Часть первая. До рождения изменений.

— Седрик, ты уже взрослый мужчина, так, да что же ты воротишь нос! Возгласы невесты молодого человека были слышны по всему особняку, уже забеременев и родив двух дочек, кои были похожи на сестер ее мужа, женщина пыталась добиться хоть капельку внимания со стороны Седрика. Тот уже стал взрослее, была видена первая седина, в прочем, это скорее из-за нервов что ему приходилось испытать будучи следующей главой семьи Бернорс, спустя двадцать один год, он уже успел завести себе жену, конечно, ему было бы некуда деваться, ведь женился он на дочери семьи с которой связало узы не мало поколений, но даже смотря на эту безвыходную ситуацию, брюнет не имел никаких чувств к ней и детям. Лишь изредка из-за долга ему приходилось публично показывать свою «любовь». — Я повторяю тебе множество раз, и ты меня не слушаешь. Ты женщина — ты и возись с ними, я не обязан что-то делать, а уж тем более учитывая то, что у нас родились дочки а не хотя бы один сын! Господин уже был готов поднять руку на свою жену чтобы пригрозить ей помалкивать, но воздержался, небось опять расскажет кому-нибудь об этом, как малое дитя. Показав всем своим видом что он не намерен продолжать разговор, Седрик направился к дверям из красного дерева, с золотистыми узорами и маленькими змейками на них и вышел. Мать тяжело вздохнула, и посмотрела на девочек. В ее голове мелькали представления о том как же хорошо бы они проводили время с мужем не будь он таким надменным. Встав на колени она взяла дочек и усадила их на пол, они обе смотрели на нее большими зелеными глазами, у одной они были темнее, про себя Дженн усмехнулась и сказала «точно вся в отца», учитывая то что та была спокойнее чем сестра. Приобняв обоих за спинки она усадила их себе на колени и подумала что пора бы им придумать имена, но без отца нельзя было принимать участие в этом процессе. Мать придумала имя для одной из них, та что была более энергичная и с более светлыми глазами, ей так и хотелось ее назвать — Ют. А имя второй дочки она оставит на отца, если он соизволит своему высокомерию спустится до того чтобы назвать свою дочку именем. Опускалось солнце, медленно гасли фонари на улицах, людям было страшно выходить ночью из дома, не дай Бог какой-нибудь Бернорс попадется? Почти каждую неделю темницы пополнялись хотя бы на одного человека, такими темпами люди уже давно должны были вымереть в этом городе, но нет, если исчезало около трёх человек в неделю, то появлялось шесть на следующих двух, все же, люди рожали часто, прямо как чума они размножались. Оставив мрачные мысли, женщина с дочками спустилась по лестнице, встречая недобрые взгляды, вся прислуга подвергалась наказаниям, да и изначально они были свободными людьми. Взгляды давили на женщину, чувствуя каждый толчок ног от пола, каждый вздох и выдох, каждое движение ей казалось неприемлимым, ее словно выставили на показ. Женщина чувствовала как она медленно сходит с ума, находясь в этом доме. Чуть не споткнувшись о ногу своей дочери, мать поспешила удалиться в столовую, где уже заседал ее муж, ее отец, мать, свекровь и остальные. Седрик осуждающе провел по ней взгляд, ему не нравилась ее торопливость и неаккуратность. Ее матушка лишь качала головой, под вздохи и молчание семейства Дженн усадила Ют и ее сестру за стол. Как только она взяла вилку и нож в руки, вся родня стала звенеть тарелками, иногда цокали бокалы от прикосновений рук, было слышно как некоторые отдавали приказы слугам. Неожиданно послышался грохот, одна из дочек уронив ножик прервала терпкое молчание. Мать спохватилась но ее заставили сидеть и молчать, служанка подала новый прибор девочке и поклонившись подобрала уже грязный. Успокоившись все продолжили есть, но Дженн решила прервать тишину и спросить у мужа: — Так ты решил как назвать одну из наших дочек? Все взгляды внезапно обратились на мужчину. Нарастало недовольное перешёптывание, кто-то хмыкал и негодующе выпивал вино из бокала, с позолоченными краями. Первым не выдержал отец Седрика, второй глава семьи, ох как много было суматохи когда узнали что он не захотел покидать пост, но, с ним было бесполезно спорить. — Позор! Твоим дочерям уже как 2 месяца а ты все еще не смог удосужиться