Часть 1

На улице Пинстер в ряд выстроились жилые дома. День был необычайно ярким и тёплым, солнечные лучи падали на вывеску небольшого ресторанчика, куда с поднятым настроением зашёл зеленоглазый мужчина, что-то напевая под нос. Он очаровательно улыбнулся хозяйке заведения, с которой был знаком, и прошёл к одному из столиков, где сидел неподходящий такой чудесной погоде хмурый джентльмен. Леонард плавно присел напротив него, и тут же посетовал. — Прости за опоздание. Только хотел уйти, как капитан швырнул мне на стол досье верующих для проверки. — Ничего, — ответ был кратким. — Я уже сделал заказ. Подтверждая его слова, стоящая до этого за стойкой хозяйка зашла на кухню, откуда забрала несколько блюд для гостей. Ароматный барашек с мягким горошком с лёгким стуком приземлился на стол вместе с несколькими другими тарелками, на которых разместились поджаренные овощи, нарезанная буханка хлеба, две порции лёгкого супа и топлёное молоко в кувшине. Леонард тяжело сглотнул, когда увидел стекающий по мясу жир, а его носа коснулся запах супа. Из желудка так и не поевшей за двое суток Красной Перчатки раздалось довольное урчание. — Приятного аппетита, — Леонард смущённо взял ложку и зачерпнул супа, стараясь есть сдержанно. — Приятного, — Клейн, замаскировавшийся под джентльмена, что отдалённо чертами напоминал Германа Спэрроу, бросил жалостливый взгляд на его дорогого поэта. Как для жителя Империи Фудоголиков, для него одной из самых мучительных болей было пропускать приёмы пищи. Когда Леонард утолил своё чувство голода лёгким супчиком и приступил к аппетитному барашку, он вовлёк молчаливо наслаждающегося едой Клейна в диалог. — Слышал, ты снова был на Южном континенте, — распробовав сочное мясо, он приятно выдохнул. — Какой же ностальгический вкус… Насколько помню, в Восточном Баламе почти нет мяса. Только рыба. Первое, что приходило в голову при слове «рыба», напоминало о Френке Ли и его экспериментах. Клейн с трудом проглотил вставший в горле кусок баранины и промокнул рот платком, не найдя в себе смелости выпить стоящее на столе топлёное молоко. — Я пробыл там всего день и вернулся. Вчера у Дуэйна Дантеса была встреча с членом парламента Махтом, — не таясь поведал он, в любом случаем об этом уже давно известно газетам. — Видел, что Ночные Ястребы в Баламе стали активнее, если туда отправят и Красных перчаток, возьми что потеплее из одежды. Тёплый сезон уже прошёл. — Хе-хе, хорошо, — на лице Леонарда расцвела улыбка, затмив небольшие синяки под глазами. Они обменивались событиями в своих жизнях, которыми не могли поделиться на собраниях Клуба Таро. И после такого плотного завтрака Леонард отлучился по нужде, позволив Клейну вновь сделать заказ бодрящей чашки кофе после суетливой ночной работы. Подозвав хозяйку, Провидец задумался и заодно заказал десерт из мороженого и печенья, за который зацепился его глаз в меню. Когда Леонард вернулся, он присел за стол и знакомым движением засунул руку во внутренний карман пальто. Показался серебряный портсигар, откуда ловко достали тонкую сигаретку и покрутили меж пальцев. Огонёк загорелся на одном из концов, подожённый зажигалкой, и Красная Перчатка зажала другой конец между губ, затем блаженно выдохнув дым. Вдруг прозвучал вопрос. — Ты начал курить? Это было столь внезапно, что Леонард на миг опешил. Его зелёные глаза сфокусировались на спокойном лице с острыми чертами, что лишь отдалённо напоминало безумного авантюриста, регулярно появляющегося в отчётах Ночных Ястребов и на страницах газет. С каким-то неясным, едва уловимым чувством неловкости он поджал губы и подозвал хозяйку. Девушка поставила на стол пепельницу, в которую тут же потушили не истлевшую даже на половину сигарету. Откинувшись на спинку стула, Леонард сложил руки на груди и наконец нашёлся с ответом. — В Беклунде многие Ночные Ястребы курят, вот и пристало, — к счастью, старик в его голове не уколол его за ложь. Иначе бы он чувствовал ещё большие уколы совести. Китай был страной, где большая часть взрослого поколения так или иначе курила, и отчасти на это повлияли как раз коллективы. Поэтому Клейну не показался странным этот ответ, он был лишь рад тому, что его дорогой поэт всё же стремился сблизиться со своими коллегами после событий в Тингене. — Вот как, только не увлекайся, — Клейн немного поморщился, будто вспомнил что-то отвратительное. — Ты не представляешь, сколько дыма вылетает изо ртов старых аристократов. Больше, чем от поезда. Леонард хрипло рассмеялся, когда к ним принесли заказ. В этот раз к ним вышла молодая девушка, видимо, с кухни или нанятая хозяйкой временная работница, что подошла только сейчас. Она просканировала своим цепким взглядом двух клиентов и с деловой улыбкой поставила перед очаровательным зеленоглазым мужчиной сладкий и освежающий десерт, а перед холодным и отрешённым на вид джентльменом свежезаваренный кофе. Когда девушка ушла, они поменяли свои заказы, чтобы не смущать уверенную в себе девушку. — Не видел её раньше, — отметил Леонард. — Хозяйка знает, что я заказываю только кофе. Интересно, чем она руководствовалась, когда ставила заказ. Он подчеркнул руками свой внешний вид, явно показывающий, что этот несчастный молодой человек вместо сна провёл всю ночь за изматывающей работой, а затем развёл руками с неловкой улыбкой. У Клейна же были свои мысли на этот счёт. «Напоминает один мем в интернете. Мой дорогой поэт, похоже, что люди со стороны видят в тебе сладкоежку и любителя милых вещей», — усмехнулся он и приступил к мороженому, при этом озвучив совсем другое. — Возможно я выглядел слишком жутко. — Да ну, — Леонард поднёс к губам чашку с кофе и сделал глоток, поморщившись. — Сладкий? Он облизнул свои губы и вновь убедился в том, что жидкость перед ним была незнакомой на вкус. Дело не в том, что это было до ужаса приторно, что и не различить вкуса кофейных зёрен… просто ему не нравилось сладкое. Он никогда не покупал тортики и не брал печенье, которое приносила Орианна ещё в Чёрном Терновнике. Отставив чашку, он со сложными выражением лица посмотрел на неё. Клейн обратил на это внимание, и спросил: — Заказать другой? — и, немного пораздумав, добавил: — Я заплачу. — Было бы неплохо. Осмотрев мирную обстановку небольшого заведения, Красная Перчатка задумчиво скользнула взглядом по пепельнице. На его губах всё ещё присутствовала непривычная сладость, как и на языке. Она никак не отступала, сколько бы раз он ни сглатывал. Это был… странный, вводящий в исступление вкус. Из внутреннего кармана вновь показался портсигар. Отщёлкнув его, Леонард поколебавшись взял сигарету и поднёс её ко рту, обхватив губами. После того, как кончик зажгли, он сделал судорожный вдох и выдохнул дым. Это выглядело эстетично, особенно тонкая сигарета в длинных пальцах. Клейн ничего не сказал. А Леонард в этот раз докурил до конца. На его губах отпечаталась привычная горечь табака.