Часть 1

      

***

      В свете зари, когда первые лучи солнца едва касались вершин Эрегиона, владыка Келебримбор стоял у окна своей мастерской, погруженный в размышления о будущем своего народа. Внезапно, его внимание привлекло движение у ворот города. Там стоял человек, которого жестоко заклеймила Галадриэль, но который в своё время очень понравился ему своим мастерством в кузнечном ремесле. Это был Халбранд. После долгих раздумий и под влиянием зарождающегося любопытства, всецело поглотившего старого эльфа, чтобы узнать о результате действия ими созданных колец, он впустил незнакомца не только в свой дом и крепость, но и в сердце. После превращения Халбранда из бродяги в чарующего слугу валар майа Аннатара эльфийский мастер в восхищении едва не преклонил перед посланником колена. Но прекрасное создание предложило ему не службу, а дружбу. И это подкупило Келебримбора. Келебримбор, будучи одним из величайших мастеров своего времени, сразу почувствовал привязанность к Аннатару. Его слова были полны знаний и обещаний, которые манили и вдохновляли. Аннатар говорил о великой цели, о создании артефактов, которые помогут эльфам и людям жить в гармонии и процветании. Он говорил о Кольцах Власти. С каждым днём их беседы становились всё более доверительными. Сидя в мастерской при свете нескольких свечей, Аннатар мягко касался плеча Келебримбора, показывая новые техники работы с металлом. — Видишь ли, друг мой, — говорил он своим бархатным голосом, — мифрил можно направить не только путём молота, но и силой мысли. Позволь показать тебе. Келебримбор завороженно наблюдал, как под пальцами Аннатара металл словно оживал, принимая причудливые формы. — Это… невероятно, — выдохнул эльф. — Ты должен научить меня. Их разговоры часто затягивались до рассвета. Аннатар делился историями о Валиноре, о великих мастерах прошлого. — Твой дед, Феанор, был величайшим из них, — говорил он. — Но ты, Келебримбор, можешь превзойти его славу. Эльфийский мастер всё больше доверял своему новому другу, делясь собственными мечтами о создании артефактов, способных защитить и усилить их народ. Аннатар внимательно слушал, иногда добавляя тонкие подсказки и советы. — Представь кольца, — шептал он, — не просто украшения, но сосуды силы. Они могли бы сохранить всё, что ты любишь, Келебримбор. Остановить увядание, победить время. Келебримбор был очарован не только знаниями Аннатара, но и его искренним, как казалось, желанием помочь. Каждое его слово было подобно драгоценному камню, каждый жест излучал благородство и мудрость. — Позволь мне показать тебе кое-что особенное, — однажды, когда они были наедине, произнёс Аннатар, достав из складок своего одеяния небольшой кристалл, светящийся изнутри. — Это частица силы самой Арды. С такими знаниями мы могли бы создать нечто невиданное. Келебримбор осторожно взял кристалл, чувствуя, как тепло разливается по его пальцам. — Но разве подобное могущество не опасно? Аннатар мягко улыбнулся: — Друг мой, в твоих руках любая сила станет благом. Разве не для этого Валар даровали нам способности к творению? Чтобы делать мир лучше? Дни складывались в недели, и вскоре они уже работали вместе над первыми эскизами колец. Аннатар терпеливо направлял руку мастера, показывая особые узоры и символы, которые «усилят их действие». — Представь себе, Келебримбор, — говорил он, склонившись над чертежами, — кольца для эльфийских владык, способные защитить их земли от увядания. Кольца для людей, дарующие им мудрость и долголетие. Кольца для гномьих королей, приумножающие их богатства. Каждое слово Аннатара звучало как песня, каждое обещание казалось таким достижимым. Келебримбор всё чаще ловил себя на мысли, что готов доверить этому существу все свои секреты. — Мы создадим новую эпоху, друг мой, — шептал Аннатар, — Эпоху, где все народы Средиземья будут процветать под защитой наших творений. И Келебримбор верил. Верил каждому слову, каждому обещанию, не замечая тени, мелькавшей порой в глазах его друга. Келебримбор, чье сердце всегда стремилось к величию и благу своего народа, начал благоговеть перед Аннатаром. Он видел в нем наставника и друга, который пришел, чтобы помочь ему достичь высот, о которых он даже не мечтал. Их дружба росла с каждым днем. Они много