Откровение.

*** Время, которое я нашла, чтобы сесть за дневник, не самое лучшее, но пока я не запишу мысли, не смогу подняться из-за стола.  То, что между нами с Эдрианом происходит, открыло мне глаза. Я, наконец, увидела, что я из себя представляю. Я — успешная женщина из высшего света. Работала в министерстве, перевелась профессором в престижную школу Хогвартс и в ней же стала заместителем директора.  Послужной список, похвастаться которым может не каждая. Особенно в семье Уизли, где у представительниц женского пола ценится больше духовный рост, чем карьерный. Но за этот год столько всего случилось, что я больше не смею этим гордиться. Я потеряла свою личность, перешагнув черту… И мне стыдно… (Нарисован знак бесконечности, который повторно обводился снова и снова) Копаясь сейчас в себе, я опять сижу над вопросом, который уже однажды довел меня до истерики. Как я могла? Как я могла отвернуться от нравственности и морали и пойти на действия, не свойственные мне? Как я могла так легко принять новую себя, перечеркнув в своих глазах все заслуги в угоду похоти? Я не знаю… Страшно только представить, что будет, если вдруг обо всём узнают окружающие. Но сейчас все эти вопросы уже не вызывают прежних эмоции… Я осознаю, что мне нравится быть просто женщиной в его глазах, которую другие перестали замечать, потому что привыкли видеть перед носом сперва мой статус. Эдриан же игнорирует это. Ему не нужны мои достижения, ему не нужен мой авторитет в обществе и понимание того, какую роль я в нем играю. И это оказалось… так приятно…  В те мгновения, когда я с ним, у меня появляется ощущение свободы от… ВСЕГО! Я так долго ношу маски, что забыла, каково это, чувствовать себя настоящей.  И поэтому я больше не хочу быть прежней… Хочу быть неправильной и пошлой! Хочу предаваться животной страсти, пропитанной страхом, и быть счастливой от того, что я разделяю с ним это АППЕТИТНОЕ сочетание.  Если бы мне дали шанс прожить всё заново, начиная с момента, как я перешла все возможные границы, я бы пошла на эти риски снова, лишь бы выбраться за рамки своей личности и вкусить эти запретные эмоции.  Да, стыдно…  Я ни на секунду не забываю, что Эдриан молод. Наша разница в возрасте так велика, что я не могу об этом просто не думать, но вспоминая, как все начиналось… Не удивительно, что все так закончилось. Эдриан зрелый юноша и отнюдь не дурак в своих желаниях. Он знал, чего хотел, и упорно этого добивался. И сказать, что Я его совратила… Нет.  Кто кого еще, как говорится, совратил! Всю жизнь я придерживалась относительно консервативных взглядов, он же… Одной страницы дневника не хватит, чтобы рассказать, что творится в его голове. С ним мне приходится идти ему на уступки… Я позволяю ему то, что никогда в жизни не позволила бы делать другим. Но другие и не пытались совершить хоть что-то отдаленно похожее. А, видимо, именно этого мне всегда и не хватало… Это не ОН принадлежит мне, это Я принадлежу ему. И ИМЕННО ПОЭТОМУ это еще одна причина, по которой я все это продолжаю… *** Матильда поднялась и, аккуратно положив очки на стол, обнажилась, скинув с себя шелковый черный халат.  — Эдриан... — Таинственно позвала она юношу и тот, лежа на её кровати, поднял на неё взгляд. — Да, профессор Уизли? — Промурчал белокурый, перестав водить ладонью по основанию члена. Пожирая её глазами, он начал приподниматься ведьме навстречу. Она подошла и, взяв студента за подбородок, первая потянулась за страстным поцелуем, получив который через несколько продолжительных секунд сама же и разорвала.  — Сегодня тебе даю карт-бланш, мой хороший… — Слова были произнесены с особой нежностью. Услышав это, Эдриан расплылся в широкой улыбке. Он взял рыжую бестию за запястье и направил на ложе. — Тогда ты знаешь, что делать. Уже догадываясь, как именно юноша хочет, Матильда подложила под живот рядом лежащую подушку и, выпячивая пятую точку, соединила ноги. Долго дожидаться ей не пришлось. Поднявшись на кровать, Эдриан нетерпеливо подполз к ней сзади и, жадно прильнув губами к пояснице, оставил на её коже влажный след. Не останавливаясь, он провел горячим языком вверх по позвоночнику и, оказавшись между ключицами, сразу переместился на её левое плечо и сладко облизал его.  Ведьма повернула голову в эту же сторону и тихо прошептала ему: — Войди в меня… Юноша ухмыльнулся. — Люблю, когда ты так говоришь. — Он уперся твердым членом ей в задний проход и потянулся целовать её в шею. Уизли тут же непроизвольно вздохнула. — Ах! — Её пальцы сжались на простыне, и на выдохе она произнесла его имя: — Эдриан… Передумав, юноша тут же отпрянул. Положив ладони ей на ягодицы, он развел их и, сплюнув на разработанное анальное отверстие, принялся по новой проталкивать головку члена внутрь. — Во-о-т так… — Пэймонт блаженно закрыл глаза и начал вводить орган все глубже и глубже, пока тот не зашел на всю длину. — Покажи, как ты соскучилась… — Он стал совершать плавные движения бедрами взад-вперед и перевел взгляд вниз, чтобы наблюдать за процессом. — А! — Прикусив нижнюю губу, Матильда жалостливо свела бровки. — Да… Чувствуя, что женщина беспрепятственно впускает его, Эдриан тут же склонился над ней. — Любишь, когда тебя трахают в задницу? — Спросил он тихо на ушко, уже проникая в нее без остановки. Слов не последовало. Профессор тотчас протяжно застонала, тем самым дав красноречивый ответ… *** (Со временем в дневнике Матильды была оставлена последняя запись.) Я…        …ни о чем…                               …не жалею.