильника немного сыра и колбасы. Потом, чуть погодя, предложил девушке поесть - у него на выбор был рис с подливой или пюре с куриной грудкой. Но она покачала головой. После, они сели на диване, потягивая алкоголь и обсуждая произошедшее за время их трезвости. Каждая тема раскрывалась по новой, стоило сделать ещё пару глотков вина. Как только две бутылки были прикончены, а третья стояла поодаль в ожидании, когда сильные руки парня её откроют, девушка неожиданно приблизилась и обняла его. Парень, похоже, был уже изрядно пьян, но всё-таки цыкнул, а только после прижал к себе её тельце как можно ближе. Так, чтобы она слышала насколько громко бьётся его сердце. Она жалась, словно эти объятия укрывали её от всех проблем и от всех невзгод, которые только можно было придумать. Бакуго упёрся носом в её макушку, вдыхая аромат корицы и жжёного сахара, который принадлежал ей. Этот запах мучительно отзывался в теле, словно призывая его натуру. После он закрыл глаза, выругался про себя, и чмокнул её в макушку. Потом чуть-чуть приподнял и нежно поцеловал в лоб, а потом не чувствуя сопротивления коснулся губами щеки. Она таяла, растекаясь по рукам. И это манило. Манила эта незащищённость, хотелось спрятать её от мира, отогнать её тоску и прятать в сахарном королевстве, чтобы эта фея никогда не увядала, а только таяла в его объятиях. Стоило ему задуматься о том, чтобы приласкать её губы, как девушка накрыла его губы своими. Поцелуй был нежный, но бойкий. Будто бы она давно хотела, но не решалась. Это действие сорвало пломбу. И герой сорвался с цепи логики. Нежное и тягучее касание сразу стало страстным. Он жадно ловил её губы, прикусывал то верхнюю, а то нижнюю, а после и вовсе стал вторгаться языком, переплетая их, или очерчивая ряды ровных зубов, нёба. Ему было мало, но он отстранился, пытаясь вернуть контроль над разумом. Она жадно вдыхала воздух, безумно хихикая. - Жадный ты, словно убегу от тебя. - пытаясь отдышаться кивнула она, а после добавила, - И губы со вкусом табака. Он парировал удар ехидной улыбкой: - А у тебя жжёной карамели. Девушка опустила взгляд, будто бы осознав свои действия, и хотела бы отсесть, но он поймал её: - Не убегай, щекастая, - сгребая в объятия, протянул Бакуго, зарываясь в макушку Очако. Сначала он просто прижимал к себе её маленькое тельце, а после слегка поддаваясь алкогольному наваждению, стал мягко сминать. Его грубые большие руки сначала нежно ощупывали мягкий валик живота, а после плавно стали подниматься к округлости груди, грубыми и небрежными касаниями, выбивая из неё кроткие страстные стоны. Но этого было нещадно мало. Кацуки поцеловал её в макушку, а потом аккуратно развернул к себе Урараку, нежно касаясь полуоткрытых пухлых губ. Он заглянул ей в глаза, ожидая узнать хочется ли продолжить. И эти туманные от удовольствия омуты молили дальше сминать её тела, прижимать к себе и попросту любить этой ночью. Теперь, почувствовав полную власть на её телом и душой, может и только на эту ночь, он расслабился. Кацуки усмехнулся, а после грубо сжал ягодицы через синие брючки. Ткань предательски треснула, расходясь по шву. Она приоткрыла томные глаза на звук, но тот сразу увлёк в страстный поцелуй, который больше напоминал захват территории. Его язык заставлял девушку терять связь с этим миром, но её это устраивало. Урарака жалась к нему грудью, наслаждаясь своим положением пленницы страсти. Пухлыми руками она нежно касалась его предплечий, иногда царапая кожу, которая выглядывала из под чёрной рубашки. Чуть мешкая ватными руками она дёрнула ворот, после чего посыпались одна за одной пуговицы, от сильного давления маленьких кистей. Бакуго отстранился, наблюдая за тем как она маневрировала ягодицами на его коленях, плотно прижимаясь к бугру в паху. Напряжение было неприятным, потому он отпустил её и расстегнул ремень брюк, а после оглядел труды девушки на своей груди - осталось целыми толи две, а то и одна пуговка, болтаясь на нитках. Ловким движением рубашка слетела вниз, упав у ног. Нежными тягучими движениями он снял и с неё блузу, дабы та не стесняла движения. А после щёлкнула и застёжка лифа, который