смеялись после тяжёлого трудового дня, обсуждая неловкие моменты своих подмастерьев. Однажды Аннатар почти признался, что увлёкся Мирданией. И возможно она отвечает ему взаимностью. — Но она эльф, а ты Майа. Разве между вами возможны равные отношения? — усмехнулся с хитрым прищуром старик. — Но Мелиан тоже была майа, а у них с Тинголом были дети, — отвечал Аннатар, бросая на него нежный, кроткий взор из-под тёмных ресниц. — Я буду рад вашему союзу, но эллет должна сама решить и подтвердить свою симпатию к тебе. Так ты останешься у нас после того, как мы всё сделаем или вернёшься в Валинор? — спросил Келебримбор продолжая набрасывать штрихи на чертёж. — Я, — майа казалось задумался, — Скорее всего останусь. Я нужен здесь. — Кстати, Галадриэль одержима Сауроном, — заинтересованно начал скользкую тему мастер. — Что скажешь, тот ли это предводитель орков, что топчется неподалёку и разгромил Южное Королевство, за короля которого ты себя, кстати, выдавал? — Галадриэль отказывалась поверить, что герб попал ко мне случайно. А я не мог ей раскрыть себя. Поэтому я не считаю себя виновным в узурпаторстве. Южные народы разрозненны. — Но ты не ответил о Сауроне… — Мне не хочется говорить о том, кто очернил мою расу своим существованием, — резко отвернувшись произнёс Аннатар. — Давай лучше обсудим кольца для людей… — Снова ты за своё! — воскликнул в досаде Келебримбор. — Это единственный вопрос, который нам с тобой не получается решить без спора. Ну, пожалуйста, забудь ты о людях! — Не знаю чем они тебе не милы, — понурил голову Аннатар и посмотрел исподлобья. — Когда я бродяжничал в человеческом теле, понял, что сердце человека прирождено пылать и творить не меньше эльфийского, поскольку его сроки имеют счёт. Я жил каждую секунду, а не ждал наблюдая за процессом будто каменная скала горного хребта. — Ты говоришь мудро, друг мой, — вздохнул Келебримбор, откладывая чертёж. — Но я видел, как слабость людей приводила к падению великих королевств. Мой дед. — Твой дед создавал для эльфов, — мягко перебил его Аннатар, положив руку на плечо. — И посмотри, к чему это привело. Может быть, настало время довериться не только первородным? Они помолчали, глядя на догорающие угли в горне. Затем Аннатар тихо продолжил: — Я видел храбрость людей, их стремление к свету даже во тьме. Да, они слабы и недолговечны, но именно поэтому так отчаянно борются за каждый миг своей жизни. Разве не достойны они нашей помощи? Келебримбор задумчиво водил пальцем по наброскам колец. — Возможно, ты прав. Но как нам быть уверенными, что сила колец не развратит их? — Мы создадим особые узы, — глаза Аннатара загорелись. — Кольца будут связаны между собой, направляемые мудростью эльфов. Это станет величайшим даром для всех народов Средиземья. — И ты правда останешься с нами? Поможешь направлять их? — в голосе Келебримбора звучала надежда. — Конечно, мой друг. Разве могу я оставить то, что мы создадим вместе? Они проговорили до рассвета, обсуждая детали будущих колец, не подозревая, что каждое слово Аннатара вело к тщательно продуманной цели. Наступило утро, и первые лучи солнца осветили их склонённые над чертежами фигуры. Аннатар неторопливо поднялся, разминая плечи. — Знаешь, Келебримбор, — начал он задумчиво, — когда я был Халбрандом, меня поразило одно человеческое качество — способность прощать. Даже после всех ошибок прошлого, люди находят в себе силы двигаться дальше. Келебримбор внимательно посмотрел на друга: — Ты говоришь о своём обмане? Я давно простил тебя за это. — Не только об этом, — Аннатар подошёл к окну. — Я думаю о будущем. О том, как наши кольца могли бы помочь излечить старые раны между народами. — Но прежде мы должны решить вопрос с балансом силы, — напомнил Келебримбор. — Девять колец для людей — это слишком много. — Доверься мне, — улыбнулся Аннатар. — Я знаю способ создать идеальное равновесие. Семь колец гномам, девять людям, и три — самые могущественные — эльфам. Келебримбор задумался, вспоминая предостережения Галадриэль, но очарование Аннатара было сильнее: — Хорошо, давай попробуем. — Конечно, друг мой. Я научу тебя всему, что знаю о создании артефактов такой силы. В его глазах мелькнуло что-то тёмное, но Келебримбор, увлечённый новыми идеями, этого не заметил.

