Пролог(*¯ ³¯*)♡

      Сегодняшний вечер обещал быть греховным пиршеством в Блошином Конце. Каждый житель замка знал, что золотые плащи, завершив свой пятничный обход, с головой окунутся в пучину порока, утоляя жажду плотских утех в самом непристойном уголке Королевства.       И сейчас он, Деймон, Порочный Принц, в который раз запирал Миссарию в комнате, где плелись нити тайных сделок и решались судьбы куртизанок. Миссария, верховная жрица этого храма наслаждений, принимала здесь самых взыскательных клиентов.       Сегодня он ворвался к ней, словно шторм, в сопровождении своих золотых теней, и, не тратя слов, поволок ее сюда. Взгляд принца пылал лихорадкой, и Миссария, опытная в делах любовных, покорно следовала за ним. Он терзал ее, словно обезумевший зверь, трижды овладевая ею, но даже в объятиях ее он был далек, его мысли блуждали в неведомых краях.       Решив вернуть его в здесь и сейчас, она прошептала:       – Ах, мой принц, сильнее… о, да…       Он поднял на нее свой темный взгляд, и в нем промелькнуло подобие просветления, словно он очнулся от наваждения. Резким движением отстранившись от нее, он набросил на ее обнаженное тело свой плащ.       Оскорбленная внезапным обрывом удовольствия, Миссария промолчала, зная, на что способен Деймон, когда гнев застилает его разум. Она поднялась с ложа и, плавно покачивая бедрами, приблизилась к нему.       Он сидел на деревянном подоконнике, погруженный в созерцание ночного неба. Она присела рядом и, приторно-сладким голосом, промурлыкала:       – Что гложет тебя, мой принц? Я вижу, что тебя что-то тревожит. Неужели я больше не мила твоему сердцу? Не стесняйся, в моем гареме есть девы на любой вкус. Две из них еще не познали мужской ласки, а у одной – волосы цвета пепла, как ты любишь. Может, она сумеет укротить твоего дракона? – она коснулась его бедра.       – Или тебя страшит, что Железный Трон унаследует новый сын нашего короля, которого он так жаждет? – Деймон вперил в нее недобрый взгляд. – Можешь не беспокоиться, наша королева не так уж плодовита. Мои птички нашептали, что она уже трижды теряла плод. Удивительно, как ей вообще удалось произвести на свет свою девчонку, тем более что… – глаза Деймона налились тьмой, и он резко схватил ее за горло.       – Не смей! Никогда не смей пачкать своим грязным языком мою семью, и особенно мою племянницу! Иначе… – его угрозу прервал стражник, ворвавшийся в комнату.       Отпустив Миссарию, Деймон поднялся и шагнул навстречу вошедшему. В нем он узнал начальника ночной стражи замка, сира Родвига Коллена. Но лицо стражника было красным от бега, дыхание сбитым, а руки дрожали. Что-то случилось в замке.       – Мой принц, там… там… – заикаясь, произнес он.       – Говори! – прорычал Деймон. Он уже знал, что случилось нечто из ряда вон выходящее, иначе бы начальник ночной стражи не примчался за ним в Блошиный Конец, к Миссарии. Что-то случилось с Визерисом? С беременной Эйммой? Или Отто Хайтауэр опять наплел что-то брату, и теперь Визерис в гневе? Или… нет, с ней ничего не могло случиться.       – Принцесса Рейнира… она… там… – стражник запнулся снова.       "ТВОЮ МАТЬ!" – в голове Деймона вспыхнул алый пожар при одной только мысли, что с Рейнирой что-то случилось. Он схватил сира Родвига за грудки и притянул к себе.       – ГОВОРИ! Говори, что с ней, иначе я отрублю твою голову Темной Сестрой прямо здесь!       Стражник сглотнул, и уже более твердым голосом отрапортовал:       – Принцесса сбежала от своих служанок, – соврал он, – и спустилась в Драконье Логово. Она проскользнула незамеченной во время смены драконоблюстителей.       – О, слава Семерым! В логове Сиракс и Караксес, они бы ее не тронули, они бы ее защитили, – Деймон облегченно выдохнул. Караксес никогда бы не дал Рейнире пострадать. Но выдыхать было рано, стражник еще не закончил.       – Маленькая принцесса подошла слишком близко к Вхагар, а вы знаете, что драконица не любит детей, – сердце Деймона замерло. Он знал, на что способна Вхагар. – Вхагар выдохнула пламя, но Караксес сорвался с цепей и отразил ее атаку. Драконоблюстители успели успокоить драконов. Принцесса Рейнира пострадала, хоть и несильно, у нее остались ссадины, и она сильно испугалась. Драконоблюстители доставили ее в замок и передали королеве. Весь замок переполошился. Король в срочном порядке вызвал главного мейстера, чтобы он осмотрел принцессу, – ужас и гнев клубились в глазах Деймона. – Но принцесса никого к себе не подпускает, даже королеву. Она плачет и зовет вас. Поэтому я сразу отправился к вам, мой принц.       – Я убью их всех! Куда смотрели няньки и служанки?! Как они могли упустить четырехлетнюю девочку?! Они будут умолять меня о быстрой смерти, но если с моей девочкой что-то серьезное, я буду пытать их до тех пор, пока они сами не взмолят о пощаде.       Деймон наспех оделся и выбежал из борделя, не обращая внимания на Миссарию. Она знала принца пять лет, с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать, и никогда не видела его не просто в гневе, а так взволнованным о ком-то. "Что-то новенькое", – подумала она, провожая взглядом удаляющегося стражника.

***

      Во дворец он ворвался через двадцать минут и, не останавливаясь, направился в покои Рейниры. Родвиг не обманул, весь замок стоял на ушах, несмотря на поздний час. Он видел служанок принцессы, но решил разобраться с ними позже. Сейчас важнее всего была его девочка.       У дверей покоев племянницы толпились люди: стражники, няньки, мейстеры, Эймма и Визерис. В любой другой ситуации он бы посмеялся над королем, не способным проникнуть в комнату своей четырехлетней дочери, но сейчас сердце колотилось так сильно, что пульсировало в ушах.       – Деймон! – Визерис бросился к нему. – Слава Семерым, ты пришел! Она уже час никого к себе не подпускает, а мейстеры настаивают на срочном осмотре.       Повторять дважды не пришлось. Даже если бы дверь была заперта изнутри, он бы вышиб ее. Он впервые испытывал такое сильное волнение за кого-то.       Деймон распахнул дверь и замер. Прямо перед ним стояла Рейнира, свет его жизни, самый дорогой человек в ней. Ее глаза покраснели от слез, щеки горели, а слезы текли, не переставая.       – Дядя… – прошептала она и зарыдала в десять раз сильнее. Его сердце не выдержало. Он мгновенно оказался рядом с ней, опустился на колени и крепко прижал ее к себе.       – Моя дорогая, Рейнира… Семеро, как же ты меня напугала! Я чуть с ума не сошел! – шептал Деймон. – Зачем ты пошла в Логово одна? Если так хотела, попросила бы кого-нибудь… Хотя нет, не ходи туда ни с кем, кроме меня, – он прижал ее еще крепче.       Рейнира льнула к Деймону, не желая отпускать его ни на шаг. Она боялась не столько боли или смерти, сколько реакции Вхагар. Сейчас она хотела только одного – быть рядом со своим дядей.       – Я… я просто хотела навестить Сиракс и Караксеса, а потом увидела Вхагар. Она была такой одинокой, и я решила с ней поговорить, а она сразу на меня пламенем… Почему она так отреагировала? Я ей не нравлюсь?       Деймон не мог отстраниться от нее. В этот момент он осознал, что если бы там, в Драконьем Логове, с Рейнирой случилось что-то серьезное, он бы не смог жить дальше. Он бы убил всех, кто был замешан в этом, а потом сам бы отправился на тот свет. Но Боги были милостивы.       – Вхагар – самый старый дракон, Рейнира. Она не подпускает к себе никого со смерти моего отца, а детей не любила никогда. Дело не в тебе.       