назвать их именами?! Слава Богу, твоя жена придумала имя для одной из девочек, и любезно предоставила тебе выбор, а ты! — Господин судорожно вздохнул и представил руку к сердцу, словно оно у него сейчас разорвется от боли, опрокинув голову на руку он показал всем своим видом что ему стыдно смотреть на своего сына. Седрик злобно оскалился и немного успокоившись оглядел всех за столом, приостановив взгляд на жене он небрежно положил вилку и нож в тарелку, скрестив руки на груди, и произнес. — Ну и как же ты назвала свою дочь? — тут уже не выдержала тетя Дженн, и привстав показала на него пальцем и злобно прошипела. — так ты даже не знаешь как зовут твою дочь, какой из тебя наследник? — все стали поддакивать и кивать головой в знак согласия. Нарастал огромный спор, все стали выкрикивать что-то на подобии «ну и отец! Будь мой такой, я бы его выпорола. А я бы запретила ему даже к детям приближаться.». Из-за всей этой шумихи Ют и ее сестра заплакали, им было невыносимо слушать крики и сумасшедший звон посуды. Родственники притихли, Дженн пробовала успокоить дочурок, тихо прошептав мужу что одну из них зовут Ют. — Что?! Ют? Что за уродское имя, назвала бы ее еще просто «Ю», раз уж на то пошло! Боже, от тебя одни проблемы. — за столом все молчали, они были в шоке. Как можно было оспаривать такое прекрасное решение своей же жены, так еще и имя ребенка! — Седрик, быстро вышел из-за стола! Чтобы глаза мои тебя сегодня не видели, не дай Бог ты еще раз такое выкинешь я тебя… — глава семьи был уже на пределе, его морщинистые руки показали на выход из столовой. Послышалось движение стула, муж Дженн с ненавистью задвинул его, да так что тарелка с еще не доетой едой опрокинулась на пол. Служанки быстро подбежали к месту происшествия и тихо как мыши начали подметать пол. Все стали потихоньку успокаиваться, начали вести разговоры, лишь бы отвлечься от недавнего спора. Потупив взгляд Дженн задумалась о том, точно ли ей это нужно? Сейчас пока все спокойно она может на легке выйти из особняка, забыть о всем, начать жить как обычный человек… А дочки? С таким отцом ее душа врятли будет спокойна за них. Ют и… Как же назвать вторую она еще не придумала, может так чтобы имена были схожи, например Юкаст? — а… Простите за то недарозумение что сейчас произошло. — все обернулись на нее, говоря что в этом она совсем не виновата, но Дженн не слушала. — Я хочу сказать, раз мой муж отказался принимать участие в этом, то я сама решила назвать вторую, и… Мне кажется что хорошо бы было ее назвать Юкаст, что вы все думаете? — несколько секунд тишины. Вся семья сейчас обрабатывала новое имя малышки, думали, подходит ли ей, точно ли оно неплохое. После десяти секунд все одобрительно закивали, соглашались и говорили как же прекрасно имена подходят девочкам, хотя они совсем необычайны.

Год спустя. Нарастал шум. Был слышен топот ног, скрип двери и тяжелый вес опустился на кровать Дженн и Седрика. Мать уже знала кто это и улыбнувшись приподняла голову, ее мужа уже не было, но на том месте на четвереньках стояла ее дочь — Ют. Она неистово махала руками перед глазами матери, дабы та поскорее очнулась, за окном уже было светло, снежинки падали на окно и растворялись превращаясь в капли. Зимнее солнце необычайно светило через них, было похоже словно маленькая радуга пробралась им в комнату, Дженн зевнув потянулась и осмотрела своих дочерей, они смотрели на нее большими глазами, и было ясно, девочки что-то ожидают. — с днем рождения, Ют и Юкаст! — в комнату вошли еще несколько членов семьи, и дети с воплем понеслись к ним. — Как я вижу, ваша мама еще спит, ох как некультурно! — имениницы рассмеялись и подбежав к кровати тащили мать с нее, говоря ей что пора бы уже праздновать. Опустив ноги Дженн нащупала тапки и сказала то, что девочки ожидали больше всего. — ваш подарок ждет на улице. — и с громким визгом дети побежали на улицу, не смотря на дорогу и препятствия. Дженн же думала о том, где пропадает ее муж, он, бывает иногда уходит пораньше, но именно в день рождения его дочерей? Как бы он не любил их, Седрик не должен был пропускать этот день, ведь дети начнут думать что отец их бросил или чего похуже. В дверях осталась только сестра Дженн, думая какое