Разговоры по душам

С того самого момента, как Эллиот попал в это странное, ужасающее место, его внимание часто занимал один человек. 007n7 – тот самый клиент что несколько лет назад привнёс в пиццерию разгром. Он не сделал это своими руками. Его сын постарался над этим. И после всего, что было совершено, сам мужчина и его сын оказались в чёрном списке пиццерии. Сказать что у Эллиота есть неприязнь к этой семье равно тому чтобы ничего не говорить. Если бы у доставщика пиццы был выбор, он бы предпочел никогда их не видеть. Слишком много потерь было понесено пиццерией его семьи из-за них. А Эллиот очень любил свою семью и свою работу. Но даже несмотря на свою неприязнь, Эллиот был чем-то обеспокоен когда смотрел на 007n7. Нет, не тем что он мог принести с собой ещё больше хаоса в это место. Его беспокоил взгляд 007n7. Взгляд человека, что был не в себе. Постоянно отстранённый. Как будто его разум находился где-то ещё, но точно не здесь. Его лицо было точно таким же когда выжившие веселились. Единственным отличием была еле заметная улыбка. Но сказать что ему весело точно было нельзя. Даже когда ему было больно, лицо практически не меняло своего выражения. Всё также отстранено, несмотря на ужасающие ранения. Было что-то, что беспокоило 007n7 намного больше его бедственного положения в этом месте. Что-то, что могло бы сравниться с тем, как если бы у него забрали жизнь. Ведь такое мёртвое и потерянное выражение лица могло быть лишь у тех кто потерял смысл всего. И при этом человек прекрасно осознавал своё положение. И вот, Эллиот в очередной раз уставился на 007n7. Каждый раз, когда доставщик пиццы замечал его краем зрения, его взгляд сам по себе тянулся к “мёртвому”. – Эллиот? Что-то не так? – Нуб спросил это неуверенно, до конца сомневающийся стоило ли вообще это спрашивать. При вопросе друга на лицо Эллиота быстро вернулась неловкая, но улыбка. Он отвернулся от отца неугомонного ребёнка и посмотрел на своего приятеля. – Да всё хорошо! А ты как? Тебе стало лучше? Нуб неловко сжимал своё плечо, обеспокоенно смотря в сторону Эллиота. Он кивнул в ответ на вопрос доставщика. – Ты… уверен что всё хорошо? – когда Эллиот услышал этот вопрос он немного удивился. – Просто каждый раз когда ты смотришь на того мужчину ты перестаёшь улыбаться… Слова Нуба заставили Эллиота почувствовать себя странно. Он всегда старался улыбаться. Это стало неотъемлемой частью его личности. Частью, которая никогда не исчезала. Узнать, что каждый раз улыбка сползает с его лица было… Хорошим замечанием со стороны. – Между тобой и им что-то случилось? – Ну… – Эллиот озадаченно отвёл взгляд, неуверенный в том стоит ли говорить его прошлые разногласия с 007n7. – Можно и так сказать. После получения ответа Нуб продолжил смотреть взглядом полным беспокойства на Эллиота. Его точно не успокоил этот ответ. В свою же очередь доставщик пиццы лишь неловко улыбался, надеясь что его друг не будет задавать ещё больше вопросов на эту тему. – Может… вам стоит поговорить? – Нуб убрал руку со своего плеча, теперь собирая свои ладони в замок и располагая их на своих ногах. – Просто я не хочу чтобы у ребят тут были разногласия между друг другом. Нуб смотрел в землю, будто ему было стыдно поднимать свой взор на Эллиота. Как если бы его просьба была наглой и вообще он не смел просить чего-то такого. – Особенно у тебя. Ты очень хороший человек, Эллиот. Наконец, блондин поднял голову, начав смотреть прямо на своего друга. На его лице была лёгкая улыбка, которую можно было назвать неловкой, но полной надежды. После такого откровенного заявления доставщик пиццы замер. Услышать это, несомненно, было приятно. Особенно от неловкого Нуба, которому было довольно тяжело контактировать с