***

В один из вечеров, когда Келебримбор ушёл в свои покои, Аннатар остался в кузнице наедине с Мирданией. Она стояла у горна, снимая перчатки, и ощутила как он подошел к ней сзади. Мирдания взглянула на него, и Аннатар увидел в ее глазах ответный огонь. Он положил ей руку на плечо, и она не отстранилась. Наоборот, она повернулась к нему, и потянулась к нему губами. Воздух в кузнице наполнился желанием, когда Аннатар медленно наклонился поближе к Мирдании. Ее глаза, как два ярких изумруда, блестели в пламени свечей, отражая страсть, которую она не могла скрыть. Аннатар ощутил, как разгорается его желание. Его рука, лежавшая на ее плече, начала слегка сжиматься, как бы готовясь привлечь её ближе. Ожидание между ними было осязаемым, как будто пламя кузницы зажгло искру, которой никто не смел сопротивляться. Намеренно медленно их лица приближались, и воздух в комнате, казалось, потрескивал от электричества. Как только их губы должны были соприкоснуться, в комнате разнесся внезапный громкий шум, заставивший их отпрянуть друг от друга. Это был звук распахнувшейся двери кузницы. Вошел Келебримбор, его лицо исказилось от замешательства. — Чем вы тут занимаетесь? — проворчал он, его взгляд метался между ними двумя. Келебримбор, все еще стоявший в дверном проеме, переводил взгляд с Аннатара на Мирданию. Напряжение в комнате было ощутимым, а пламя в кузнице, казалось, мерцало и танцевало в ответ на растущее беспокойство. Аннатар медленно снял руку с плеча Мирдании и сделал шаг назад, не сводя глаз с Келебримбора. — Я могу объяснить, — начал он, но Келебримбор прервал его взмахом руки. — Я не могу найти себе места, ломая голову над свойством колец, а ты, Аннатар, в это время занимаешься глупостями! — забрюзжал старик. В его голосе чувствовалось пренебрежение к взаимному желанию парочки сблизиться. — Вы собирались любезничать прямо здесь? Эллет зарделась. Но Аннатар приобнял её за талию не позволив сбежать. — Ничего дурного не вижу в нашем с ней влечении, — мягко, но твёрдо заверил Аннатар. — Уныние делу не поможет, ведь так? Она трудилась несколько суток. Мы имеем право на… — Вы не имеете тут прав, леди, крутить юбками перед нашим великим гостем! — злился Келебримбор, что было ему не свойственно. — А ты, мой друг, нужен мне сейчас! Немедленно. У меня появилась идея и нужен твой совет. Келебримбор медленно повернулся и вышел из кузницы, его шаги были затруднены, как будто он нес на себе неподъемный груз. Аннатар следил за его уходом, но даже не попытался его остановить или последовать за ним. Вместо этого он повернулся к Мирдании и сделал шаг вперед. Его руки обвили ее талию, притягивая ее к себе. Мирдания не сопротивлялась, она руками инстинктивно обвила его шею, и почувствовала, как его дыхание стало более частым. Аннатар опустил голову, и его губы почти соприкоснулись с ее губами. Воздух между ними был наполнен ожиданием, и казалось, что время замедлилось. Внезапно Аннатар остановился, его глаза встретились с ее взглядом, и он увидел там смесь желания и неопределенности. Но она крепко впилась в него поцелуем, не давая возможности к отступлению. Аннатар медленно расстегнул верхнюю пуговицу платья Мирдании, его пальцы касались ее кожи, вызывая у нее мурашки. Она закрыла глаза, позволяя себе забыться в ощущениях, которые он вызывал у нее. Его руки медленно опустились вниз, расстегивая пуговицы, и открывая ее шею. Он поцеловал ее нежный изгиб шеи, его губы касались ее кожи, и она чувствовала, как ее тело расслабляется в его объятиях. Когда их губы встретились, пламя танцевало в углу, отбрасывая мерцающие тени по всей комнате, но они этого не замечали. Единственное, что имело значение, — это ощущение вкуса губ друг друга, тепло дыхания и мягкость кожи. Внезапно Аннатар отстранился, оставив Мирданию в замешательстве. — Что такое? — спросила она, ее голос был едва громче шепота. — Тсс, — ответил Аннатар, приложив палец к губам. — Слушай. Мирдания напрягла слух, но не услышала ничего необычного. В тишине кузницы можно было различить лишь тихое потрескивание угля в горне и