Часть 1

Если бы Мишель могла взглянуть на саму себя со стороны, то подумала бы, что эта странная девушка с грязными растрепанными волосами сошла с ума. Она без устали раз за разом проводила рукой по гладкой поверхности скользкой травы. Черт его знает, что это была за трава, но как же красиво она колыхалась под ласковыми дуновениями ветра. Далекое пространство уж очень напоминало зеленое море - стоит только коснуться кончиками пальцев своеобразной волны, как запах свежести и лета унесет ее с собой - ближе к горизонту, а может, поднимут ее к пронзительно голубому небу. Существовали ли пространства еще выше и масштабнее, чем очаровательная синева над ее головой? Или может, в мире есть что-то еще, кроме поля, устланного ковром из переливающихся на свету растений? Девушке очень хотелось бы это узнать. Наверняка это не конец? Раньше ее мир был ограничен грубыми пыльными стенами солевой шахты, или, может, камерой релаксации с выцветшими обоями. Затем - камерами испытаний, единственным выходом из которых было разрушение всего, что поддается разрушению. И даже тогда Челл верила, что помимо подземного кошмара, пропитанного нейротоксином, есть что-то еще. Что-то эфемерное и пока что недосягаемое, но более-менее возможное для существования. Например, солнце, чья энергия плавно трансформировалась в световые места, или олени. Существа, которых она никогда не видела, но почему-то четко представляла их образ в своей голове: массивное туловище с коричневой шерстью, ветвистые рога на голове и невинные коричневые глаза... И в момент, когда это чудовище вызвало лифт, который должен был доставить ее наверх, границы ее представления о мире раздвинулись до непозволительных широт. Она вдыхала этот воздух, наполненный ароматом трав, бежала по полю, рассекая зеленый пласт, улыбалась горячему солнцу. Раньше она могла лишь представлять себе такие моменты. Так почему бы сейчас не оказалось бы так, что за небом есть что-то еще более недоступное? Или что-то загадочное обнаружилось бы за горизонтом? Не в силах больше удерживаться на коленях, девушка рухнула на горячую землю. Маленькие сухие травинки уткнулись в кожу, не защищенную одеждой, а в лицо ударил легкий запах пыли и земли. По ее телу разлилось блаженное расслабление, повлекшее за собой неожиданную слабость. С одной стороны - это понесло за собой положительные чувства, периодически отзывающиеся в мышцах приятную ломоту. С другой - сильно насторожило. В эту секунду она стала ощущать неопределенное покалывание где-то под грудью. Прежде она игнорировала это чувство, поскольку Челл оно не доставляло сильного дискомфорта. Так, просто иногда напоминало о себе тем, что сковывало живот легкими спазмами. Но затем они стали сильнее, нарастали с каждым моментом времени, и сейчас она, обессиленная этим странным ощущением, упала вниз. До этого, в проклятой лаборатории под землей, она никогда не испытывала ничего подобного. Видимо, это побочные эффекты пребывания на поверхности, которые чувствовали все ей подобные? Солнце то всходило наверх, то закатывалось куда-то вниз, теряясь под линией пересечения неба и земли. Ей показалось разумным считать, сколько раз огромный бело-желтый круг висел над ее головой. Четыре раза. За все это время Мишель шла, не разбирая дороги, куда-то вперед, ведь вперед - единственное направление, которое у нее было. И звездное тело приветствовало ее четыре раза. Она пыталась найти его глазами, лежа на спине, но в этот раз не могла. Видимо, оно сейчас готовится уйти. Нетерпимо захотелось закрыть глаза. Девушка иногда останавливалась для того, чтобы прилечь на траву и провалиться в новое, неизвестное ранее состояние. Чем-то напоминало процесс погружения в позу для вечеринок. Конечности точно так же расслаблялись, а мозг замедлял свое функционирование. Пожалуй, единственным отличием было то, что в лаборатории это