Глава третья

Я сидела в столовой в окружении детей, нетерпеливо поглядывая на дверь. Скрудж задерживался. Миссис Клавдия уже расставила все блюда и присоединилась к нам, но этой скряги всё не было. — Давайте уже начнём есть! Зачем нам ждать дядю Скруджа? — не выдержал Билли, его глаза скользили по аппетитным блюдам, честно сказать, не у него одного, после того насыщенного дня все утята хотели есть. — Конечно, кушайте, — кивнула я. — Не будем морить детей голодом из-за одного непунктуального скряги. Вилли, Билли, Дилли и Поначка тут же взялись за ужин. Миссис Клавдия лишь хмыкнула, но тоже приступила к трапезе. А я просто бездумно ковыряла еду вилкой. После разговора с МакДаком аппетит словно и не было. «Как начать всё сначала?» — этот вопрос терзал меня годами. Сколько раз я собиралась вернуться к нему, но каждый раз горький ком обиды вставал поперёк горла. Может, это и к лучшему? Мои мысли прервал звонкий голос Поначки: — Ну что, готовы к завтрашнему утру? — Конечно! Это будет великолепно! — воскликнул Вилли. — Мы разбогатеем после этого клада! — в своей манере сказал Дилли. — Я смогу получить значок Архитектора! — гордо заявила Билли. — Главное, чтобы не было как в прошлый раз. — сказала Понка. — После этого Вилли точно мог получить значок авиации. — Ну, я хотя бы не попадал в ловушки, будучи таким умным, — буркнул Билли. Мне стало не по себе. Эти утята были мне дороги, но их разговоры о приключениях будто вскрывали старые раны — те, что никто не видел, но которые продолжали болеть. Бентина, заметив моё состояние, строго сказала: — Дети, отложите обсуждения приключений на потом. Когда я ем, я глух и нем. Её слова вызвали у меня слабую улыбку. Точно так же я частенько говорила близнецам. — Да, миссис Клювс, — хором отозвались Вилли, Дилли и Билли. — Хорошо, бабушка, — добавила Поначка. За столом повисла неловкая тишина. Спустя несколько минут я отодвинула тарелку. Больше не было сил притворяться, будто я могу есть. Поднявшись, я вежливо сказала: — Извините, я пойду к себе. И, не дожидаясь ответов, направилась в свою комнату, оставив за спиной тёплый свет столовой и гул детских голосов. *** Полночь. Тишина особняка давила, словно тяжёлый бархатный занавес. Я сидела за столом, перелистывая документы от Демида. «Кто так в здравом уме назовёт ребёнка? — мысленно фыркнула я. — Мы же не в Древнем Риме». Эти бумаги могла бы просмотреть Аня или, на худой конец, Люба. Но мне нужно было отвлечься. Что поможет, если не работа? Правильно, только охота. Поднялась, подошла к дорожной сумке, до сих пор валявшейся в углу неразобранной. Минута поисков — и в руках оказалась пачка Marlboro Fresh и зажигалка. Накинула кофту, вышла и отправилась к задней двери особняка. На улице я прислонилась к прохладной стене, закурила сигарету. Дым, густой и терпкий, наполнил лёгкие. Вот он, мой маленький секрет успокоения. Не самый благородный, но действенный. — Катя, блять, какой пример ты подаёшь детям? — раздался за спиной голос Скруджа, с его ужасным акцентом. — Никто не видит, — ответила с лёгкой насмешкой. — Тем более они уже спят. У них завтра приключения. — Мы вернёмся через два дня, и мы сходим в театр. — Это приглашение? — приподняла я бровь. — Да, Кэт, — он шагнул к ко мне, голос стал тише, — Это абсолютная гаранница, что я вернусь. Я потушила сигарету о стену, бросила окурок в горшок с цветком. Шагнула на встречу, обняла его, чувствуя, как напряжение покидает тело. — Я буду ждать, мой скряга, — прошептала, уткнувшись в его плечо. В этот момент мир словно остановился. Только его крылья, тёплые и надёжные, и тихое биение сердца, обещающее, что всё будет хорошо.