На пути с отчаянием, она все рвно выберет его

      Она неслась сквозь стройные ряды вековых деревьев, пытаясь с каждой секундой отдаляться от ненавистного лагеря. Конь, взбрыкивая и нервно перебирая копытами, словно чувствовал смятение своей юной наездницы, грозил сбросить хрупкую принцессу на каждом крутом повороте. Ослепленная обидой и клокочущей ненавистью к отцу, Рейнира, вскочив в седло, не выбирала дороги, не замечала ничего вокруг. В голове, словно набат, пульсировала лишь одна мысль:       Уйти…       Убежать…       Скрыться отсюда, прочь из этого места, как можно дальше и быстрее.       Уже далеко позади остался королевский лагерь, когда принцесса попыталась обуздать разгоряченного скакуна, но конь, казалось, перенял ее бурный настрой и не повиновался уздe. Он слепо мчался вперед, не разбирая троп и направлений.       Внезапно, на лесной развилке, им навстречу вырвался другой всадник, и Рейнира с изумлением узнала в нем сира Кристона Коля. Лошадь принцессы, встав на дыбы от неожиданности, сбросила ее на сырую, пропахшую дождем, землю.       – Принцесса!       Коль, мгновенно соскочив с коня, бросился к ней. На его лице отразилась такая буря чувств, что Рейнира растерялась, когда он подхватил ее на руки и отнес к ближайшему дереву.       – Принцесса, зачем вы так рискуете своей жизнью? – проворчал он, осторожно опуская ее к шершавой коре. Нарядное платье, предназначенное для праздничного пира, было безнадежно испачкано и местами разорвано после падения. Рыцарь торопливо принялся ощупывать ее руки и ноги, проверяя, не сломано ли чего, особенно тщательно ощупывая ноющую лодыжку. – Вам необходимо вернуться в лагерь, чтобы мейстер осмотрел вашу ногу.       – Не стоит, – надменно фыркнула Рейнира. – Это не ваше дело, сир       Кристон. Зачем вы вообще поехали за мной?       Коль на мгновение опустил взгляд.       – Я боялся за вас. Вы могли пострадать.       Рейнира закатила глаза. Чрезмерная опека этого стража начинала ее раздражать.       – Со мной все было бы в порядке. Я не маленькая девочка, чтобы не сделать и шагу без дозволения отца. Можете быть свободны, сир Кристон.       Рыцарь снова посмотрел на нее, и на этот раз его взгляд был серьезен и тверд.       – Принцесса, Его Величество будет крайне обеспокоен. Прошу вас, позвольте мне сопроводить вас в лагерь.       С тех пор как Алисента предала ее, выйдя замуж за ее отца и в ту же ночь продемонстрировав свое истинное лицо и коварные намерения, Рейнира стала относиться ко всем окружающим с подозрением. Она присматривалась к каждому, кто был связан с ней, ее отцом, дядей и тем более с Хайтауэрами. Она хорошо помнила наставления Деймона: никому не доверять и внимательно наблюдать за всеми. Она присмотрелась и к членам Совета, обнаружив, что многие из них охотно подчиняются деснице и поддерживают его во всем. В ее рукавах было немало компромата на каждого члена Совета и на некоторых знатных министров, но она понимала, что пока рано раскрывать свои карты. Нужно дождаться возвращения дяди, а затем, в подходящий момент, представить все отцу, подкрепив свои слова неопровержимыми доказательствами.       Сейчас перед ней стоял Кристон Коль, молодой рыцарь, который поразил ее своим мужеством и силой на турнире. Отец назначил его ее личным телохранителем, и с тех пор он упорно пытался завоевать ее доверие. Казалось бы, она могла бы вернуть его на эту должность, сделав своим личным помощником в борьбе против Алисенты и ее отца. Но что-то глубоко внутри предостерегало ее, кричало, что этому человеку нельзя доверять, что он предаст ее в самый ответственный момент. Даже сейчас, глядя прямо в глаза Колю, Рейнира видела там покорность и готовность выполнить любое ее желание, но в глубине его взгляда плескалось что-то еще. Что-то странное и непонятное.       – Хорошо, сир Кристон, – с нарочитым акцентом произнесла она. – Вы правы, отец, должно быть, волнуется. Мне следует вернуться в лагерь, – елейным голосом добавила она. – Но моя лошадь убежала, а идти пешком мне трудно из-за больной ноги. Не могли бы вы найти ее и привести сюда?       Коль был ошеломлен такой резкой переменой настроения принцессы, но искренне рад, что она согласилась вернуться.       – Разумеется, принцесса, – поклонился он. – Подождите меня здесь, я быстро верну вашу лошадь.       Какой наивный.       Отыскав и успокоив сбежавшую лошадь, Коль повел ее к месту, где оставил принцессу, но там уже никого не было.