происходило насильственным методом, а сейчас все выглядело очень даже природно и естественно, будто все существа ее вида умирали часов на двенадцать, а потом возрождались с новыми силами... Приняв позу поудобнее, она и не заметила, как пейзаж сменился непроглядной темнотой. *** - Хей. Ты жива? Кто-то несильно хлопнул ее по плечу, и от этого бывшая испытуемая подскочила. Кто вообще так варварски будит людей?! Она обнаружила себя сидящей на чем-то чертовски мягком и удобном. В недоумении Челл распахнула глаза. Тут последовало следующее - она ничего не увидела. В смысле, ее взгляд смог различить желтые и черные пятна цветов, но не четкий контур предметов. Следом последовал голос. Очень много голоса. - Мишель, просыпайся! Я понимаю, во сне тебе определенно было лучше, чем на рабочем месте, но это не повод засыпать прямо на стуле! - Стоп. На стуле? - Если кто-то кроме меня увидит, что ты спишь, то ты наверняка получишь от мистера Раттмана! Или еще чего хуже - от Джонсона! Он тебя мигом пустит на антибиотики! Чего?.. Какой еще Раттман? Антибиотики? Что за бред несет этот... очень знакомый голос? Девушка обомлела. Ее рука выученным жестом пошарила по столу и нащупала... очки?! С каких пор Челл была слепой? Тем не менее, нащупав холодны металлический предмет, пальцы нацепили предмет на переносицу. Ей полегчало. Глаза смогли отличить перед собой монитор компьютера с периодически пробегающими желтыми строчками, кучу наклеенных записочек, испещренных ровным крупным почерком и кружку с какой-то яркой надписью. Так. Явно что-то не так. Назойливая манера общения показалась ей знакомым. О не-е-е-ет… Она очень боялась повернуть голову и увидеть там ненавистный голубой окуляр. Но тело, словно тряпичная ветошь в руках кукловода, слегка повернулось и ее лицо… расплылось в улыбке. — Но ты же ничего никому не расскажешь, Уи-и-итли-ик? — мерзко растянув его имя и добавив уменьшительно-ласкательное окончание, сказала… она. Ее голос. Боже, как давно она его не слышала? Еще с момента первого пробуждения в камере рекреации?.. Или еще раньше? А может, прямо с этого самого момента? Вдруг она сейчас замолчит? Боже, пусть она перестанет разговаривать! — Конечно нет! - заверил он Мишель, мелко затряся головой. — Как я могу выдавать своих друзей своему начальству? Я бы никогда в жизни так не поступил! Не сколько из-за того, что тогда получу по шапке и я, а из-за того, что ты мне дорога и все дела! Думаю, ты прекрасно это понимаешь. Кстати, я тут тебе принес кое-что, может, ты слышала об этом, но думаю, тебе еще не доводилось попробовать… О боже. Нет, это был не окуляр. Голубоглазый блондин протянул ей медленно тикающий лимон… *** — Тебе пора просыпаться. Все произошло слишком резко. Желтый овал разорвался прямо в руках человека с голосом модуля смягчения интеллекта, а затем последовал писк, режущий по ушам. Очень больно. Челл захотелось закрыть уши руками, и на этот раз, на удивление, у нее получилось взять контроль над собой — та Челл, странная карикатурная фигура, улыбающаяся «Уитлику», наконец-то сошла с ее образа. Компьютер и записки медленно рассеялись, и перед ее глазами уже четко (то есть, никакой тяжести на носу она не ощутила! Ура!) появились белые стены. Что-то ей напоминал этот безжизненный пейзаж. Когда она увидела разбомбленное стекло (хотя вроде бы оно должно выдерживать любые нагрузки, нет?) и трубу с выходом, ей все стало ясно. Разум решил подбросить ей воспоминание о том, как она впервые осмелилась пойти наперекор воле сумасшедшей машины. Тут было немного темно. Уже не было люминесцентных ламп, создающих болезненно-белое освещение, как, например, в других камерах для экспериментов. Угнетающе. А этот — стоит и молчит. «Пора просыпаться…» — всплыло в голове у Мишель. — «От чего?» — Я… все понимаю, конечно, — осторожно начал странный человек. — Но раз уж я тут, я