Часть 7

В голове тут же появляются не самые хорошие мысли. Дэниел облизывает сухие и потрескавшиеся губы, накидывает ветровку и выходит из кабинета. «Я должен первым добраться до нее!» — мелькает в голове у доктора. Судьба одарила ему такой шанс. Нельзя упустить его по глупости или из-за боязни быть раскрытым. Он ведь просто переживает о моральном самочувствии нового ребенка, так ведь? Нет, он просто хочет заполучить ее глаза. Внутри все начинает пылать, стоит только подумать, как он возьмет их в руки, поместит в формалин и будет часами наблюдать, как они плавают. В моменте даже перехотелось примерить их. Жалко будет, случись с глазами что-то. Вечер выдался теплый, к тому времени, как доктор вышел из здания, всех детей загнали туда для подготовки ко сну. Но Рэйчел никто не заметил. Девочка так и осталась сидеть под деревом. — Ты так прекрасна, — мужчина садится на корточки и проводит тыльной стороной ладони по ее щеке. Мягкая и холодная кожа. Словно реалистичная кукла. Девочка хмурится во сне. Диккенс в страхе отдергивает руку, но ничего не происходит. Она не просыпается. Мужчина оглядывается по сторонам — никого. Закусывает губу и еще раз оглядывает девочку. Желание пересиливает разум, пытающийся отговорить от задуманного. Но соблазн так велик. И Дэниел ему поддается. Он берет Рэйчел на руки и направляется к запасному выходу, который обычно не бывает заперт. Дверь поддается, хотя и громко скрипит при этом. Минута, и мужчина оказывается в своей комнате. Он осторожно опускает девочку на кровать. А что делать дальше? Забрать он ее забрал. Но не продумал почему-то план до конца. В дверь стучат. Дэниел в панике вертит головой, хватает первую попавшуюся кофту и кидает ее на девочку. Только потом приоткрывает дверь. Нельзя, чтобы кто-то увидел Гарднер. — Дэни, — на пороге стоит воспитательница. — Ты не видел Рэйчел? Никак не могу ее найти. — Прости, не видел. Она ушла от меня часа два назад. — Плохо… Если опека прознает, что мы каким-то образом потеряли ее… — Я знаю, что все закроют. Поищи ее еще где-нибудь. Я сейчас переоденусь и помогу, — от волнения слишком резко закрывает дверь, громко хлопнув. Надеется, что не вызывает подозрений. Он ведь сможет в случае чего сойти просто за нервного специалиста, работающего с непослушными детьми? За дверью слышатся шаги, и когда те стихают, мужчина аккуратно открывает ее. Никого. Отлично. Он поднимает Рэйчел на руки и выходит из комнаты. Доходит до общего зала, где и натыкается на всю ту же воспитательницу. Объясняет, что увидел ее спящую под деревом и тут же побежал спасать, что не стал будить, так как детский сон очень важен, что-то бубнит про развитие мозга. Женщина скомкано благодарит, не желая больше слушать эту болтовню, и забирает девочку, относит ее в комнату, укладывает на кровать и укрывает одеялом. На душе становится неспокойно. Женщина не понимает, в чем проблема. Эта девочка такая же, как и десятки, что находятся в детском доме. Но от чего-то быть рядом с ней некомфортно. Даже страшно. Так же было и с тем парнем. Об одной только мысли о почти сожженом ребенке по спине ползут мурашки. В миг становится холодно. Да, это не вина мальчика, что ему досталось такие отвратительные родители, которых сейчас судят за попытку убийства собственного дитя, но от этого становится не легче. Пересекалась воспитательница с ним один только раз, но стоило посмотреть в глаза, как она застыла. Не смогла сделать ни шага в сторону. Столько ненависти и жажды убийства она ни у кого не видела. Опомниться удается, когда Рэйчел переворачивается во сне на бок и шепчет нечто непонятное. Женщина тут же покидает комнату и идёт к себе. Это странный день должен закончится. Чем раньше, тем лучше.

