Часть 2. Крылья.

Утро выдалось так себе. Пока Шедоу прогуливал первый урок, Ангел поднималась к нему. И хорошо. Пока он не видит… Присев на своей кровати, девочка достала из тумбочки, завернутые в прокладки, лезвия. Туда Милк, даже зная, не лез. Непонятно от чего больше — от отвращения к подобной теме или из уважения к таким личным вещам. Режь вдоль… Если она правда порежет вдоль? Смерть от кровопотери одна из самых мучительных. Она наверно заляпает всё кровью. А Шедоу проснется? Она надеется, что да. Что увидит, что последовала его совету и, может, хоть тогда пожалеет, что был таким идиотом. Ангел сжала зубы и выпрямила свою многострадальческую правую руку. Она была левшой, было бы неудобно повредить свою рабочую руку. Её правая рука выглядела плохо — на ней было множество шрамов и даже свежих порезов, которые только начали заживать. Порезы были как на внутренней, так и на внешней стороне кисти. Поворачивая руку под разными углами, Ангел искала живое место на руке. Но там его не было. Режь вдоль… Сквозь шрамы угадывалась тонкая голубая полоска вены. Если она порежет вдоль, то умрет. Ангел зажмурилась. Она всегда этого хотела, так? Её мама и папа хотели бы, чтобы она умерла. И её брат. Да даже её сосед по комнате, она уверена, был бы не против! Иначе зачем такое писать? Лезвие остановилось в сантиметре от руки. Ей было страшно. Было ранее утро. Внезапно в другой стороне комнаты Шедоу зашевелился, чтобы отключить будильник и, к удивлению, начал вставать. Ангел, испуганная, поспешила спрятать лезвие обратно и начала переодеваться. Она не носила топика или лифчика, так как у неё была абсолютно плоская грудь. Ну или совсем чуть-чуть объема. Но Ангел всегда пряталась под столькими слоями одежды, что и топик был не нужен. Накинув на себя вчерашнюю водолазку, а затем рванные колготки и юбку, она стала искать другую свою черную футболку, на которой было яблоко и готическим шрифтом какая-то фраза из Библии. Она не понимала на латинском, но Сахар сказала ей, что это было что-то про яблоко. Логично, стало быть. — Нахрена я проснулся… — простонал Шедоу, медленно надевая носки. Пока он сонный пытался собрать все силы, Ангел успела выскользнуть из комнаты и привести себя в легкий порядок. На улице уже было светло. Придя в комнату, Ангел обнаружила, что Милк уже оделся, однако лёг в кровать и уставился в телефон. Фыркнув, она достала косметичку и заняла стол. У них он был один и стоял он на стороне Шедоу. Поставив своё зеркало, она принялась красится. В свете солнца стало видно, что у неё отрасли корни. Надо купить краску и снова покрасится в чёрный. Вроде, у неё осталось немного денег… — Опять марафет наводишь? — казалось, одно присутствие Ангел рядом отвлекало Милка от всех дел. Он повернулся к ней, подперев голову рукой и наблюдал, как она красится. — Тебе это лет жизни не придаст, пташка. — А твои разговорчики тебе самооценку не повысят. — пробубнила в ответ Ангел, рисуя стрелки. В ответ парень только закатил глаза. Ангел была младше всего на год, но выглядела, как десятилетняя девочка. Шестнадцать и пятнадцать. Разница в год, но ощущалась кардинально. Когда с макияжем было закончено, Ангел принялась выпрямлять свои волосы. Они были у неё до лопаток и ужасно вились, будто куча опилок. Милк всё это время неотрывно за ней наблюдал. С утра в его голове генерировалось не так много шуток. Ангел было неловко каждый раз. Хотя, не то, чтобы она часто была объектом наблюдения. Но в конце концов, им пришлось разойтись по урокам. Несмотря на внешнюю некомпетентность Шедоу Милка он был действительно умен. Просто не видел смысла в том, что им дает их интернат и жил свою лучшую жизнь. Ангел, напротив, была за учёбу и трепетно относилась к ней. Однако же, она не могла не признать, что Шедоу был умнее её. Не только от того, что был старше. Это злило. После первого урока шёл завтрак. Ангел, как и всегда, садилась за стол к подруге, Вечной Сахар. Сразу на неё внимания никто не обратил, однако же, когда она начала есть, Сахар повернулась к ней. — Милая моя Ангел! — она приобняла подругу. — Доброе утро! Почему ты удалила свою фотографию? Мне очень понравилось! — Шедоу написал под ней «режь вдоль». — проворчала