Часть 8

Игры продолжались, и с каждым испытанием страх становился всё более реальным. Она шла по пустому коридору, ощущая, как в её груди тяжело бьётся сердце. Каждый шаг в Пограничье был испытанием. Не только физическим, но и психологическим. Все эти игры, манипуляции, сражения на выживание — всё это не отпускало её ни на мгновение. Но она чувствовала, что в этот раз что-то меняется. Может, это был просто инстинкт, а может, подслушанные разговоры участников, но она понимала, что игра становится всё более опасной. Чишия, с которым она выжила в «Волке и овцах», тоже оказался не таким простым союзником. Он держался на расстоянии, не предлагая открыто помощи, но его взгляд и его холодная улыбка в моменты, когда они не разговаривали, говорили больше, чем слова. Она шла вперёд, и вдруг из-за угла появился он — Чишия. Его холодные глаза встретились с её, и она почувствовала лёгкое напряжение. В его присутствии всегда было как-то… тревожно. — Ты не боишься? — его вопрос был тёплым и спокойным, как всегда, но в его голосе было что-то, что заставило её немного напрячься. — Я боюсь, — ответила она, поднимая глаза на него, — но я не могу остановиться. Не могу позволить себе. Он кивнул, как будто всё было предсказуемо. Слишком много игр, слишком много людей, слишком много жертв. И вот она, в самом центре этого безумия, выживая и продолжая идти. — Это не так просто, — Чишия поднял палец, показывая на её браслет. — Ты знаешь, что на тебе лежит ответственность, не так ли? Её браслет сверкал тусклым светом, напоминая о том, что она всё ещё играла в их игру. И каждый шаг в Пограничье был новым вызовом. Для неё, для Чишии, для всех. Она сделала глубокий вдох и взглянула на него, пытаясь понять, что он имел в виду. Но в его глазах не было ни следа сострадания. Он был как и все здесь — человек, ставший частью игры, и, возможно, тоже потерявший что-то важное. — Ты прав, — сказала она, — я знаю. Чишия приблизился, и его лицо стало серьёзным. — Ты не знаешь, что произойдёт дальше. Ты не знаешь, на что готово это место. Эти игры превращают людей в монстров. Мы уже не те, кем были до того, как попали сюда. Её сердце сжалось. Он был прав. Пограничье меняло людей. Изменяло их внутренне. Но что она могла сделать? Остановиться? Сдаться? Это было невозможно. — Но у меня нет выбора, — она обернулась, чтобы уйти, но Чишия снова заговорил. — У тебя есть выбор. Ты просто не хочешь его сделать. И, возможно, ты уже потеряла себя в этих играх. Её слова застряли в горле. Она замерла, почувствовав, как что-то тянет её вглубь. Были ли они действительно теми, кем были раньше? Или эти игры и испытания в конце концов убьют все их чувства и заставят стать теми, кого они когда-то боялись? — Я не потеряна, — она повернулась и посмотрела ему в глаза. — Я буду делать то, что нужно, чтобы выжить. Чишия посмотрел на неё, его глаза оставались холодными и загадочными. — Это правильный ответ, — сказал он, и с его губ сорвалась та самая улыбка, которая могла бы заставить любого испугаться. — Но не забудь, что эта игра рано или поздно выберет, кто останется. Она кивнула и пошла дальше, чувствуя его взгляд, который следил за каждым её движением. Он был опасен, как и все в этом месте. Но в его присутствии она ощущала какое-то странное спокойствие. Время шло, и ей оставалось только ждать нового испытания. ### **Прошло несколько дней.** Каждый день был похож на предыдущий — игры, испытания, небольшие передышки, и снова — напряжение. Она знала, что оставшиеся участники были почти все готовы на всё, чтобы выжить. Она наблюдала за ними. Кому-то удавалось обходить правила, манипулировать другими, скрывать свои намерения. Другие же срывались, не выдерживая давления, превращаясь в тени тех людей, которыми были раньше. Но она не могла себе позволить сдаться. Пограничье было смертельной игрой, и единственный способ выиграть — не поддаться на уловки других игроков. Но как долго она сможет держаться, если каждый следующий день может стать последним? Она была рядом с одним из залов, где недавно завершилась очередная игра. На экране было показано, кто выжил, кто погиб, кто перешёл в следующий этап. Среди них не было Чишии, и она ощутила странное чувство тревоги. Он был тем, кто всегда оставался в тени, но теперь это ощущение было как предвестие чего-то плохого. И когда она уже почти отвлеклась от мысли о нём, она услышала знакомый голос. — Ты не боишься? — снова спросил Чишия, его взгляд тянул её к себе. Она вздохнула. — Нет. Но мне нужно кое-что понять. Где ты был? Его улыбка не была дружелюбной. — Это не имеет значения. Ты ведь всё равно не остановишься, верно? Она почувствовала, как её внутренние терзания снова возвращаются. Быть здесь, среди этих людей, быть частью этих игр — это становилось всё сложнее. Но она знала, что теперь у неё было не просто желание выжить. У неё был союзник. И возможно, в этом было её спасение. — Мы оба выберемся отсюда, — она твёрдо сказала это, и хотя Чишия не ответил, её слова отразились в его взгляде.