Наказание

Близнецы прибыли в Тейвайт. Фанет был удивлён тем, что обитатели одной из пожранных Вселенных выжили и пошли дальше. - Мне их уничтожить? - спросила Асмодей. - Нет. Представь, сколько в них Скверны. Представь, сколько мы сможем выкачать... - ответил Фанет, слегка улыбаясь. И вдруг катастрофа. Селестия аж покачнулась от внезапного наплыва неизвестного. Инг вышел и долго, презрительно вглядывался в происходящее. - В край. В край, в край, - подытожил он. И снова прозрачный мост над алою рекой. С неба льётся фонтан черной струёй, убивая всё и вся. Близнецы бегут, бегут... Асмодей преградила им дорогу и отправила в разное место, в разное время. А затем случилось проклятье. Страшное. Жуткое. - Они никогда его не снимут. Пусть только наша смерть станет искуплением, - будто усмехаясь, говорил Инг. Он был уверен, что не умрёт. Лишь глупцы могут быть непоколебимы в своей уверенности. Мы помним, что случился суд. Астарот чувствовал себя внезапно... Внезапно где-то внизу. В самом низу, как когда-то давно. Асмодей и Астарот забрали к Альцифию. Гигантское кольцо пощурило глазки и рассмеялось, увидев преступников. На пол упал бубенчик. Третий Сошедший радостно его поднял, сел на свое место, застыл. - Что же! Мне было бы приятнее увидеть Фанета, но его кара уже настигла, - произнёс Альцифий. - У вас будет много времени подумать над поведением своего господина до тех пор, пока вас не разобьёт на атомы. Ваша собственная Скверна станет вам отличным наказанием. И их заперли. Богам давалась божественная пища в виде нектара и амброзии. Постепенно Скверна начинала их разрушать. Она начинала с ног, чтобы у головы было ещё время осознать всю боль и страдание. А ещё у головы было время подумать... Каждый день к ним приходило жидкое существо и рассказывало о всеобщих нормах существования, идеальном будущем и законопроектах. Асмодей вдруг перестала видеть безумие в глазе Астарота. Складывалось ощущение, будто боль заставила шарики обратно закатиться в ролики. В последние дни своего существования, когда Фенекс уже лежал в липкой луже из собственного полуразложившегося тела. То, что раньше было ртом, уже перестало иметь нужные очертания, однако стало слышно струящееся странное нечто, что стало практически последними словами: - Давай поговорим?.. Ты помнишь, как это было? Надрываясь, Астарот попытался приподняться. Очертания рта стали постепенно разрывать мягкую плоть, поэтому дыра пошла вдоль верхнего живота и нижних рёбер. Из этого отверстия стал сочиться свет. Это их последняя галлюцинация. - Ты помнишь, как это было? - прозвучал голос. - Ты помнишь загадочного Фанета... Я понял, почему он это делал. Я понял, почему он хотел играть в Бога. Постепенно пространство таяло. Астарот снова появляется в запрещённой комнате, где развешаны планы Инга на будущее. - Я часто здесь бывал. Я читал его записи и понял, почему он решился сослать Ипоса. Он был очень умный и сразу бы понял, что им играет страх. Подожди, подожди. Я знаю, что глупо, но ты послушай. Когда я прочитал его, я увидел его размышления. О чём? Он хочет вырваться из "круга". Ч. Ч. Ч. Не перебивай. А знаешь, почему ему хочется вырваться из круга? Потому что он боится! Он боится быть в самом низу, где ты одновременно ничего не значишь и несёшь ответственность за прошлого. Он боялся смерти. Ужасно её боялся. Ты никогда не видела, а я ощущал. Каждый раз, когда я оказывался на этом сидении, его страх вдруг вытекал наружу. Он не говорил об этом. Это было видно. Даже в воздухе пахло страхом. Фанет делал вид, что способен пожертвовать собой, но на самом деле дрожал каждую ночь. Ты хоть раз это видела? А я видел. Он боялся риска, поэтому закрывал глаза, чтобы рискнуть. Он боялся, чтобы рисковать... И рисковал, чтобы бояться. Вся его жизнь сводилась к одному. К страху. К страху перед всеми. Напыщенность была лишь защитной реакцией от всего мира. А помнишь суд? Он смеялся им в лицо и дрожал всю ночь. Все ночи. А потом... А потом прибыли близнецы. Их он и боялся. Боялся силы, которую они несут с собой. Фанет решился заглушить свой страх и показать им свою мощь, а потом из-за своего же страха и спрятался в глубинах Селестии. Его