отдаленные звуки ночи за стенами. Она вопросительно посмотрела на Аннатара, но тот продолжал прислушиваться, его взгляд был сосредоточен и острые ушки насторожены. — Я слышу шаги, — прошептал он, и его голос был полон напряжения. — Келебримбор никак не угомонится, сумасшедший эльф. Мирдания хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Но прислушалась внимательнее и действительно уловила слабый звук шагов, приближающихся к кузнице. Ее сердце забилось быстрее, и она инстинктивно прижалась к Аннатару, ища у него защиты. Аннатар обнял ее крепче, его взгляд метнулся к двери, которая оставалась приоткрытой после ухода Келебримбора. Он медленно отпустил ее и подошел к двери, осторожно выглядывая наружу. В коридоре было темно, но он заметил тень, движущуюся в их направлении. Он быстро вернулся к Мирдании и взял ее за руку. — Пойдем, — прошептал он. — Нам нужно спрятаться. Они быстро огляделись по сторонам, ища место, где можно было бы укрыться. В углу кузницы стоял большой ящик с инструментами, и Аннатар потянул Мирданию за собой, открывая его и помогая ей забраться внутрь. Он сам залез следом, закрыв ящик так, чтобы оставить небольшую щель для наблюдения. Шаги становились все ближе, и вскоре в кузницу вошел кто-то, кого они не могли разглядеть. Некто остановился посреди комнаты, оглядываясь по сторонам. Мирдания затаила дыхание, чувствуя, как сердце бьется в ее груди. Аннатар крепко сжал ее руку, успокаивая ее. Незнакомец, казалось, искал что-то или кого-то, но через несколько минут, не найдя ничего подозрительного, он вышел из кузницы, оставив их в тишине. Аннатар и Мирдания еще некоторое время оставались в ящике, прислушиваясь к звукам, пока не убедились, что опасность миновала. — Может быть это Саурон, тот кого я видела, когда надела кольцо? — прошептала Мирдания, когда они выбрались из укрытия. — Возможно, — ответил Аннатар, его взгляд был задумчивым. Он не переставал удивляться как скоро девы находят Саурона в любом прохожем, но не в том, кто Сауроном на самом деле является. — Кто-то явно следит за нами. Они покинули своё тесное убежище. Аннатар притянул Мирданию к себе, и они снова поцеловались, забывая о всех тревогах и опасностях, которые их окружали. Их губы встретились с новой страстью, и Мирдания трепетно прижалась к нему. Аннатар медленно провел рукой по ее спине, чувствуя, как она дрожит от его прикосновений. Он снова начал расстегивать пуговицы ее платья, на этот раз с большей уверенностью и желанием. Мирдания закрыла глаза, позволяя себе полностью погрузиться в ощущения. Его руки скользили по ее коже, оставляя за собой следы тепла и желания. Она обвила его шею руками, притягивая его ближе, и их поцелуй стал более глубоким и страстным. Аннатар осторожно снял с нее платье, обнажая ее плечи и шею, и начал целовать ее кожу, вызывая у нее мурашки. Они медленно опустились на пол кузницы, где лежали мягкие ковры, оставшиеся после дневной работы. Аннатар продолжал ласкать ее, его руки исследовали каждый изгиб ее тела. Мирдания отвечала ему с такой же страстью, ее руки скользили по его спине, притягивая его ближе. Их дыхание стало более частым, и воздух вокруг них наполнился теплом и желанием. Аннатар прижался к ней, и их тела слились в единое целое. Мирдания чувствовала, как его сердце бьется в унисон с ее собственным, и в этот момент все остальное потеряло значение. Они забыли о времени и пространстве, полностью погружаясь в свои чувства и желания. Их ласки продолжались, пока они не достигли пика страсти, и Мирдания почувствовала, как волна удовольствия накрывает ее. Аннатар тоже достиг кульминации, и они оба остались лежать на ковре, обнявшись, чувствуя тепло и удовлетворение от близости друг друга. После нескольких минут отдыха, Аннатар посмотрел на Мирданию, его глаза были полны нежности и любви. — Мы должны быть осторожны, — прошептал он, — но я не могу отпустить тебя. Мирдания улыбнулась, прижимаясь к нему еще ближе. — Я и не хочу, чтобы ты это делал, — ответила она, и они снова поцеловались, обещая друг другу, что будут вместе, несмотря ни на что.