Ангел. Сахар похлопала глазками. — Прости? — спросила она. — Ну, типа, он советует мне вскрыть вены. — неловко призналась Ангел. Все за столом ахнули, в том числе и сама Сахар. — В его стиле. — Мука лишь кивает, возвращаясь к еде, а Спайс засмеялся. — Какой грубиян! Намять бы ему бока… — Хватит искать повод подраться. — Соль положил руку на плечо друга. — Просто игнорируй его. — Я не могу удалить его из блога или его комментарии! — пожаловалась Ангел. — Пф, да и плевать, нет? — Сахар поиграла бровями. — С ним у тебя пятьдесят подписчиков, он лайкает каждую фотку и тем более, пишет комментарии! Просто не думай о том, что он пишет. — Сахар взяла лежащий на подносе Ангел телефон и легко разблокировала его. Затем она снова выложила вчерашнюю фотку, только на этот раз добавив какую-то ванильную цитату об одиночестве. Так, по её мнению, смотрелось лучше. Не прошло и минуты, как под записью появился тот же комментарий. Это Сахар только рассмешило и она вернула телефон подруге. Ангел весело не было. Как и всегда, отсидев все уроки и пропустив обед, Ангел вернулась в комнату раньше своего соседа. Теперь, когда она ещё сорок минут гарантированно одна… Положив свою сумку у кровати, девочка полезла в тумбочку и нашла там брошенное лезвие. Обработав руку и лезвие, она снова зависла над рукой. Ей хотелось. Ужасно хотелось ощутить боль. Режь вдоль… Она зажмурилась и поднесла лезвие ближе к коже. Ещё чуть… Но просидев так минут пять, она не смогла. Не сегодня. Злобно уставившись на свою руку, она оставила несколько горизонтальных порезов. Кровь медленно текла с её руки на пол. Она ощутила что-то сродни глубокому вдоху свежего воздуха. Ей… Стало легче. Пульсирующая боль проносилась от руки к плечу и по всему телу, ударяя в голову. Ангел посидела так ещё немного, наблюдая, как медленно из ран течёт кровь, после чего поспешила всё убрать. Кто знает, может, Шедоу решит внезапно вернутся? Так что убрав всю кровь и обмотав свою руку бинтами, Ангел принялась за уроки. Как раз вовремя, ведь за десять минут до конца учебы в комнату вернулся Шедоу. Он бросил свою сумку у кровати и встал над Ангел, наблюдая, как она решает математику. Её это нервировало, но она молчала. Потом, в какой-то момент, Милк опустил свою голову на плечо девушки, всё ещё наблюдая. Его дыхание опаляло щеку Ангел. Он был слишком близко. Она чувствовала запах его дезодоранта. Ощущала, как он дышит… — Ты минус потеряла. — изящная рука ткнула в тетрадь. — Ты сейчас всё уравнение неправильно решишь, пташка… — он буквально шептал ей на ухо. Щечки покрылись румянцем. К счастью, за слоем тонального крема это было плохо видно. — Если ты не будешь меня отвлекать… — медленно прошипела она. — Брось, тебе не нравится моя компания? — руки Милка опустились на скромную талию Ангел, оглаживая бочка. — Опять на диете что-ли сидишь? — Отстань! — Ангел дернулась. — Нет, не нравится! И помощь мне твоя тоже не нужна! — она согнулась над столом, будто пыталась спрятаться в тетрадку. Ангел могла врать кому угодно, кроме себя, но… Ей нравилось. Нравилось то, что иногда Шедоу Милк трогал её. Как нагло лапал за талию, когда подходил сзади, как дергал за руку, привлекая внимание или когда разворачивал её за плечо. Но больше всего ей запомнилось, когда Милк на прошлой новогодней дискотеке схватил её за грудь. Конечно, это было смущающе и после этого он посмеялся над ней из-за того, что у Ангел там ничего нет, но… В тот момент его прикосновение было таким тёплым и бережным. Она бы скорее умерла, чем призналась вслух об этом, но по ночам ей нравилось думать о том, что они с Милком могли бы обниматься. Могли бы касаться друг друга… — Пф, а покраснела то как! — в это время смеялся парень, упав на свою кровать. Перед глазами тут же расплылись все приятные образы, возвращая её в ужасную реальность. — Заткнись. — уже куда тише проговорила Ангел, вновь возвращаясь к примеру. Шедоу Милк был хорош. Внешне он ей нравился. Даже очень. Но не характером. Они никогда даже не подружатся… Ах, как же она завидовала Сахар. Ведь она могла бы с ним встречаться. Почему только она не делает этого? Вроде и обжимаются по углам… Когда Ангел закончила делать уроки, она забрала