Часть 1

Тьма вокруг была вязкой, словно застывший смоляной поток. Она не давила — нет, но цеплялась за кожу, за мысли, пробираясь в самую глубину сознания. Гулкие шаги эхом разносились по пустынному залу, где воздух был пропитан древностью и чем-то ещё... неуловимым. — Ты снова здесь, смертная, — голос прозвучал отовсюду и ниоткуда сразу. Она замерла, чувствуя, как что-то внутри откликается на этот тембр. Не страх, не ужас — что-то другое, сокрытое под покровом воспоминаний. Из мрака выступил силуэт. Высокий, величественный, будто высеченный из самого времени. Его глаза горели, как две жаркие искры в темноте. Анубис. Бог смерти. Судия. Тот, кто вершит судьбы. — Ты позвала меня? — в его голосе звучала ленивая усмешка, но за ней таилась опасность. — Я... — слова застряли в горле. Она не знала, как ответить. Она не звала. Или всё же? Анубис шагнул ближе, и пространство сотряслось. Он всегда двигался так — плавно, непринуждённо, но за каждым его шагом скрывалась сила, перед которой смертные склоняли головы. Он не останавливался, пока не оказался совсем рядом. Между ними не осталось ни единого вздоха пустоты. — Ты не должна быть здесь, — он заговорил мягче, но в голосе чувствовалась насмешка. — И всё же... пришла. Что мне делать с тобой? Её сердце билось быстрее. Он видел это, знал это — и наслаждался её реакцией. Анубис не был равнодушным богом. Он был хищником, властителем теней, который позволял добыче самой сделать выбор: бежать или склониться. — Я не выбирала. Меня привела судьба, — она подняла голову, встречаясь с его взглядом. — Судьба, — он протянул слово, словно пробуя его на вкус. — Глупая надежда смертных. Я вершитель судеб, и я не помню, чтобы звал тебя сюда. Он наклонился ближе, и в его глазах вспыхнул интерес. Он изучал её, словно загадку, что ему было интересно разгадать. Она чувствовала его силу — холодную, как пески ночной пустыни, и обжигающую, как раскалённое солнцем золото. — И что же мне делать с тобой, смертная? — его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Отпустить? Оставить? Или... забрать навсегда? Он не прикасался к ней, но казалось, что сам воздух сгустился, обвиваясь вокруг неё подобно его рукам. Её пальцы дрогнули. Она знала: если коснётся его — пути назад не будет. Но разве она этого не хотела? Мир затаил дыхание в ожидании её ответа... Её рука дрогнула, но всё же потянулась вперёд. Желание коснуться запретного оказалось сильнее здравого смысла. Едва её пальцы приблизились к его коже, пространство содрогнулось. Тьма вокруг сгустилась, став почти осязаемой, и Анубис перехватил её запястье. Его хватка была твёрдой, но не жёсткой. — Ты играешь с огнём, смертная, — прошептал он, голос его был холодным, но в нём таилась тень удовольствия. — И с теми, кто его зажигает. *** Тишина его покоев была наполнена сладкой, томительной тяжестью. Воздух пропитан запахом ладана, пряностей и чего-то ещё, тёмного, властного — самого Анубиса. Он сидел на троне, небрежно опершись о подлокотник, а она — на коленях перед ним, гибкая, послушная, но с тем скрытым вызовом, что так будоражил его. — Ты знаешь, кому принадлежишь? — его голос был низким, с ленивыми нотками удовольствия. Она подняла на него взгляд — тёмные глаза, в которых горел огонь. Не слова, а сама её поза, плавное движение плечами, лёгкий изгиб спины — всё в ней было ответом. Анубис потянулся, кончиками пальцев коснувшись её подбородка, поднимая лицо выше. Его прикосновение было ледяным, но в этом холоде пульсировало что-то иное, обжигающее. Она замерла, чувствуя, как этот холод проникает под кожу, растекаясь огнём по венам. — Хорошая девочка, — прошептал он, изучая её реакцию. Он склонился ниже, позволяя своему дыханию скользнуть по её шее, заставляя её тело невольно отозваться дрожью. Его ладонь скользнула по её плечу, вниз — медленно, неторопливо, изучая, погружая её в жар этого мучительно-сладкого ожидания. — Ты знаешь, что дальше, — его губы почти коснулись её уха, голос звучал, как обещание. Она не ответила словами — только выгнулась навстречу, подчиняясь его власти. Его пальцы медленно скользнули по её коже, оставляя за собой ледяной след. Она вздрогнула — от холода или от чего-то иного? Он смотрел на неё, изучая, испытывая. Ждал, пока она поддастся, пока дрогнет, пока проговорится о своём желании. Но вдруг он отпустил её. — Иди, — его голос был тих, но непререкаем. — Пока я ещё могу тебя отпустить. Она хотела что-то сказать, но мир уже рушился вокруг, и её сознание провалилось в пустоту... Когда она открыла глаза, перед ней расстилался уже знакомый мир — живой, наполненный звуками и дыханием жизни. Но что-то изменилось. В груди пульсировал холодный отблеск его присутствия, напоминание о встрече, которая не была сном. «Исполни своё предназначение», — его голос звучал в её голове, мягкий, неизбежный. — «И тогда ты вернёшься ко мне. Я буду ждать». Она провела пальцами по запястью, где ещё недавно ощущала его прикосновение. Что ж... время ещё не пришло. Но оно обязательно придёт.