Глава 1: В котором коала впервые сталкивается с местными жителями и их предрассудками

Жил-был коала. Долго он жил в кузне, но после смерти родителей целый месяц скитался по всему региону — и нигде не находил себе способ зароботка. Тогда он решил после смерти: покинуть, где царит непонятно что, ему не жить. Оставалось только отправиться туда, куда всегда манила память о старой книге — в таинственный Дальний Лес. Но его Бабушка, строгая и мудрая, всегда говорила: «Я не однократно читала об этом книги. Это самый ужасный лес который может, а звери в нём чужаков не любят». Но сердце его тянуло. Когда коала наконец дошёл, он увидел странный лес, совсем не похожий на обычный: вместо чащи — улицы, вместо тропинок — мостовые, а меж деревьев — бар, полиция и дома, словно в городе. Достал он из кармана фотографию бабушки и прошептал: — Передам я через Белую Ворону, что здесь всё в порядке. Первым делом зашёл коала в бар под названием «Сучок». Внутри за столиком спорили лиса и волчица о каком-то страннике из иного леса. Но коала не слушал — он восхищался баром. Ведь этот самый бар видел во сне ещё лет двенадцать назад. — Чудо, да и только, — пробормотал он. Не успел он засмотреться на стены, как хозяин бара, койот по имени Йот, подошёл и спросил: — Ну что, путник, закажешь? Коала смутился, думал тут самообслуживание. Йот рассмеялся: — Да где там. Один я тут работаю. Скажи лучше, из какого леса? — Я не из леса. Я из посёлка Мундыбаш, — ответил коала, гордо выпрямившись. Йот нахмурился, но кивнул. Когда он узнал, что коала не пьёт алкоголь, достал меню и показал: есть у него безалкогольные версии мохито и пень колоды, а ещё салаты. Коала согласился и записал в дневник: «Первый день в Дальнем Лесу прошёл спокойно. Бабушка ошибалась? Или пока что всё тихо…» Вскоре к бару подошёл Барсукот. Йот с ним поздоровался, заговорили они о том, как давать работу тем, кто голоден. Коала слушал краем уха и снова сделал запись в дневник: «Говорят про зайцев-мошенников. Я, пожалуй, припомню это. Вечно такие истории тянутся сквозь книги…» На глаза ему попалась газета «Вести лесов». Заголовок кричал: «Уйдет ли старший барсук в отставку?» Коала резко отложил газету, будто почувствовал, что в этих новостях кроется опасность. И тогда к нему подошла рыжая лиса. —Коалы а кто они такие? — спросила она насмешливо. — Да никто. Маленькие мишки если честно, — улыбнулся он. — Забавно. Будто с неба свалился, — хмыкнула лиса. Коала тихо засмеялся. И впервые за долгое время почувствовал, что, может быть, он всё-таки не зря пришёл сюда. После разговора с лисой коала спросил: — Можно ли погостить у тебя? — Конечно, можно и сейчас, — ответила она, прищурившись. — Я догоню, — сказал коала. Но сначала он вернулся к себе, в маленькую дармовую комнатушку, где хранил вещи, и начал собираться. По дороге заметил, как в бар зашли новые гости — волк Одиночка со своей волчицей-женой. Они выглядели смущёнными, но счастливыми. — Это наш первый настоящий свиданец, — сказал Дивол и коснулся носом мордочки волчицы. Они поцеловались. — Да-а, круто, — протянула волчица, — но готовиться к будущему нам придётся долго. Койот Йот, наблюдая со стойки, не удержался: — Везёт вам, у вас и свидания, и скоро свадьба, и щенки будут… а я один совсем один. Волк махнул лапой: — Успокойся, Йот. Не обязательно искать самку своего вида. Любовь бывает и меж разными зверями. — Но это же против правил! — возразила волчица. — По закону хищник не должен быть с травоядным, так ведь? — А вот и не совсем так, — сказал Волчик. — Вспомни Барсукота. Ведь он был котенком. А Барсук нашел его когда-то в корзине, вырастил как родного. А что в ответ? Его же грязью поливали. — «Коты в лесу не нужны!» — передразнил недовольный ёжик из угла. — Кто бы говорил, — буркнула волчица. — Да ведь именно этого котика имели в виду? Волк кивнул: — Да, его самого. Хоть и воспитан он барсуком, но всё равно чужак для многих. Волчица вздохнула: — Видимо, он может быть и котом, и барсуком сразу. Но друзей у него пока нет… Эти слова повисли в воздухе, и коала задумался: неужели и его самого в Лесу будут считать чужаком? Лиса открыла дверь и впустила Коалу в свой домик. Внутри пахло сушёной мятой и хвойным дымком. — Устраивайся, — сказала она. Они сидели близко, делились тёплыми воспоминаниями, смеялись тихо, и незаметно разговор перешёл в тишину. Коала прикоснулся к её лапе, Лиса не отдёрнула. Вечер стал мягким, свет угасал, и близость между ними случилась естественно — не бурно, а как выдох после долгого пути. Лиса уснула, прижавшись к нему, а Коала лишь тихо чмокнул её в щёку и поднялся. Его дорога звала дальше. Тюрьма «Неприступная гора» возвышалась над скалами, словно сама ночь. Коала пробрался внутрь и взорвал стену камеры, где держали Зайца и Зайчиху. — Вы знаете, — сказал он, входя в клубы пыли, — что вашими делами будут вдохновляться другие. Если не остановить вас, в Лесу появятся подражатели. Заяц хмыкнул: — Ты думаешь, убийство — это решение? Зайчиха закрыла глаза и прошептала: — Я и сама чуть не покончила с собой. Этот груз… он невыносим. — А если бы у тебя были дети? — спросил Коала. Она дрогнул. И ответил грозно : — Я бы нашёл работу! Я бы наше ее но не предовал бы друзей. Ответил он. Он посмотрел на пару. Секунду казалось, что он вот-вот совершит казнь. Но вместо этого достал из мешка фигурки — куклы, похожие на них. — Пусть следователи решат, что вы сами свели счёты, — сказал Коала. — А вы исчезнете. Зайцы переглянулись. В их взгляде было недоверие, но и странное облегчение. Они кивнули и пошли за ним к выходу. — В Мундыбаше вы переждёте, — сказал он, оборачиваясь. — Но знайте: лесу нужен не обман, а очищение. Когда они вышли на свободу, Зайчиха вдруг расхохоталась — звонко, почти истерично. Заяц подхватил её смех. — Всё превращается в утопию, — выдохнула она. — Но кто знает, что ждёт нас завтра? Коала молча смотрел в ночь. Завтра обещало быть куда страшнее сегодняшнего.