***

В это время в больничном крыле выключают свет, закрывают все двери и выходят, не оставляя никого на ночное дежурство. Кроме парня здесь никто не лежит на постоянной основе — так, приходят за быстрой помощью и возвращаются восвояси. А действовать сном немногочисленного персонала никто не собирается. Да и что может случится ночью? Верно ведь? Айзек так не думает, пока прислушивается к шагам. А когда видит в окне удаляющиеся силуэты, понимает, что пора действовать. Да, всего около двух суток назад его пытались сжечь. Да, тело не успело восстановиться. Да, ему стоит забыть о передвижениях на ближайшие несколько месяцев, но соблазн велик. Он пытается сесть на кровати. Морщится от проезжающей все тело боли. Стискивает зубы, чтобы не закричать. Ему всего шестнадцать. Он должен развлекаться с друзьями, сбегать из дома, напиваться и просто радоваться жизни. Но единственное хорошее событие за последний год — он смог сесть. Бинты в нескольких местах начинают смачиваться кровью. — Блядство, — цедит сквозь зубы, сжимая простынь в кулаках. Старается глубоко дышать, но справиться с болью это не позволяет. Она проходит со временем, и парень предпринимает провальную попытку встать. Валится на кровать и громко кричит. Невыносимо жжет. Для этой ночи достаточно экспериментов. Айзек теряет сознание. Тело и разум уже не выдерживают последствия его замечательных идей. На утро его находят сползшим на пол. Бинты полностью пропитались кровью. Медсестра с отвращением смотрит и решает ничего не делать. Если сам оказался на полу, значит, сможет сам и забраться обратно на кровать. Поэтому она уходит, не удосужившись даже закрыть за собой дверь. Не боится, что кто-то увидит результат ее халатности. Никто из детей и персонала детдома не станут заступаться за этого мальчишку. Никто, кроме Рэйчел. Она завтракает как в тумане, не обращая внимания на происходящее вокруг. Даже не замечает, как кладет в карман несколько кусочков хлеба. А после спешит в медицинское крыло. Не понимает, зачем и почему, но туда не тянет с каждым часов все сильнее. И ясно одно: все дело в этом странном Айзеке. Он явно не обычный человек. — Ты куда? — медсестра окликает ее на самом пороге. — Мне сказали вам помогать, — дышит загнанно, ведь бежала сюда изо всех сил. А их у девочки очень мало. — А, да? Мне пока не нужна твоя помощь. Если хочешь, походи здесь где-нибудь. Можешь посидеть в палате какой-нибудь. А позову, как понадобится помощь, — интерес женщины быстро исчезает и она возвращается к рутинной бумажной работе. Девочка кивает и быстрым шагом направляется в приоткрытую палату. Туда, куда ее так что но тянет. Но при входе ее ожидает сюрприз — парень лежит на полу, кряхтит, пытаясь подняться хотя бы на локти. Рэйчел подбегает к нему и старается аккуратно подхватить под руку. Айзек прикусывает губу до крови, но облегченно вздыхает, когда оказывается сидящим на кровати. Он через силу открывает слезящиеся глаза и видит размытый силуэт «спасительницы». Она помогает принять горизонтальное положение и исчезает. Появляется вновь спустя несколько минут. замком теплой воды, губкой и упаковкой бинта. Большего ей не позволили взять. — О, малявка, — наконец узнает ее Айзек, и сам не понимает, почему улыбается. — Помолчи немного. Будет больно, — девочка принимается отмачивать бинты, как и в прошлый раз, но теперь уделяет этому больше времени. Не может опять причинить боль. Она сосредотачивается на деле и не замечает, как на нее смотрит парень. А в его взгляде непонятная смесь благодарности, интереса, предвкушения и желания покалечить. Из-за недостатка чистых бинтов девочке приходится стирать старые, но с них кровь не делает уходить до конца. Так и остаётся темными следами, напоминая о произошедшем. — Что произошло ночью? — когда заканчивает, Рэйчел садится на тумбу у кровати и достает из кармана украденный утром хлеб. Отщипываем небольшой кусочек и протягивает парню. Тот открывает рот.