упал по левую сторону от них, грустно свесившись с подушки. Это был шикарный вид, которым Граунд Зеро наслаждался - героиня Уравити послушно сидела на его коленях, ожидая продолжения банкета. Он усмехнулся про себя и наклонился к её уху, специально понизив голос до томного, но грубоватого, бархата: - Мы продолжаем? Девушка сильнее прижалась к широкой груди, закидывая руки на плечи, и после обиженно просипела: - Конечно. Парень подхватил её под ягодицы, сильнее разрывая податливую ткань брюк, и поднял на руках, собираясь её перенести в кровать. Очако в свою очередь уткнулась ему носом в ключицу, обжигая дыханием светлую кожу. Путь ему преграждала дверь, но он удачно толкнул её в сторону, что смогло пропустить обоих к двухспальной кровати, на которой царил утренний беспорядок. Но это мало кого волновало. Одеяло в мгновение слетело на пол, давая пространства для девушки. Парень с удовольствие оглядел её сверху, а после потянулся к тумбе, из которой достал упаковку презервативов, и кинул над её головой. Теперь он ловко стянул с неё штаны вместе с трусиками, и швырнул в дальний угол. Кацуки наклонился над ней, поцеловал в уголок губ, аккуратно касаясь фалангами входа, который сочился соками, пачкая постельное бельё. Пальцы проскользнули внутрь, раздвигая податливую плоть, пока он с удовольствием касался её затвердевших сосков. Мучительный страстные стоны раскатистым эхом отзывались в его голове, от чего он старался ускорить процесс, дабы наконец-то с ней слиться. Неожиданное её руки обхватили его голову, и девушка приподнялась дабы поцеловать его. Но Кацуки быстро перехватил инициативу, страстно покусывая уже изрядно припухшие губки. - Кацу, - срывающимся голосом прошептала она куда-то в поцелуй, - быстрее.. Хочу больше, хочу тебя. - выдохнула она отстранившись, а после откинулась обратно заходясь в стоне от его грубого толчка пальцами. Бакуго выругался, после убрал руки от её промежности, и быстрым движением стянул с себя оставшуюся одежду и наклонился за контрацепцией, от чего с напряжённого члена на живот девушки упала вязкая капля предэякулята. Он напряжённо пытался разорвать упаковку, но из-за того что одна из рук была скользкой от её выделений она ему не давалась, тут Урарака вырвала у него из рук несчастную и зубами разорвала край. Бакуго быстро одел его, ухмыляясь тому насколько сильно желание девушки. Она лежала перед ним, такая невинная, но её глаза горели страстью и похотью, и это невероятно заводило. Парень пристроился между ног, аккуратно вводя кончик, очень нежно и медленно, стараясь не сделать больно. Новый полустон сорвавшийся с её губ стягивал ком в груди - хотелось ускорится, впечатать её в кровать, не давая вздохнуть. Но Кацуки держался, пока её ноги обвивали его таз, прижимая ближе и ускоряя его темп. Он вздохнул, четырехнулся, а после вошёл в неё насколько возможно глубоко, выбивая из тельца самый распутный стон. Это согрело его эго, и тот набрал средний темп, но задевая самые глубокие места, дабы удовлетворить ненастную Очако. Сменив несколько поз, использовав упаковку презервативов он увалился рядом с ней, нежно прижимая к груди. Уставшая девушка прижалась к нему и почти моментально уснула, прижимаясь носом к ключице. Он самодовольно улыбался, подтяну одеяло с пола. Открыли глаза они часов в шесть утра, по старенькому будильнику Бакуго. Нужно собираться, идти на работу, так как геройство не ждёт. Урарака лежала на кровати, не в силах подняться, и гневно обругивал всех тех, кто придумал работу в принципе. Кацуки же наклонился, поцеловал нежно в лоб, а после достал из шкафа потёртую домашнюю футболку, которую заботливо натянул на девушку. Потом дотянулся до телефона, набрал номер её агентства, где деловито объяснил, что героиня заболела, лежит с температурой не в силах сдвинуться с места. Она лишь сонно наблюдала за ним, словно в забвении, по-детски радуясь решению проблем. - Я вернусь к вечеру, зайду куплю тебе новые штаны, - с лёгким смехом поглядел он неё, накрывая одеялом. Итак, без лишних слов, он покинул квартиру, где девушка осталась недоумевать кем же теперь они являются друг для друга.