чувства никогда не описывались. Судьи никогда не смотрят на чувства убийцы и убитого. Один защищался, показывая страх, а другой нападал, пряча страх. Бездна тоже боялась. Я видел это в её глазах. Она боялась проиграть что в начале, что в конце. В первый раз она потеряла всё, а потом потеряла саму себя. Она... Забыла о страхе и отдалась смерти. Бесстрашные и изображающие бесстрашие будут переданы смерти. Только она сможет их принять и обнять так нежно, как только может. Она поможет испытать им его, покажет хотя бы какое-то ощущение. Ощущение жизни. Последний холодный глоток. А что же делать трясущимся от жизни? Ждать смерть. Она их обнимет нежно и подарит последние дни с вкусной бесстрашной настойкой, которая смягчает тело, избавляет его от вечной судороги, искупает душу, сводит голову с ума. Бесстрашие сводится к страху, страх сводится к бесстрашию. Всё взаимосвязано... Астарот на время замолкает. Пространство пытается исказиться, но ломается, поэтому Фенекс представил лишь Сидровое озеро. Он вздохнул. - Мне здесь нравится. Красиво так. Свободно. А еще тут люди редко-редко лгут. Они мало чего бояться. Они... Свободны. Им незачем лгать, когда они свободны душой и телом. Они верят в любовь. Они пьют и любят, пьют и любят. "Как это пошло!" - скажешь ты мне. А я тебе говорю, что они любят. Они именно любят. Они любят стихи, танцевать, петь, своего бога, друг друга, дышать, пить, плакать, смеяться... Фанет тоже говорил, что мы друг друга любим. Однако его и их любовь разная. Он говорил: "Любовь - это состояние, когда химические реакции происходят внутри и заставляют одно существо трепетать и бояться другого существа". Его любовь это страх. Он нас ненавидел. Искренне и жгуче. Ведь знает, что мы ему ничего не сделаем! Ипос... Ипос он мог что-то сделать, но не сделал. Берит мог что-то сделать, но не сделал. Кроцелл могла. Ты могла. И я ведь мог!.. Но не сделал. Сначала я упивался своей ложью, потому что боялся находится в самом низу, потом дрожал всю свою жизнь, потому что испугался такой высоты. И ты его боялась, да? Однако у всех страх свой... Ронова тоже его боялась, но не так сильно. Было в ней что-то, что позволило предать Фанета, вкусить смерть. И это даже не пресловутое бесстрашие. Есть что-то больше, чем бесстрашие... Есть любовь и сострадание. Истинная любовь. Истинное сострадание. Не то, о котором долбят каждый день в церквах и учителя в школах, заучившие свой текст и ход урока. Сострадание, которое идёт от самого тебя. Из души. Как думаешь, мы заслуживаем сострадания? Вечные путники, просто желающие выжить. Нет. Не заслуживаем. Мы его сами не проявили. А кто-то думает, что заслуживаем. Все... Все чувствуют иначе. Честно говоря... Я бы хотел, чтобы мои последние слова были красивы. Сейчас они скатываются в непонятный комок из странных мыслей. Я хочу сказать тебе... Любовь это не страх. Не бойся ничего. Я тоже хотел пугать своими иллюзиями, звуковым искаженным пространством. А ты только посмотри, какое оно красивое... Вдруг все схлопнулось. Весь воображаемый мир Астарот исчез. Его смерть напоила бесстрашием и медленно размазала оставшееся тело по полу. Оно растеклось. Асмодей лишь осталось наблюдать увядающий взгляд, в котором утихал разум. Пусть последняя глава называется "Наказание", для головы она будет "Заблуждение". Астарот не заблуждался. Заблуждался кто-то другой. Его изречение пустило цепочку рассуждений об истинности культуры чувства и смысла его. Что же такое любовь? Любовь... Это страх? Любовь... Это желание трогать, касаться, тереться и восхищаться? Любовь... Это ощущение духовной близости? Все по-разному называют любовь. Я искал её между строчек, наматывая нить на свои пальцы, а потом *ЩЁЛК* - оборвалась. Я люблю их. Я люблю каждого, кто был в этой истории, их действия. Пусть они и были глупыми, а кто-то был несуразным, бессмысленным. Их голоса звучат у меня в голове так глубоко, даже если не все слышал. Я люблю их. Но не знаю, что значит "любить". Я знаю только одно. Слышишь, дорогой читатель? Наклонись. Выслушай. Тайна любви сильнее, чем тайна смерти. Надо видеть только любовь, даже если ты не понимаешь, что это. Надо видеть только любовь.