Часть 4

На следующее утро у Гермионы сложилось ощущение, будто ничего не было. Проснувшись слишком рано, она битый час валялась в постели, казалось, что ей просто приснился прошлый вечер… И Драко, который вел себя как и всегда, улыбаясь и обсуждая планы на день, вынуждал ее волноваться еще больше. Обстоятельства складывались слишком странные: она не могла бы возмутиться тем, что ею воспользовались, ведь они даже не переспали. Вообще-то, все было сосредоточено лишь на ее удовольствии, и он ничего не попросил взамен. Грейнджер не понимала, что происходит. Не могла разобраться в том, что чувствует, а потому решила пустить все на самотек. В конце концов, они находились в так называемом отпуске всего два дня. Она продолжила с ним обучение сноубордингу, что выходил все лучше; уделяла много времени Скорпиусу, играя с ним и занимаясь коррекционными упражнениями. Режим малыша сдвинулся очень сильно, а потому к восьми он уже валился с ног, и неловкие вечера проходили наедине с Драко. Он больше не делал никаких намеков, но будто бы наблюдал. Они обсуждали книги, мужчина рассказывал истории, связанные с бизнесом, а иногда и с повседневной жизнью. Втроем они гуляли по заснеженному лесу и успели съездить в заповедник. Так минула почти неделя. Гермиона снедала себя разными мыслями, и даже порывалась первой начать разговор, но… сомнений было больше. А сегодня они должны были праздновать наступление нового года. Скорпиус весь день не находил себе места, предвкушая новую волну подарков, и Гермионе едва удалось уложить его на дневной сон, чтобы мальчик смог дотянуть до полуночи. – Ты точно меня лазбудишь? – канючил он, взгляд серых глаз был не по-детски серьезным. Она уверенно кивнула, поправляя плюшевый плед. – Конечно, Скорпи. – Обещаешь? – Обещаю. А теперь закрывай глазки и представь, как уже вечером мы будем смотреть фейерверки. Тяжело вздохнув, он перевернулся на бок, обнимая своего игрушечного динозавра, и сильно жмурясь. Грейнджер едва сдержала смешок, прекрасно понимая, что сейчас он думает точно не о сне. – Ты почитаешь мне сказку? – Скорпиус резко повернулся к ней буквально через пару минут. Возможно, это была неплохая идея – ее тихий монотонный голос мог помочь, раз шторы, блокирующие свет, не помогали. – Какую? – Пло плинца и розу. Гермиона улыбнулась, улавливая, что периодически у мальчика все-таки выходило использовать звук «р». Она знала, что даже систематические занятия не дадут результата слишком быстро, но это не мешало ей радоваться. – Тогда подвиньтесь, молодой человек. Она прилегла рядом, чтобы Скорпиус мог видеть иллюстрации, и начала читать с самого начала…

***

Грейнджер придирчиво разглядывала свое отражение в зеркале. Она даже не думала, что ей пригодится платье, которое Гермиона закинула в последний момент. Почему-то ей казалось, что, в отличие от Рождества, новый год Драко и Скорпиус праздновали дома, а значит – в обычной домашней одежде. Но как бы не так. Вероятно, в этой семье при параде встречали вообще все существующие праздники. Девушка окинула критичным взглядом черное шелковое платье. Вполне подходяще, верно? Длина до щиколоток и длинные рукава, вырез лодочкой был в меру, лишь обнажая ключицы. Наряд был простым, но неплохо подчеркивал ее фигуру, да и в обществе маленького ребенка она вряд ли надела бы что-то другое. Она уже предвкушала, что Драко снова оденет один из своих восхитительных костюмов… Что будет дальше?.. Он продолжал заботиться о ней, но… мило. Не то чтобы она возражала, однако больше он не перешел ни одной границы. Взгляд метнулся к маленькой шкатулке, в которую она собрала минимальные украшения. Там же был и кулон, что Драко подарил ей на Рождество. Гермиона ни разу не надела его, лишь рассматривала и восхищалась переливами рубина. Она боялась потерять его… Но сегодня решила, что время пришло. Вдруг он подумал, что ей не понравился подарок и поэтому она его не носит? Теперь же Грейнджер надеялась, что это великолепное украшение станет знаком. Она спустилась вниз прямиком к праздничному ужину. Приглашенные работники добавили дому больше украшений, развесили длинные гирлянды огоньков и накрыли на стол. Скорпиус после длительного сна был бодрее обычного и уже успел несколько раз залезть под елку в поисках подарков. Драко строго одергивал его и всячески отвлекал, и девушка не могла не засматриваться на это зрелище. Мужчина не так часто проводил время с сыном, как, по его же словам, хотелось бы, поэтому Грейнджер держалась в