***

      Рейнира брела по густому лесу, уже не разбирая дороги. Крики сира Кристона, призывавшего ее вернуться, давно затихли вдали. Она, конечно, знала дорогу к лагерю. В юности она часто ездила на охоту с отцом и изучила эти леса как свои пять пальцев. Но ей просто не хотелось возвращаться в этот гадюшник, где все смотрели на нее, как на лакомый кусок мяса, который достанется лишь одному.       Ее глубоко ранило решение отца. Он всегда говорил, что она вольна выбирать свою судьбу, что когда-нибудь она встретит того единственного, которого полюбит всем сердцем. Ох, если бы он только знал, что этим человеком стал его младший брат! Теперь же отец поставил ее перед фактом, которому она не в силах противиться. Он отдал приказ как король, и, будь Рейнира хоть тысячу раз против, ему было бы все равно. Чем вызвано такое внезапное решение, она не понимала. Ведь совсем недавно их отношения, казалось, начали налаживаться, а тут такой ультиматум.       Что-то подсказывало ей, что без Отто Хайтауэра здесь не обошлось. Он сделает все, чтобы усадить Эйгона на трон и править королевством от его имени. Этот человек пойдет на все, даже на убийство самой Рейниры. Она была уверена, что, будь у него такая возможность, он бы избавился от нее, представив все как несчастный случай.       День клонился к закату, и Рейнира решила заночевать на небольшой полянке, понимая, что вернуться в лагерь до темноты она уже не успеет. Устроившись под сенью тысячелетнего дуба, она собрала хворост и развела костер. В эти неспокойные времена она могла полагаться только на себя. Она училась защищаться самостоятельно, пока Деймона не было рядом. Узнав о том, что дядя не проводит время в праздности в Пентосе, а сражается на Ступенях, Рейнира почувствовала одновременно облегчение и тревогу. Она боялась, что дядя забыл о ней, хотя и знала, что этого никогда не случится. Деймона всегда привлекала вольная жизнь, легкость и свобода, царящие в вольных городах. Она боялась, что, обретя долгожданное спокойствие и независимость, он больше не захочет возвращаться. А когда он и вовсе перестал писать письма, Рейнира совсем отчаялась.       Но оказалось, что все это время Деймон помогал Корлису Велариону выгнать захватчиков со Ступеней. Это вызывало страх. Сама война никогда не пугала Рейниру. Она выросла на рассказах дяди о битвах, о том, как это – летать на драконе под дождем из стрел. Она понимала, что Деймон – прирожденный воин и чувствует себя на войне как рыба в воде. Но Семерым, она безумно боялась за его жизнь, ведь в любой момент его могли ранить или убить. С тех пор Рейнира плохо спала по ночам, и тревога за дядю не отступала ни на минуту. Но она верила, что Деймон всегда сдержит обещание, которое дал ей когда-то в детстве: он поклялся, что никогда не оставит ее. Думая об этом и согреваясь у костра, принцесса погрузилась в тревожную дрему.

