Это проклятие?

День рождения Ю Джунхека выдался солнечным и тёплым. Докча, конечно же, не забыл про этот особенный день и вручил Джунхеку небольшой, но тщательно подобранный подарок: первое издание любимого комикса Джунхека, которое ему удалось найти в антикварном магазине. Джунхек был явно тронут, хотя и старался этого не показывать. После обеда в любимом ресторане Джунхека они отправились в кинотеатр. На этот раз Докча был предельно осторожен, десять раз проверив название фильма, зал, время сеанса и, кажется, даже количество попкорна, которое они собирались съесть. — Ну что, уверен, что ничего не перепутал? — спросил Джунхек с ухмылкой, вспоминая их прошлый конфуз в кинотеатре. — Я уверен на сто процентов, — заверил Докча, гордо демонстрируя два билета на вторую часть любимого супергеройского фильма Джунхека. — «Хранитель справедливости: Возвращение». Никаких немых фильмов, никаких философских драм. Только экшен, спецэффекты и, надеюсь, запоминающийся саундтрек. Джунхек кивнул, довольный выбором. Он был рад, что Докча запомнил, как ему нравится эта история, и теперь они могли спокойно наслаждаться фильмом. Они заняли свои места, и на экране начали крутить рекламные ролики. Но когда свет погас и заиграла знакомая музыка, вещающая о начале фильма, Джунхек вдруг нахмурился. Что-то было не так. — Докча, — тихо сказал он, стараясь не привлекать внимания других зрителей, — ты уверен, что это вторая часть? Докча непонимающе посмотрел на него: — Конечно, уверен. Я же проверял сто раз. А что такое? Джунхек, казалось, потерял дар речи. На экране разворачивалась первая часть фильма. Только почему-то с французскими субтитрами. Докча медленно моргал, глядя на экран. На нем действительно шел первый фильм о «Хранителе справедливости», а не долгожданное «Возвращение». И не просто первый фильм, а дублированный на французский язык и снабженный субтитрами. Его внутренний мир рушился на глазах. Он был так уверен, так старался не допустить повторения той немой катастрофы, но, похоже, проклятие «не того фильма» преследовало его. Внутри нарастало отчаяние, с каждым словом, произнесённым на чужом языке, его надежда таяла. Он посмотрел на Джунхека, на лице которого читалось недоумение и… если Докча не ошибался, лёгкая истерическая ухмылка. — Докча… — Джунхек с трудом сдерживал смех, — как… как ты это сделал? Докча опустил голову, пряча лицо в ладонях. Ему действительно хотелось плакать. Он не понимал, как такое могло произойти. Он же перепроверил всё, каждую мелочь! Он мысленно прокручивал свои действия: название, время, зал, даже логотип киностудии кажется сверял. Но, видимо, где-то он всё-таки ошибся. Может быть, в суматохе он перепутал залы? А может, билеты были поддельными? Или проклятыми? — Я… я не знаю, — пробормотал Докча, его голос дрожал. — Я так старался… хотел, чтобы твой день рождения прошёл хорошо. А теперь… теперь мы смотрим первую часть на французском. Он был готов провалиться сквозь землю от стыда и разочарования. День рождения Джунхека, который должен был быть идеальным, снова превратился в какую-то странную комедию ошибок. Джунхек вздохнул, но на этот раз в его голосе не было ни капли раздражения. — Эй, — сказал он, мягко похлопывая Докчу по плечу, — успокойся. Это ведь не конец света. В конце концов, кино — это просто кино. А нам с тобой всегда весело, даже когда что-то идёт не по плану. Докча поднял голову, удивлённый его словами. Джунхек, конечно, был невозмутим, но в его глазах светилась доброта. — Ну, что будем делать? — спросил Джунхек. — Попробуем разобрать, о чём там говорят по-французски? Или, может, просто посмотрим на спецэффекты? В любом случае, я рад, что ты пришёл со мной сегодня. Докча слабо улыбнулся. В этом весь Джунхек. Он мог найти что-то позитивное даже в такой нелепой ситуации. И, возможно, в этом и заключался их секрет — умение смеяться над собственными неудачами. — Ладно, — ответил Докча, — давай попробуем разобраться во французском супергеройском экшене. В конце концов, кто знает, может, мы откроем для себя что-то новое?