Часть 1

Что мистер и миссис Мейсон — очень важные гости — Гарри предупредили, наверное, раз десять. Ему выдали ужин, чтобы ему не хотелось лишний раз мелькать перед гостями, и только тогда закрыли в его комнате. Не то чтобы он мечтал знакомиться с людьми, которые интересны Дурслям. Нелепо. Некоторые действительно думают, что мир вращается вокруг них. Говорить себе так было гораздо менее обидно, чем мечтать о том, чтобы посидеть со всеми, как будто он полноправный член семьи, и поесть сладкий пудинг тетушки. И если Гарри довольно много о них думал, то Мейсоны, конечно же, не отвечали ему взаимностью. Они просто не помнили, что у Дурслей есть еще один мальчик. И никак не могли знать о том, что он волшебник, к которому примчится на помощь чужой домовой эльф. И обсуждали куда более обыденные вещи: спорт, рецепты, моды. Как совершенно нормальные люди — то есть, как Дурсли. Дядя Вернон наверняка наслаждался бы этим обычным вечером куда больше, если бы его так не беспокоил Гарри, а на самом деле — этот странный и даже пугающий домовик, решивший из самых благих намерений сжить Гарри со свету и изрядно нашумевший в комнате, так что дядя Вернон прибегал угрожать Гарри, который вообще-то и не собирался шуметь. Дядя Вернон даже дверь напоследок забыл запереть. А потом Гарри услышал вскрик тети Петунии и успел подумать, что его теперь точно запрут в чулане, как в прошлом году. Дальше он услышал, как миссис Мейсон спросила: — Этот пудинг... Он что, взлетел, прежде чем упасть? Тут Гарри понял, что его запрут не в чулане, а в подвале. Навсегда. Снизу доносились слабые возражения тети Петунии, а потом восклицание мистера Мейсона: — Но мы же видели, что он взлетел! Мы даже не знали, что вы из этих... Гарри понял, что его нигде не запрут, а убьют и закопают ночью в саду. Под бегониями. А ему ведь нельзя колдовать. Иначе в Министерстве узнают и исключат его из Хогвартса. Не успел он додумать эту мысль, как в комнату влетела сова. И не через окно, а в дверь! Если бы хоть сова влетела в его окно — но она пролетела к нему через весь первый этаж, и, конечно, Мейсоны ее увидели. — У этой птицы в клюве письмо! — раздался визг миссис Мейсон. — Мы никому не скажем, — добавила она немедленно, — что вы иллюминаты... Так. Кто такие иллюминаты, Гарри не знал, но точно понимал, что это не он и тем более не Дурсли. — Нам можно доверять! Всегда мечтал познакомиться с такими замечательными людьми! — как-то слишком истерично говорил мистер Мейсон, почти срываясь на крик. — Мы не всякие там чавы... Мы многое знаем! Мы знаем, что экстрасенсы существуют, нам говорила леди Эджерли! — Леди Эджерли? — спросила дрожащим голосом молчавшая до сих пор тетя Петуния. — Да, она всегда мечтала увидеть хоть одного экстрасенса. Мы так рады, что вы тоже посвященные. А вы были на американской базе? Ну, знаете, той самой? Где они хранят инопланетян? Гарри был немного ошеломлен подслушанным и не мог понять, как от магии гости внезапно перешли к базам инопланетян в Америке. Пока он терялся в догадках, послышались тяжелые шаги дяди Вернона, и дверь в комнату Гарри снова распахнулась. — Так! — сказал дядя Вернон. — Ты! — Потом он немного поморгал, видимо, не очень веря в то, что собирался сказать, и рявкнул: — Давай, экстрасенс. Показывай нам свои фокусы! И, как назло, именно сейчас у Гарри было в руках письмо из министерства. Гарри все же попытался отвертеться: — Я не... — Ну уж нет! — оборвал его дядя. — Мы уже достаточно натерпелись! — и с этими словами поволок его в гостиную. Мистер и миссис Мейсон смотрели на него, как на новый сладкий пудинг взамен погибшего. Но главное — сейчас на него, как на спасителя человечества, смотрела тетя Петуния, которой пообещали знакомство с настоящими лордами и леди. То был его единственный шанс, Гарри понимал это, но и вылететь из Хогвартса ради этих людей он не хотел. — Это не я, — попытался он объяснить. — Это Добби. — Кто?! — рявкнул дядя Вернон. — ДОББИ! — так же громко и истерично крикнул в ответ Гарри. И тут посреди гостиной с громким треском появился он, Добби. Поняв, что Гарри его вовсе не звал, он исчез с таким же треском, но было поздно. Миссис Мейсон громко визжала, мистер Мейсон порывался целовать тете Петунии руки. — Это он! — повторяла миссис Мейсон, вся в сливках и слезах. — Это инопланетянин с той базы! Я знала, я знала, что однажды я его увижу! — Давайте сюда ваш контракт, — сказал мистер Мейсон, немедленно выхватил его из рук дяди Вернона и подписал. — Мы же еще не договорились о сумме, — сказал дядя Вернон, но каким-то слабым голосом, будто вовсе и не хотел возражать. — Да сколько угодно! Впишите любую сумму! — воскликнул мистер Мейсон. — Я не зря жил на земле! Я знал, что все это реально! Франкмасоны! Иллюминаты! Вы ведь знаете, что нами всеми управляют рептилии из космоса? Дядя Вернон просиял, торопливо забрал бумаги и унес подальше, очевидно, опасаясь, что мистер Мейсон придет в себя и захочет изменить условия сделки. А Гарри понял, что не все, кто выглядят нормальными с первого и даже второго взгляда — такие уж нормальные! Но, возможно, это не так уж плохо для него лично. *** Семья Дурслей и Гарри возвращались с приема в самых высоких кругах, из тех, о которых дядюшка и тетушка говорили, невольно приглушив голос и поглядывая в потолок, будто ожидали там увидеть светлейший лик королевы Елизаветы. Сам Гарри не так чтобы очень такие встречи любил, и в высших кругах было ничем не лучше, чем в средних. В высших кругах тоже нужно было десяток, а то и целую сотню раз рассказывать, как общался с рептилоидами и инопланетянами, которых в старой доброй Англии, разумеется, раза в два больше, чем в этой слишком кичащейся своими контактами Америке — но оно того, безусловно, стоило. — Молодец, — с искренним одобрением говорил дядя Вернон, — я чуть сам не поверил в этих инопланетян! Можешь, когда захочешь. Я тоже держу свое обещание — дома немедленно верну все твои учебники, можешь делать домашнее задание! Мы, Дурсли, держим слово! — Пудинг со сливками я испеку завтра, — весело прощебетала тетя Петуния и ласково погладила Гарри по голове. — Будешь есть, сколько захочешь, а то я видела: на приеме тебе совсем покою не давали! Дадли поделится, правда, Дадличек? Тот фыркнул: — Если пудингов будет два. Один — шоколадный. — Хорошо, — согласилась счастливая тетя Петуния и спросила у Гарри, возможно, впервые: — А ты какой хочешь, мой хороший? — Фруктовый! — выпалил Гарри, который только начинал привыкать к своей изменившейся семье. Так или иначе, фруктовый пудинг стоил всей этой болтовни, а уж про выполнение домашних заданий летом он раньше и мечтать не мог. Все же действительно замечательно, что не все магглы по-настоящему нормальные!