Глава 3

Глава 3. Получается! Было моей первой мыслью после того, как, ударив кулаком изо всей силы по скорлупе в очередной раз, я услышал треск. Честно говоря, я порядком устал, и меня начали уже посещать мысли прекратить, подождав, пока более-менее не переведу дух. Но каждый раз, когда такие крамольные, нет, даже пораженческие мысли посещали меня, я буквально назло начинал прикладывать больше сил! Меня уже бесит эта чёртова неопределённость! Пожалуй, самое неприятное чувство, что я испытывал в этом месте (и из тех, что я о себе помню) — это неопределённость! Всегда, если ты не знаешь, что делать, просто делай хоть что-нибудь, не позволяй тревоге и пораженческим, упадочным мыслям взять над тобой власть! Это мерзкое, тягучее чувство, что имеет свойство затягивать тебя всё глубже и глубже, подобно зловонному болоту, намного хуже всей той боли, что я терплю, пока пытаюсь сломать свою тюрьму! Оно заберёт твои мечты, чувства, амбиции в конце концов! В завершение, когда твоя жизнь погрузится в самые пучины отчаяния, у тебя не будет ничего, кроме сожаления перед всеми, кто в тебя верил, и ненависти к самому себе за свою слабость и никчёмность! Но хватит о плохом, ведь главное — у меня получилось! Я смог, несмотря ни на что, добиться трещин на этом грёбанном яйце! Честное слово, по субъективным ощущениям, я уже вечность бью по железобетону. Серьёзно, у меня в бытность человека был такой опыт. Я правда не помню, почему я это делал, но какая, собственно, разница? Тем временем трещин становилось всё больше и больше. Они расширялись, соединяясь в причудливый узор, что неуловимо напоминал мне гротескную, рубленую паутину. В один момент, когда я в очередной раз ударил в неё кулаком, он пробил довольно внушительное отверстие в скорлупе, дав свежему воздуху проникнуть внутрь. Я честно и не ожидал, что всё произойдёт так внезапно. Точнее нет, я, конечно, работал над этим, просто не думал, что всё будет настолько резко. Хотя не вижу особого смысла переживать об этом — радоваться надо! Просто я, видимо, слегка распереживался. Воздух... Как только я его вдохнул, мои лёгкие взорвались болью. Но в принципе, я чувствовал её постоянно с момента осознания себя в этом месте, так что, не особо обратив внимания на дополнительный раздражитель, продолжил вдыхать полной грудью. Боль, также резко, как и возникнув, пошла на спад. Я о воздухе даже как-то забыл, не обращал внимание. Ну, знаете, когда вас всю жизнь окружает кислород, а вы о нём даже не задумываетесь, ибо зачем вообще обращать на него внимание, если ты поглощаешь его автоматически? Отвлёкся. Так, ладно, я дышу, но если подумать, находясь здесь, я этого не делал. Хотя, находясь в яйце, все птицы, рептилии и прочие твари не дышат в привычном нам понимании. Ладно, не буду об этом думать. Я не биолог, даже приблизительно. Так, иногда на старости лет, когда делать совсем нечего, а немногочисленные друзья не звали на посиделки, смотрел по телевизору различные документалки. Тем временем, достаточно надышавшись воздухом, я решил, что самое время выбираться. Подталкивая себя всеми конечностями — да-да, даже теми, непредусмотренными моей изначальной биологической видовой принадлежностью. Впрочем, я уже давно смирился. Нет смысла особо сильно негодовать по поводу того, что не сможешь изменить при всём желании. Всё же я не истеричка, и становиться подобным им не хочу. А кем я стал — разберусь потом, когда выберусь отсюда. Пока моё сознание предавалось различным мыслям, моё тело дотолкало голову к отверстию, проделанному мною чуть ранее. О дивный новый мир, я сейчас появлюсь на свет!.. Ну, в принципе, не совсем свет. За пределами яйца (я почти уверен, что это оно) успел разглядеть глазами, что была ночь или, точнее, сумерки. Я вижу на горизонте, за решёткой, свет от лучей заходящего солнца. Тут видимо мой организм догнал, что он только что родился, и меня словно пыльным мешком огрели. Уши уловили всю какофонию непривычно громких, словно слышишь динамик, находясь вплотную к нему, звуков. Голова от таких издевательств, естественно, затрещала ещё сильней. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, что на удивление быстро, ибо не помню я по прошлой жизни у себя такого таланта. Был случай, ещё когда был инструктором в армии: пара новобранцев, совсем зелёных, чуть не накосячили с гаубицей. Я кинулся спасать этих криворуких молокососов, но, слава всем богам, обошлось, и она выстрелила штатно. Но из-за нахождения очень близко к ней, при этом не закрыв уши, мне и этим дебилам не слабо досталось. Ничего серьёзного, но приятного тоже мало — потом несколько дней звенело в ушах. Но хватит о былом. Сейчас важно, что вокруг. Так, во-первых, мир очень похож на мой — это очень хорошо! Я даже не знал бы, как мне реагировать, если бы он кардинально отличался от прежнего. Ну, там, трава не зелёная, а фиолетовая, или ещё что. Почему-то сознание подкидывало совсем уж наркоманские картинки. Хватит! Всё нормально, хотя бы с этим, значит думать об этом тоже буду потом. Во-вторых, я в клетке. Вот это прикол — родиться уже в статусе заключённого! Это в чём я так успел провиниться, что меня на нары упекли? Ладно, потом с этим разберусь. Что у нас дальше? А дальше у нас то, что, как я и думал, я в гнезде. Причём явно необычном. Хоть убейте, не могу вспомнить у известных мне видов такие яйца. Сами яйца были большие, покрытые чем-то, смутно напоминающим разноцветную чешую скорлупы. Их испещряли множество чуть светящихся разными цветами прожилок. Я немного офигел, глядя на них. Хотя, кого мне обманывать? Я натурально охренел. Меня даже можно понять — такого я не видел нигде! Разве что где-то в фантастике может быть что-то похожее. Но блин, они передо мной! Моими глазами! Но стоит признать, они действительно кажутся мне красивыми и как минимум необычными. Я насчитал помимо своего ещё две штуки. Стоит, наверное, остановиться на яйцах подробнее. Как уже было сказано, нас тут было трое, и все мы со своими уникальными чертами. Моё яйцо было матово-чёрного цвета с мириадами красных, слегка светящихся прожилок. А два яйца моих, как я понял, братьев или сестрёнок, отличались своей уникальной цветовой гаммой. То, что было слева от меня, имело тёмно-синий, прямо тёмный, почти чёрный цвет. В темноте это понять было ещё сложнее. Оно также было покрыто большим количеством синих прожилок. Последнее яйцо выделялось: оно, в отличие от нас, было светло-оранжевым, как уже было заведено, покрыто прожилками жёлтого цвета. Лежали мы в этаком треугольнике, где я лежал ближе всех к прутьям решётки, а стены с трёх сторон заменяли каменные своды. Похоже, клетка как бы утоплена в какую-то скалу. Причём размеры её внушали — мне сложно оценить свой размер, но в сравнении со мной она напоминает стадион! Пока я вёртел головой, рассматривая всё вокруг, я даже не заметил, как кто-то огромный наблюдал за мной. Если бы этот кто-то не пошевелился, издав при этом сдавленный рык, я ещё некоторое время его не замечал, настолько огромна в сравнении со мной была фигура. Взглянув на неё, становится понятно, почему я её пропустил. Просто размеры этого существа были настолько колоссальными, что невольно можно спутать его с горой! Либо это я такой мелкий, либо этот монстр — а ничем иным этот гигант быть не может — настолько огромен. Тем временем создание наклонило голову, позволяя мне увидеть свои ярко-жёлтые, словно чистое, расплавленное золото, глаза. Мы смотрели друг