Часть 1

      Уильяму было чуждо чувство веселья. Он мог иногда смеяться, часто улыбался, подвергаемый постоянному забавному поведению Морана и неотступной вежливости. Но по настоящему, так, как смеются беззаботные и счастливые люди, он не смеялся никогда и не видел в этом нужды. Точнее, даже не так. Он никогда не задумывался об этом. И если что и могло принести в его жизнь веселье, так это знающий о развлечениях всё, порой весьма дерзкий и часто пренебрегающий приличиями Шерлок Холмс. Взять хотя бы его манеру загадочно улыбаться своим мыслям прямо посреди беседы, или выкидывать безумную шутку ни с того ни с сего, а потом заливаться смехом.       И, возможно, всё окружение Уильяма сочло бы это странным, но Мориарти нравилось такое его поведение. Он подхватывал звонкий смех детектива, словно тот сам нагло забирался ему в горло. Впрочем, каким бы наглым ни был Шерлок Холмс, Джеймс никогда не был против этой наглости, чем вновь удивлял своих братьев.       Вот и сейчас, позвав своего друга прогуляться, Шерлок ходил по зелёной лужайке рядом с обрывом красивого утёса, рассказывая Уиллу какое-то происшествие, случившееся во время одного из расследований. — …И он совершенно не понимал, что пистолет, которым угрожал преступник, был игрушечным, хотя тот находился в паре сантиметров от… — Шерлок резко оборвал свою оживлённую речь, остановился и искоса взглянул на спутника. Уильям не сдержал улыбки, догадываясь, что сейчас его ждёт что-то интересное. — Слушай, Лиам, а ты хоть раз играл в… Ну, скажем, салки?       Мориарти непонимающе изогнул бровь, тем самым донося до Шерлока, что понятия не имеет о значении этого слова. — Ты меня иногда так удивляешь, — улыбнулся Холмс, подходя к Джеймсу. Когда между ними оставалась всего пара сантиметров, детектив нежно провёл тыльной стороной ладони по щеке криминального лорда, обводя его лицо загадочным взглядом. Мориарти внимательно наблюдал за действиями друга. Шерлок внезапно рассмеялся и легонько толкнул Уилла на мягкую, тёплую траву. Мориарти упал, растерянно ища объяснение такому поведению своего спутника, но вскоре улыбнулся. И эта, именно эта улыбка изменила весь мир красных глаз, превратив их из кровавых в опьяняюще-винные, отныне умеющие находить радость для подобных действий.       Холмс, смеясь, упал рядом с Джеймсом и, сложив руки за головой, мечтательно взглянул на небо. — Давай, гений, на что похоже это облако? — Спросил он, не отрывая взгляда от блестящей синевы.       Уильям любил его странные выходки, даже не понимая некоторые из них, и отчаянно желал, чтобы они продолжали оставаться такими спонтанными и порой совсем неясными.