зимнее платье ей больше подойдет. Подойдя к ней, женщина спросила. — Ты не видела куда запропастился мой муж? — сестра отрицательно покачала головой, махнув плечами она стряхнула волосы и показала жестом отойти, чтобы примерить ей наряд. Дворец потихоньку начал наполнятся голосами и людьми, иногда Дженн казалось что у них очень большая семья. Хотя и эта семья наводила страх и ужас на город и деревни рядом, у них тоже были семейные радости. Например день рождение наследниц, оставалось надеяться что глава семьи все же придет, или он вернется к ночи, дабы пропустить этот праздник? Спускаясь по лестнице, мать заметила что в холле стало неприлично много народа, среди всего этого шествия она заметила своего мужа, на удивление он присутсвовал, и даже позвал гостей на этот праздник. Но Дженн знала что он пришел только ради выпивки которую принесли гости. Поймав его взгляд на себе, женщина поманила его пальцем, в место где было меньше людей. Оторвавшись от разговора, Седрик негодующе поплелся в сторону жены. — Ну и чего тебе? — с наигранной усталостью проговорил он. Встав в ожидающую позу, и скрестив руки, Седрик рассредоточенным взглядом смотрел сквозь Дженн. — Ты серьезно? Каким нужно быть подонком, чтобы игнорировать день рождения собственных детей! — голос сорвался на крик. — Я организовал им праздник! Не смей так разговаривать со мной! — в ответ рявкнул Седрик. — Ах праздник он организовал! — саркастическим голосом прошипела она. — Ничего что ты сделал это чтобы общатся с другими женщинами и исключительно ради выпивки! — не успокаивалась она. — Ты ничтожный, самовлюбленный и, … — но фразу она так и не окончила, почувствовав резкое головокружение. Сознание затуманилось, и Дженн взмахнула рукой в поисках опоры. Схватив скатерть со стола что она нащупала, женщина опрокинула бокалы с вином, еду, и с грохотом свалилась на мраморный пол и сильно ударившись головой, Дженн под конец потеряла сознание. С виска потекла тонкая струйка крови. Толпа всех собравшихся гостей около тела затихла на мгновение и после нескольких секунд тишины, воздух пронзили удушающие крики женщин. Раздался шум от падающих столов и посуды, все бежали в сторону выхода, дабы не навлечь на себя неприятности, вдруг, она умерла? За несколько минут в зале стало тихо как на кладбище, и атмосфера стояла такая же. Весь народ разбежался по своим домам, и от шикарных праздничных видов не осталось и следа. Седрик стоял в шоке, не зная что делать и не мог даже пошевелить пальцем. Подбежали родители Джинн, они гневно поглядывали на мужа. Мать подойдя к дочери стала опрокидывать слёзы, и быстро подбирая платье женщина присела у тела. Проведя рукой по груди она резко подняла голову.  — Она жива! — крик подхватило эхо огромного зала, и было слышно как люди облегченно вздыхали, кроме Седрика. Темную комнату освещали только несколько подтекших свечей, Джинн открыла глаза и с тяжестью попытавшись привстать, упала в обратное положение. Темнота комнаты стала шевелиться и в скором времени стал проявляться силуэт женщины, на ее лице виднелись морщины и неестественные белые волосы отражали свет едва видных свечей. Женщина подошла очень близко к кровати и опустив голову пристально вглядывалась в лицо Дженн, и последняя с ужасом заметила что у нее пустые глаза, словно они закатились. Незванная гостья схватила девушку за горло, и стала шипеть слова, которые пугали Дженн. - Убей Ют... Убей Ют... Она принесет кончину рода... - собравшись с силами, она оттолкнула женщину и стала читать молитвы, но та не уходила. В итоге, отпустив горло, силует расстаял. Глаза сами закрывались и когда Дженн полностью очнулась, комната преобразилась, стало намного светлее, и она поняла что находится в своей собственной кровати. Напротив сидела лекарь и Седрик, который скрестив руки смотрел на старушку что рассказывала ему о том что же произошло. Разум девушки очистился еще не полностью и она слышала только отрывки слов. Увидев что Дженн проснулась, лекарь подбежала к ней и стала проверять ее состояние. Облегченно выдохнув она поднялась со стула который стоял рядом с кроватью и устало поплелась к выходу, перекинувшись словами с мужем больной. Но Дженн рухнула на кровать снова, не имея больше сил.