стороне и не мешала, пока не требовалась ее помощь. Они быстро поужинали, стараясь уделить все время малышу, ради которого вся эта поездка и затевалась. Так время и приблизилось к полуночи. Гермиона едва успела застегнуть на Скорпиусе куртку, как ощутила опускающийся на плечи мягкий плед. Драко выглядел как и всегда невозмутимо. – Спасибо, – прошептала она, ощущая, как румянец опаляет щеки. Они собирались посмотреть салют, что запустят чуть ниже в горах, в маленькой туристической деревушке, открыть подарки и затем снова отправить малыша в постель. Сбивать режим в совсем другую сторону не хотелось, и она втайне радовалась, что ближе к полуночи мальчик все равно начинал выглядеть слегка заторможенным. Значит, проблем быть не должно. Мужчина же решил не накидывать пальто, оставаясь в пиджаке. Легкий морозец пустил мурашки по голым ногам, когда они вышли на веранду. Пальцы нервно сжали покрытую лаком перекладину, когда Драко усадил на нее сына, чтобы не держать на руках, а сам встал рядом, соприкасаясь с девушкой плечом. Когда в ночную тьму ударили залпы, они будто бы оказались в сказке. Яркие искры взмыли ввысь, складываясь в причудливые узоры и формы, и Гермиона словно вернулась в детство. Восторженный визг Скорпи сам собой растянул губы в широкой улыбке, она потрепала малыша по раскрасневшейся щеке, обнимая за плечи и прижимая спиной к своей груди. В этот момент на какой-то ничтожный миг она ощутила себя частью этой маленькой семьи. В нужном месте. Однако страх ледяной волной накрыл тут же, ведь эти мысли были пугающе неправильными. Это было максимально непрофессионально с ее стороны, и иногда Гермиона задумывалась о том, что, быть может, не следовало выбирать именно эту работу. Но и явно не все отцы так относятся к няням своих детей… Внутренний голос ехидно нашептывал, побуждал поддаться мечтаниям, но Гермиона старалась держаться. Когда красочное представление закончилось, мальчик тут же соскочил на землю и устремился в дом, прямиком под елку. – Ты выглядишь напряженной. Что-то не так? Голос Драко заставил волоски на затылке встать дыбом. Натянув легкую улыбку, она обернулась, встречаясь с изучающим взглядом, захватывающим дыхание. – Нет. – Она покачала головой. – Все в порядке, просто задумалась. – Сейчас явно было не время для разговоров, и Гермиона это понимала. – Пойдем, а то он быстро наведет беспорядок. Гермиона всегда старалась подходить к покупке подарков с умом, а потому подготовила набор интересных развивающих рассказов – и полезно, и увлекательно. Драко подарил сыну долгожданный конструктор, в коробку с которым была вложена фотография детской версии автомобиля, ждущего малыша по возвращении в Лондон. Счастью не было предела! – А тепель я хочу сказку! Новую! – Скорпиус обнял Драко за ноги, протягивая одну из новых книг и заглядывая своими огромными глазами чуть ли не в душу. – Гелмиона же подарила! – Маленький манипулятор, – вздохнул мужчина, поднимая сына на руки. – Пойду уложу его. Если что, в холодильнике открытая бутылка вина, отдыхай, и… с новым годом, Гермиона. Робкая улыбка тронула ее губы. – С новым годом. Дальнейшие полчаса она провела в компании великолепного красного вина и мягкого дивана. Взгляд блуждал по огромной ели и обертке от подарков, мысли роились, но отступали все дальше с каждым глотком. Нет, она не планировала напиваться, но расслабиться стоило. Ей прямо сказали, что здесь и сейчас она скорее гость, чем работник, а потому Гермиона пользовалась ситуацией. Навряд ли она сможет позволить себе отдых в ближайшее время, особенно такой. Тихий скрип ступеней заставил ее тело напрячься, а слух – обостриться. В доме стояла гробовая тишина, и лишь трескучий камин и торшер в коридоре давали слабый свет. Драко молча присел рядом вполоборота, и она ощутила его взгляд кожей – он оглаживал ее лицо, спускаясь к шее и задерживаясь на ключицах, где в отблесках огня сверкал кулон. Гермиона не двигалась, все еще упрямо вздернув подбородок и смотря прямо перед собой, но все же замечая краем глаза, как его рука тянется к ней. Длинный палец очертил цепочку, едва задевая кожу. – Тебе очень идет. – Благодарю, – она отказывалась признавать, что голос прозвучал слишком хрипло после долгого молчания. – Я рад, что ты все-таки приняла его. – Я не могла иначе, раз уж Скорпиус выбирал. Она вернула ему его же аргумент, хмыкнув. Из горла Драко вырвался смешок, когда он все понял. Прохладные пальцы вновь переместились выше, невесомо поглаживая скулу, едва