***

      Пробудившись от внезапного шума, Рейнира сперва не смогла понять, что происходит. Она сидела на прежнем месте, возле уже потухшего костра. Навострив слух, она уловила шорох сзади, словно кто-то крался в тени. Мысль о том, что это люди отца наконец-то ее нашли, заставила ее глубоко вздохнуть. Она уже собиралась подняться, когда услышала тяжелое дыхание, доносившееся с той же стороны.       Это было не человеческое дыхание.       То было хриплое дыхание хищника, притаившегося в ожидании броска на свою жертву.       Кровь отхлынула от лица принцессы – к такому она оказалась совершенно не готова. Хотя она и часто сопровождала отца на охоте, ее обучение ограничивалось владением мечом и луком, а ни того, ни другого в спешке она с собой не взяла. Теперь же в ее распоряжении оставались лишь несколько приемов, которым ее обучил дядя, но эти приемы были направлены на ослабление человека, а не разъяренного зверя.       Окинув взглядом поляну, она заметила толстую палку, валявшуюся неподалеку. Она, конечно, вряд ли поможет против дикого зверя, но могла бы сыграть роль при отвлечении его внимания. А на самый крайний случай в сапоге Рейниры всегда был спрятан маленький, но безумно острый кинжал, подаренный ей дядей на десятилетие. Он был выкован из валлирийской стали, как и Темная Сестра. Тогда дядя сказал, что теперь у каждого из них есть частица их прошлого.       Вдруг шум стих, и на поляне, озаренной первыми лучами восходящего солнца, воцарилась полная тишина. Рейнира насторожилась, готовясь к нападению. И вот, секунду спустя, слева от нее вырвалось нечто огромное и черное, сбивая ее с ног и выбивая палку из руки. В шоке глядя на чудовищного верпля, Рейнира попыталась выскользнуть из-под него, но зверь прижал ее своим весом, пытаясь вцепиться в любую часть ее тела.       С трудом дотянувшись до выпавшей палки, принцесса изо всех сил ударила ею зверя по голове. Верпль издал протяжный визг боли и ослабил хватку. Вскочив на ноги, Рейнира бросилась бежать, но человек не мог угнаться от хищника, который настиг ее через несколько десятков метров, набросился и вонзил клыки в плечо, заставив Рейниру вскрикнуть от нестерпимой боли. Охваченная ужасом от мысли, что она может умереть здесь, так больше и не увидев дядю, Рейнира выхватила спрятанный кинжал и с яростью вонзила его в глотку нависшего над ней животного.       Кровь, хлынувшая из раны, забрызгала Рейнире лицо и грудь. Не ожидавший такого отпора верпль в предсмертной агонии еще сильнее вцепился в плечо принцессы, вызывая новый крик боли. Вскоре его тело содрогнулось в последних конвульсиях, и мертвый зверь рухнул всей своей тяжестью на принцессу.       Сбросив с себя тяжелую тушу, Рейнира вновь простонала от боли в разорванном плече. Кровь стремительными струйками стекала, пропитывая и без того изорванное платье. Оторвав кусок нижней юбки, Рейнира, как могла, перетянула рану, чтобы не потерять слишком много крови до встречи с мейстерами. Сейчас она искренне надеялась, что этот чертов Кристон Коль сообщит ее отцу о ее побеге и что король пошлет отряд прочесать лес в поисках дочери, иначе она умрет здесь от потери крови.       Снова прислонившись к дереву, она на мгновение прикрыла глаза, стараясь сдержать слезы, безостановочно текшие по залитому кровью лицу. Пульсирующая боль в плече пронзала все тело, словно ее разрывали на мелкие кусочки. Постепенно, из-за быстрой потери крови, у нее начали неметь ноги, а затем и все тело. Руки стали ледяными, а лицо – мертвенно-бледным. Ее трясло, и открыть глаза уже не получалось.       Вдруг она снова услышала крадущиеся шаги, но на этот раз впереди себя. Это тоже было животное, но оно не скрывало своего присутствия, а медленно и уверенно приближалось к ней.       Отлично.       Просто превосходно.       На запах ее крови собрались все хищники леса, и если верпль потерпел поражение, то тот, кто сейчас стоял перед ней, наверняка оборвет ее жизнь. Рейнира приготовилась к тому, что сейчас кто-то снова вопьется в ее тело, и на этом ее хоть и короткая жизнь закончится.       Но ничего не происходило.       Животное все еще находилось рядом, но не предпринимало никаких попыток напасть. Собрав последние силы, Рейнира все-таки смогла разлепить веки и обомлела от изумления. Прямо перед ней стоял белый олень, король этого леса, благословенный знак королевства, который не показывался никому со времен молодости ее деда, Бейлона. Гордое, невероятно красивое животное стояло перед ней и смотрело прямо в глаза, словно хотело что-то сказать.       Внезапно олень склонил голову к ее лицу, заставив ее онемевшее тело содрогнуться, но он явно не хотел причинить ей вреда. Он медленно, чтобы не испугать и без того измученную девочку, прикоснулся своим лбом ко лбу Рейниры, и они оба закрыли глаза. В тот же миг Рейнира услышала мелодичный голос в своей голове:       "Здравствуй, Рейнира, как же долго я ждал нашей встречи."       "Кто вы? Почему я слышу ваш голос в своей голове? Я умерла?"       "Нет, моя дорогая, ты все еще жива. Совсем скоро тебя спасут люди твоего отца, но до этого мне нужно кое-что тебе рассказать."       "Кто вы?" – вновь спросила девочка.       "Я могу быть кем угодно, в зависимости от того, кто на меня смотрит. Некоторые называют меня Богом и преклоняются, другие осыпают проклятиями и считают злейшим врагом. Я могу предстать перед человеком в любом обличье, которое он захочет видеть. Могу даже стать человеком и предостеречь от ошибок, как сделал это с твоей матерью."       "Вы общались с моей мамой?"       "Да, но сейчас не об этом, маленькая повелительница драконов. Мне нужно сообщить тебе одну очень важную вещь: много лет спустя, когда будут существовать иные народы, земли и государства, в мир придет хаос – зима, которая погубит все человечество, ледяная армия мертвецов, которую ничто не сможет остановить."       "Но как же… наши драконы?"       "Драконы исчезнут, Рейнира. Таргариены сами станут виной гибели своих драконов. Безумный король уничтожит их и положит конец роду Таргариенов."       "Что же делать? Как?"       "Именно это я и должен тебе рассказать. Мир и род Таргариенов может спасти лишь одна девушка. Она будет рождена для этого – рождена, чтобы спасти мир, драконов и простых людей."       "И что мне нужно сделать? Найти эту девушку? Но это произойдет в далеком будущем… Как я смогу ее найти?"       "Эта девушка – твоя дочь, Рейнира. Именно она предотвратит падение мира, отправившись в будущее и исполнив пророчество."       "Что?.. Моя дочь?.. Но как такое возможно? Как…?"       "Это уже дело Богов, маленькая принцесса. Я рассказал тебе достаточно. Впереди тебя ждет еще много испытаний. Странно, но почему-то я не могу видеть твоего будущего, и я не знаю, справишься ли ты с ними. Но я очень надеюсь, что это будет так… А теперь забудь все, что я тебе сказал. Когда придет время, я вновь приду к тебе. А теперь спи, Рейнира. Ты очень устала."       В этот момент сознание Рейниры померкло, и последнее, что она услышала, были громкие крики отца, зовущего ее по имени.

