Полумеры

Она бродит дворами старых панелек, побираясь от жалостливых доброхотов. Пустотой подбрюшье напомнит о визге четверых сосунков – работы отлова. Ей не больно – устало. Поесть бы немного, до весны додрожать и привычкой – в гон стаи. Доброхотские окна горят совершенством. Но она его изнутри не узнает. Молюсь иногда до сбитых лап ржавой бездомной сукой – не дай мне Бог зажелать моменты забот и уютов.