пожалуй скажу тебе кое-что. В общем, я полагаю, ты помнишь меня как болтающий бешеный шар, да? Вся мистичность образа и ситуации будто испарилась, и Челл, успокоившись, начала слушать. Конечно, так и было. Уитли был модулем смягчения интеллекта в шарообразном корпусе, и все, что он делал помимо унижений и предательств — болтал. Болтал без остановки и говорил в основном какой-то бред, поэтому незнакомец был прав. Хотя… Челл знает, кто это. Глупо обманывать саму себя. Перед ней стоял Уитли, но почему-то человек. И сейчас, видимо, он расскажет ей что-то важное?.. — Челл, ты была моей самой близкой подругой, и ты заслуживаешь знать… — Да что я заслуживаю знать? — неожиданно для себя рявкнула девушка. Образ «Уитлика», немного поплыл, видимо, от испуга. — Говори быстрее давай. — Все-все, хорошо, только не ругайся так, пожалуйста, — мелко затрясся болван. Он выставил руки в примирительном жесте и еле слышно вздохнул. — В общем, я, я так понял, умер, а остатки моего разума остались… ну… там. Поэтому я кажусь тебе таким знакомым, потому что условно мы и были знакомы, но если ты считаешь, что твой мозг придумал меня, то нет, я настоящий, а этот тип… ну, думаю, что нет. Охренеть. — Серьезно? — Челл вскинула бровь, пытаясь собрать в голове все детали. Транспортировочная труба злобно и якобы приглашающе засасывала в себя воздух. Так… Кэролайн… Кэролайн… — Кстати, ты сейчас тоже умираешь от истощения, поэтому… ты бы просыпалась лучше. А то я не хочу встретиться с тобой раньше времени. А еще, тот злобный тип сказал, что у тебя есть какая-то миссия на Земле, но какая может быть миссия? Ты свободна, живи и радуйся, но если будет надо… попробуй спасти кого-нибудь, что ли? «Я умираю… Кэролайн… Уитли мертв… другой Уитли…» — мозг отчаянно пытался осознать правду и собрать все куски пазла в одну целостную картину. Но тут Уитли… точнее, человекоУитли обошел ее сзади и подтолкнул к трубе. С силой прям подтолкнул. — Да чего ты стоишь, иди уже! А то сейчас умрешь, а я виноватым окажусь. И нет бы, воду попила, так бы может дошла до кого-нибудь. Все, давай! Толчок оказался таким сильным, что она оказалась прямиком у проводного отверстия. Очертания лаборатории начали медленно расплываться вместе с Уитли. Тот выжидающе смотрел на нее. Времени не оставалось. Если она замедлится, она останется тут навсегда… Она запрыгнула в трубу, и поток воздуха понес ее наверх. В глазах побелело. *** — Что человек забыл в наших краях… Несмотря на то, что бывшая испытуемая уже проснулась, она не спешила открывать глаза. Она анализировала ситуацию и думала. Долго. Внутри уже не было чувства, будто ребра медленно перемалываются в порошок. Кажется, это называется голодом… Да, теперь вспомнила. Противное ощущение сухости во рту тоже куда-то пропало. Ее лицо обдувало мягким ветерком, вовсе не таким жарким, как было на поле. Видимо, сейчас солнце уже ушло, или она находится в другом месте. Если она не слышит монотонный гул ламп или роботизированного женского голоса, значит ее не вернули назад. Значит, все пока в порядке… Кто-то коснулся ее лба рукой, и ей стало еще легче. Будто вся напряженность в мышцах куда-то медленно вытекла, и можно было хорошо подумать. — Его сущность успокоена… пусть он побудет в покое еще немного, и потом мы двинемся в путь… «Уитли, Уитли, что же мне с этой информацией делать…» Перед глазами пролетела ярко-зеленая вспышка. «Значит, тут было что-то похожее, как в случае с Кэролайн…» — размышляла девушка. — «С ней же тоже сделали нечто подобное, чтобы она стала вот такой…» Кто-то приподнял ее голову, а затем под ней ощутилось нечто мягкое и прохладное. Прям как в релаксационной камере. «И Уитли появился таким же путем. Этого парня засунули туда, и он умер. И видимо, мы с ним дружили, раз он все равно пришел сюда?» Она подумает об этом потом. Сейчас ей необычайно хотелось спать…