***

      Выйдя на поляну, раскинувшуюся у обрыва с невероятно красивым видом на восходящее солнце, отряд стражников во главе с Кристоном Колем, королем и десницей, а также несколькими мейстерами замерли в изумлении: на поляне, в первых лучах солнца, прислонившись спиной к дереву, лежала Рейнира. Все ее лицо и тело были в крови, а на плече зияла ужасная рваная рана. Рядом с принцессой лежал труп огромного верпля, в шее которого торчал маленький кинжал. Но больше всего поразило всех то, что прямо перед принцессой стоял белый олень – символ власти и божественного благословения. Люди замерли, боясь спугнуть такое редкое животное. Один из стражников осторожно поднял арбалет и направил его в сторону зверя, но король остановил его жестом руки и тихо приказал не двигаться. Олень посмотрел Визерису в глаза и тут же повернулся к потерявшей сознание Рейнире. Он опустился на одно колено и склонил голову к ногам принцессы, выказывая ей верность и преданность. После чего встал и скрылся в густой чаще деревьев.       Мейстеры первыми пришли в себя и подбежали к истекающей кровью принцессе. Визерис тоже бросился к дочери и, опустившись рядом с ней на колени, осторожно прижал ее к своей груди.       Пока мейстеры пытались оказать принцессе первую помощь и решить, как доставить ее в лагерь, не причинив еще большего вреда, среди стражи раздался шепот: "Принцессе поклонился белый олень. Теперь она благословенна."       "Благословенна."       "Благословенна."       "Благословенна."