Девочка кивнула, все еще прижимаясь к нему. Так они просидели десять минут, пока Рейнира не успокоилась. Деймон улыбнулся ей и погладил по светлым волосам.       – А теперь впустим твоих родителей, они тоже очень волнуются, – сказал он.       Едва он открыл дверь, в покои ворвались король и королева.       – Рейнира! Слава Семерым, с тобой все хорошо, дорогая? – затараторил Визерис. Эймма молча села рядом с дочерью на кровать.       – Все хорошо, папа, я не поранилась, только очень испугалась, – в глазах короля читалось такое же облегчение, как и у Деймона. Он хотел услышать полный рассказ от дочери, а не от стражи. В этот момент в дверь постучали.       – Ваше Величество, простите, что отвлекаю, но вас ждут на заседании Малого Совета, – отрапортовал стражник.       Король поцеловал дочь в макушку и пообещал, что зайдет к ней перед сном. Мейстеры по приказу королевы тщательно осмотрели девочку и сообщили, что ничего серьезного нет, только несколько ссадин и царапин, которые они обработали заживляющей мазью. Когда все слуги покинули покои принцессы, там остались только Деймон, Рейнира и Эймма.       – Рейнира, ты хоть понимаешь, как нас всех напугала? – начала отчитывать девочку королева. – Твой дядя прибежал во дворец с таким ужасом в глазах, будто тебя уже съела Вхагар! А если бы с тобой что-то случилось, а если бы…       – Я уже поговорил с ней, Эймма, – прервал ее Деймон, видя, как сжимается его маленькая девочка. – Она все осознала, и теперь в Драконье Логово она сможет ходить только со мной.       – А ты ее не защищай, Деймон! Эту негодницу нужно как следует наказать! – уже с притворной серьезностью произнесла королева.       Рейнира перевернулась и подползла на своей огромной кровати к тому месту, где сидел Деймон. Она взяла его руку и положила себе на грудь, хитро улыбаясь матери.       – Он всегда будет защищать меня, мама, – гордо заявила Рейнира, и глаза её сияли непоколебимой верой. – Потому что он любит меня, а я его… больше всего на свете! Правда, дядя? – спросила она, обращая к Деймону взгляд, в котором плескалась чистая, детская любовь.       С самого рождения Рейниры Деймон был пленен ею. Словно в старинной легенде, любовь настигла его с первого взгляда. Эймма, бывало, в шутку поговаривала, что не будь Деймон связан узами брака, она бы уговорила Визериса благословить их союз. И эта шутка звучала всё чаще, ведь никто и никогда не видел Порочного принца Семи Королевств столь нежным и заботливым ни с кем другим. С каждой такой шуткой Деймон всё острее осознавал, что в его сердце это давно перестало быть шуткой. Любовь к племяннице уже не ограничивалась родственными чувствами. В ответ он лишь улыбался и повторял, что всегда будет оберегать её, даже ценой собственной жизни.       – Конечно, дорогая, всегда, – искренне произнес он, и в голосе звучала непоколебимая правда.       Рейнира одарила его лучезарной улыбкой, а Эймма лишь закатила глаза.       – Дядя, ты всегда будешь рядом со мной? – с тревогой в голосе спросила Рейнира, подавшись вперед.       – Рейнира, – с легким укором произнесла Эймма, – у твоего дяди есть жена, скоро у него появятся свои дети, и он не сможет жить во дворце с нами.       Одна лишь мысль о Бронзовой суке вызывала в Деймоне гнев, а тут еще и эти слова о будущих детях, о том, что ему придется покинуть замок и оставить своего маленького дракона в одиночестве. Нет, этому не бывать. Никогда.       – Я не хочу, я хочу, чтобы дядя был только моим и всегда был рядом! – капризно заявила девочка. – А если ему придется уехать, я поеду с ним! – В её тоне звучала такая непримиримая решимость, что Деймон не смог сдержать улыбку. Он подхватил Рейниру на руки, крепко прижал к себе и прошептал ей на ухо:       – Я обещаю, мой любимый маленький дракон.