на друга — по-моему, прошла целая вечность, пока существо изучало меня внимательным взглядом. Я тоже зря времени не терял: когда страх немного отпустил меня, я принялся изучать его в ответ. Из того, что я подметил: существо имело массивное тело, покрытое бордовой чешуёй и чем-то похожим на костяные отростки, стояло на четырёх массивных, мускулистых лапах, имело длинный, мускулистый, но не лишённый определённой изящности хвост, шею, что также выделялась своей длиной и отчётливым рельефом мышц, на которой была голова этого существа. Она была украшена короной из рогов, что росли по всему её периметру. И самое интересное — это чёртовы крылья, что, я уверен, расправь оно их, не вместятся в эту пещеру даже близко! Про ряды явно острых, белоснежных зубов, что были видны у него в пасти, и упоминать страшно! И тут меня осенило! Две пары конечностей, оказавшихся лапами, крылья на спине и хвост — прям полный набор! И знаете, у кого он ещё есть? Правильно! У меня! Осознание этого пришло мне резко, как удар серпом по яйцам, заставив ещё внимательней пожирать глазами фигуру, похожую на моего родственника. И чем дольше я этим занимался, тем быстрее мысли, роящиеся у меня в голове, зацепились за одно из воспоминаний из прошлой жизни. Постепенно понимание того, что это за монстр такой, складывалось у меня в сознании, пока наконец я не вспомнил, как оно называется. Дракон. Ящеры из легенд моего мира, что появлялись в мифах всех народов прошлого. Они могли иметь разные формы, различные роли — как злодеев, что сжигали города и государства, так и мудрых созданий, что своим величием затмевали любое другое существо. Но одно у всех них было не отнять — они были чертовски сильны! Сами подумайте: в большинстве народов мира так или иначе присутствуют драконы. Они стали героями многочисленных мифов в прошлом и фильмов с книгами в будущем. Человечество склонно придумывать олицетворения и персонифицировать различные явления. Так были придуманы боги, что насылают дождь, молнию, пожары и цунами. Также были придуманы и драконы — как олицетворение силы во всех её многогранных проявлениях. Но прямо сейчас одна такая машина для убийств стоит передо мной. Удивительное чувство, что поселилось во мне, созданное из коктейля безумного страха и искреннего восхищения, заставило оцепенеть. Тем более невероятным было осознание, что я тоже похож на него, что я тоже дракон! Вернее, наверное, будет называть этого дракона своей новой мамой. Ну, если немножечко подумать и сопоставить факты, то становится чуть более ясно: у нас есть дракон, гнездо с яйцами и пусть своеобразная, но пещера. Обстоятельства как бы делают жирный такой намёк на мою нынешнюю биологическую принадлежность. Однако дракон в это время не изображал статую самого себя и, видимо, посчитав, что достаточно меня изучил, издав гортанный, глубокий рык, начал совершать странные телодвижения. Он, или, вернее, она, обойдя гнездо по кругу, встав сбоку, улеглась, при этом как бы опоясав кладку хвостом с одной стороны и шеей с другой, накрыла нас своим исполинским крылом. Когда движения с её стороны прекратились, а с меня спал очередной приступ оцепенения, понял, что за всё это время так и не вылез до конца из яйца, к тому же дико, ну просто зверски устал. Вызволение моей новой тушки из плена заняло совсем немного времени — считаные минуты, видимо, я достаточно потрескал его изнутри. Стоило мне целиком показаться на свет, как на меня накатила страшная сонливость. Сопротивляться этому я не стал — не видел смысла, мне действительно нужно отдохнуть после всего пережитого. Отодвинув остатки скорлупы от себя, я, свернувшись клубочком, словно кот, что основательно объелся сметаны, медленно стал погружаться в сон.