ощутимо. – Знаешь, есть традиция… О том, чтобы поцеловать в новогоднюю ночь того, с кем хочешь провести весь будущий год. Дыхание сперло, и она не смогла сдержаться, повернув в его сторону голову. Это было слишком громкое заявление. К тому же, она прекрасно помнила, что в тот самый, первый и, пока что, последний момент их близости он делал с ее телом все, чего ему хотелось, однако ни разу так и не поцеловал. Этот факт напрягал, Грейнджер переживала, что тот вечер действительно был обусловлен лишь физическим влечением... Драко сидел ближе, чем она ожидала, склонив голову вбок, глаза в легком прищуре наблюдали за ее реакцией. – Но полночь уже прошла. Я знаю эту традицию, – ровно ответила она. Гермиона едва удержалась от того, чтобы облизнуть сухие губы. – А ночь еще не закончилась. – Это... – Она сглотнула. – Интересное заявление. Он приблизился, твёрдо держа её подбородок своими пальцами. Его хватка значительно усилилась, и Гермиона поняла, что не смогла бы отвернуть голову, даже если бы захотела. Но она не хотела, разумеется. Она сводила себя с ума мыслями целую неделю, и вот он снова проявил инициативу. – Ну так что – ты не против соблюдения традиций? – Я только за. Его губы оказались примерно такими, как она и представляла: горячими и немного сухими. Ранее их ласку ощущала только её кожа, но теперь... Ощущение его рук на её теле было опьяняющим, похлеще вина, вкус которого ещё чувствовался на языке. Он аккуратно забрал бокал из её ослабевших пальцев, отставляя на столик и притягивая Гермиону ближе к своему телу. Широкие ладони обвили талию, и в её затуманенном сознании мелькнула мысль о том, что она была создана именно для этих рук. Её пальцы с силой сжали его плечи, притягивая в ответ, она с ещё большим жаром отвечала ему, покусывая нижнюю губу. Кончик его языка очертил её собственные губы, и она разомкнула их, пуская его глубже. Драко резко дёрнул её на себя, вынуждая рухнуть на его колени, усаживаясь сверху, а длинное платье – задраться до самых бёдер. Внутренней стороной бедра как никогда явственнее ощущалось его возбуждение, пустившее по её собственному телу волну жара. Не раздумывая, она прижалась к нему грудью ещё сильнее; ладони скользнули по горячей шее, зарываясь в светлые волосы и портя до одури идеальную причёску. Воздух наэлектризовывался между ними, и каждое соприкосновение отдавало мелкими импульсами, пускающими ток по венам. Это было намного чувственнее и интимнее, чем то, что произошло между ними в бассейне. Тогда он будто поклонялся ей, не думая о себе, сегодня же они отдавались друг другу с равным рвением. Это казалось чем-то большим... С её губ сорвался громкий стон, когда его руки сжали обнаженные бёдра и двинулись выше, впиваясь в ягодицы. Она оказалась прижата вплотную к его паху, и желание было настолько всепоглощающим и воспламеняющим кровь в венах, что она начала инстинктивно раскачиваться на его коленях, ища трения. Зажмурившись, Гермиона откинула голову, на ощупь скользя ладонями по груди и пытаясь найти пуговицы пиджака, чтобы сорвать, наконец, ненужную тряпку и оказаться ближе к его коже. Она хотела ощутить его с того самого дня, и желание это было настолько всепоглощающим, что она в нетерпении просто дёрнула полы, слыша, как пуговицы отлетают на пол. Из горла Драко вырывался восхитительный утробный звук, и его губы впились в её шею, а пальцы начали поглаживать её между бёдер сквозь тонкое бельё. Она нащупала пуговицы рубашки и ей удалось расстегнуть парочку, чтобы наконец коснуться губами местечка между шеей и плечом, слегка прикусывая. Гермиона ощутила, как он напрягся под ней от этого действия, и низ живота скрутило болезненным спазмом. Она хотела его до умопомрачения. Затем его рука с силой зафиксировала её бедра, не давая двигаться, пока пальцы пытались оттянуть трусики в сторону. Однако сквозь пелену похоти до слуха донеслись внезапно громкие детские шаги. – Папочка! – голос Скорпиуса был как ведро ледяной воды. Гермиона в ужасе скатилась с его колен, стягивая юбку вниз и прикрываясь, пытаясь привести в порядок дыхание. – Скорпи? – Драко подал голос, чтобы дать понять, где его найти. Он тяжело дышал, прикрыв глаза. – Мне плиснился кошмар! На лестнице мелькнула тень, и шаги стали громче, пока не ускорились. Гермиону же осенило – сейчас они могли переспать здесь, на диване, поглощённые страстью. И, возможно, то, что Скорпиус прервал их, было знаком. Для начала нужно поговорить и выяснить, чего вообще он от неё хочет.