свои вещи и вернулась на свою сторону. Но сидеть просто так она не собиралась и поспешила вновь собраться и пойти гулять. Так она делала каждый день, чтобы найти, что ещё сфотографировать. Итак, гуляя по городу, Ангел слушала в наушниках какую-то готскую музыку. Она не была уверена, какой именно субкультуры придерживалась, ведь у неё не было денег, чтобы одеваться в одном стиле. Иногда цены на одежду натурально пугали девочку. За хорошую учебу и так мало платили… Ангел остановилась у пустыря. Здесь был крутой обрыв, ведущий напрямую в грязную воду пожарного озера. Если прыгнуть отсюда, можно наткнуться на штыри. Глядя, как на озере плавают утки, Ангел улыбнулась. Однако мальчишки, бегающие с другой стороны пруда, распугали их и птицы взлетели. Она хотела бы быть птицей, чтобы улететь отсюда… Птицей… Пташка… Она тряхнула головой и села на обрыве, достав телефон. В мыльном объективе она запечатлила стаю уток, что уносилась вдаль, прячась в кудрявых облаках. Они такие красивые… Вдруг, её посетила мысль. Ангел недавно листала журналы и там видела инструкцию к бумажным крыльям. Сначала ей показалось это глупой идеей, но сейчас… Вдохновившись, девушка побежала в магазин, в котором работала летом. Она без проблем выпросила для себя несколько картонных коробок и купила несколько пачек дешевых салфеток. Она принесла всё это в комнату, вернувшись туда за намного раньше, чем обычно. Этим она застала Шедоу врасплох, когда он шил. Но его не особо волновало, что думала об этом Ангел. Однако его взволновали куча сложенных коробок. Он даже оторвался от шитья, глядя, как Ангел раскладывала всё это на своей заправленной кровати. — Что ты задумала, пташка? — Милк оперся плечом о стену, ухмыляясь. В ответ Ангел злобно на него зыркнула и поспешила вытолкнуть его за пределы своей части. — Уйди и дальше занимайся своими делами! — резко закрыв перед парнем ширму, Ангел вернулась к своему занятию. Шедоу Милк закатил глаза и сел обратно за стол. На нём стояла швейная машинка, но на данный момент Милк пользовался руками и иголкой. Была у него одна страсть — театр. Сам открыл театральный кружок, сам и шьет костюмы и сам делает реквизит… В основном из ткани и картона. И количество картона, которое притащила в их комнату Ангел, его заинтересовало. Во-первых, откуда она его взяла? Было бы славно, если бы она подсказала ему место, чтобы он мог брать его для себя. Во-вторых, зачем ей столько картона? Особо Ангел не увлекалась поделками, да и вообще, её увлекала фотография. И в третьих, почему она его выгнала, зная, что он очень наметан в подделках из картона? Глупая, глупая пташка… Под рукой такой умный и умелый парень, а она его отталкивает! Это бесило Шедоу Милка. Он был более смелым в проявлении симпатии. Ему казалось до боли очевидным, что Ангел ему нравится. Стал бы он её трогать тогда? Говорить с ней? Жить, в конце концов! Какая глупая девочка… Но нет, прямо говорить об этом Милк не собирался. Тем более, после того, что однажды сказала ему Сахар… «-… Ангел? А, знаешь, я не должна говорить… Только обещай ничего с этим не делать! Обещаешь? Ну хорошо… Да, ты ей нравишься!» Конечно, он ей нравился. Шедоу Милк нравится всем. Только почему она это отрицает? Что должно произойти, чтобы она перестала стесняться? Она ведь ему нравилась. Даже такой нелепой, в этих готских вещах, с этим кривым макияжем и с этими шрамами. Глупая девочка… Ангел работала над крыльями пару недель. Шедоу понял, что это крылья, когда подглядывал, что она там делает. Вырезала из картона несколько пар крыльев, покрыла их несколькими слоями бумаги из её коллекции журналов, откуда она брала постеры, а потом обклеила вырезанными из салфеток пёрышками. Шедоу Милк хотел бы ей помочь, возможно, это бы даже их сблизило… Но Ангел ни в какую не хотела пускать его к своему проекту. Все это навеяло на него вдохновение к короткой пьесе. Так что, к счастью Ангел, Милк прекратил попытки влезть в её работу в последние дни, в основном занимаясь пьесой. Он бы мог поставить её на хэллоуин! Да, только для этого тоже нужны крылья… Даже несколько разных, чтобы показать, как долго они делаются. А для этого нужен картон. Откуда же Ангел взяла столько картона?