***

      Более двух недель минуло с охоты, устроенной в честь именин Эйгона. Все это время Рейнира томилась под бдительным присмотром мейстеров, окруженная их вечными снадобьями и назойливой опекой.       Очнувшись спустя три дня после злополучного инцидента, Рейнира словно брела сквозь туман амнезии. В памяти всплывали обрывки: она, блуждающая по лесу, поляна, на которой ее внезапно атаковал дикий верпль, нанеся ужасную рану, а затем… тишина, поглотившая все.       Отец больше не заговаривал о браке с Ланистерами или кем-либо еще. Тревога за дочь затмила все его планы, и он решил отложить эту щекотливую тему до лучших времен. Весь замок гудел о том, что принцессе явился белый олень – предзнаменование, исполненное благодати. Народ ликовал, ведь Отрада Королевства, избранница самой судьбы, казалась благословенной для будущего правления. Лишь восхищение и восторг переполняли сердца простых людей.       Однако при дворе царила совсем иная атмосфера. Знать и влиятельные чиновники из малого Совета по-прежнему поддерживали Отто Хайтауэра в его честолюбивых притязаниях на трон для маленького Эйгона. Но как только весть о чудесном спасении принцессы достигла дворца, общество раскололось. Одни искренне радовались за наследницу, другие же, лицемерно рассыпаясь в комплиментах в лицо, за спиной осыпали Рейниру грязью и проклятиями.       Саму Рейниру это мало трогало. Она почти не помнила встречи с белым оленем, лишь слабый, светлый силуэт иногда проплывал в ее сознании, словно призрак, медленно приближающийся к ней. Три дня назад ее перевели обратно в собственные покои, оставив позади стерильные стены мейстерской, где она провела долгие дни и ночи под неусыпным наблюдением. Измученная чрезмерной "заботой" и постоянным контролем, Рейнира решилась нарушить строгий запрет мейстеров и тайными путями проскользнула в секретную комнату, расположенную рядом с залом заседаний Совета, откуда открывался прекрасный обзор и можно было подслушать все, что там происходит. Ослабленная, но полная решимости, Рейнира уже собиралась уходить, когда раздался голос лорда Рока:       – Ваше Величество, прибыло письмо со Ступеней от принца Деймона.       Король поджал губы. Письмо перешло в руки десницы. Пробежав глазами написанное, Отто сложил послание тыльной стороной вниз и посмотрел на короля.       – Ну что там, Отто? – откашлянулся Визерис. – Что пишет мой брат?       Десница обвел взглядом присутствующих и с раздражением произнес:       – Принц Деймон требует помощи и поддержки от королевства, сообщает, что они больше не справляются и что вы, Ваше Величество, как его брат, обязаны помочь и выступить войной против Ступеней.       Визерис побагровел от такой наглости, пусть и от собственного брата. Он вскочил из-за овального стола и приказал больше не доставлять во дворец письма от его брата или лорда Корлиса. Все встали и поклонились удаляющемуся королю, а затем и остальные стали потихоньку расходиться. В зале остались только королева и ее отец.       – Отец, неужели принц Деймон настолько самонадеянный и наглый, что написал такое самому королю, пусть он и его собственный брат? – удивилась Алисента.       Отто усмехнулся и передал дочери до этого скрытое от чужих глаз письмо.       "Здравствуй, Визерис, или лучше обращаться к тебе Ваше Величество? Как ты? Как Рейнира? Надеюсь, у нее все хорошо. Если тебе интересно, то у меня тоже все в порядке… – глаза девушки метались между строк. – У нас в лагере настали смутные времена, люди устали от вечных сражений и начали сбегать с поля боя… Брат… Я наступлю себе на гордость и попрошу тебя о помощи… Через несколько дней мы планируем штурм их логова. Если у меня не получится, то защити моих людей…"       Прочитав письмо несколько раз, Алисента в шоке уставилась на отца.       – Отец, но зачем ты солгал Его Величеству? Ведь если все так, как в этом письме, то…       Отто улыбнулся и присел на край стола.       – Пойми, дочка, если нам удастся избавиться от Деймона на этой войне, то на пути к трону у твоего сына не будет ни единого препятствия, а эта девчонка-принцесса склонит голову перед настоящим королем. Поэтому Деймон Таргариен должен погибнуть на этой войне, с нашей помощью или без нее.       Алисента, поняв замысел отца, лишь улыбнулась и отпила вина, которое раньше так ненавидела. А у стоящей в потайной комнате Рейниры гулко и ошалело билось сердце, будто предчувствуя надвигающуюся беду.       Выбежав из секретной комнаты, она теми же потайными путями направилась в сторону Драконьего Логова. Ей срочно нужно что-то делать. Срочно нужно предупредить дядю об опасности, но даже если отправить ему письмо самым быстрым способом, оно дойдет только через несколько дней, а тогда Отто Хайтауэр может осуществить свой коварный план.       Забежав в Логово, в котором почему-то не оказалось ни одного драконоблюстителя, она направилась прямиком к Сиракс. Драконица очень обрадовалась, увидев свою хозяйку, и издала приветственный рев.       – Тише, тише, моя леди, нельзя, чтобы нас услышали, – прошептала Рейнира, параллельно снимая сдерживающие цепи с тела дракона. Расправившись с оковами, принцесса оседлала Сиракс, и они тотчас взмыли в воздух, держа путь в сторону Ступеней. Находясь в воздухе, Рейнира неприятно поморщилась от пронизывающего холода и ноющей боли в плече, которое все чаще напоминало о себе. Но это было неважно, ей было все равно на себя, в ее голове была только одна мысль: "Найти и спасти дядю, чего бы ей это ни стоило".