другими. Было понятно, что Нубу стоило огромных усилий сказать это. И всё для того чтобы поддержать своего друга. Это трогало до глубины души. Выражение лица Эллиота смягчилось. На его лице появилась тёплая улыбка, при виде которой Нуб немного покраснел от неловкости. – Спасибо, Нуб. Я обязательно сделаю это. После этого Эллиот похлопал своего друга по плечу, начав широко улыбаться. Момент того, когда Эллиот мог бы поговорить с 007n7 всё не подходил. Доставщик пиццы был постоянно занят. То, что у него хорошие отношения с большинством выживших не сильно помогало. Что ни день, то разговор с кем-то. Помощь кому-то. Но только не 007n7. Конечно, Эллиот был счастлив быть полезным и делать какую-либо работу, но всё же было неприятно что он никак не мог завести беспокоящий его разговор. То, каким пассивным сам 007n7 был никак не помогало. Он как будто забыл о событиях прошлого, хотя его слова когда он подходил попросить пиццы доказывали обратное. Скорее, его не сильно волновали их взаимоотношения с Эллиотом. Со стороны доставщика пиццы было даже глупо хотеть изменить что-то между ними. Но всё же, он очень хотел сделать это. Хотя бы сделать некоторые углы более гладкими, дабы каждое их взаимодействие не было таким неловким. Дабы в по ощущениям мёртвое тело вернулась жизнь. Подходящий момент для разговора наконец подошёл. Атмосфера, в которой пребывали выжившие, особенно располагала к этому событию. 007n7 и Эллиот были одни в аркадной комнате жуткого отеля, в то время как другие отвлекали убийцу где-то ещё. Оба выживших сидели на краю сцены, под диспенсером построенным Билдерменом. Оба были ранены, так что им было необходимо подлечиться. Между парой выживших повисла напряжённая тишина. В то время как Эллиота это беспокоило, по виду 007n7 сказать этого было нельзя. Он снова погрузился в свои мысли, не обращая внимания на окружающую обстановку. – Так… – Первым, кто разрушил повисшую тишину, был доставщик пиццы. – Как ваши дела? Когда Эллиот обратился к нему, 007n7 повернул свою голову в сторону блондина. В его взгляде читался слабый вопрос. – Наши отношения не настолько тёплые чтобы спрашивать подобное просто так. Эллиоту стало неловко после замечания 007n7. – Да, вы правы… – Эллиот почесал свой затылок. Ощущение было такое что в прошлом не 007n7 со своим сыном разгромили пиццерию его семьи, а наоборот. – Я правда не спросил это просто так. Неуверенность стала быстро пропадать их жестов и голоса доставщика пиццы. – Всё в порядке? – Что..? От заданного Эллиотом вопроса 007n7 замер. Он точно не ожидал того, что человек с которым у него были разногласия спросил бы это. В отличие от него, Эллиот смотрел на 007n7 взглядом полным решимости узнать, что же случилось. Поняв, что доставщик пиццы не отступит просто так, мужчина с бургером на голове опустил голову, потупив свой взгляд в пол. Некоторое время между ними висела тишина. – Мой сын… В горле 007n7 застрял ком. Было очень тяжело говорить об этом. Особенно учитывая то, какое у Эллиота было впечатление о его сыне. – Он… Тоже попал сюда… Бывший хакер прикусил нижнюю губу, после осторожно кидая взор на Эллиота краем своего глаза. Он хотел узнать, какая у доставщика была бы реакция. Он разочаруется что причиной был Кулкид? Или же просто разозлится и откажется слушать, хотя сам задал вопрос? Но, несмотря на все негативные ожидания 007n7, Эллиот слушал. Слушал с выражением лица полным сопереживания и боли. Всего пара слов заставила Эллиота выглядеть так, словно он сам был отцом, который попал в столь ужасное место с маленьким ребёнком. Увидев замешательство 007n7, Эллиот задал вопрос, что интересовал его после услышанного. Так он мог расшевелить одинокого отца на большее количество подробностей. 007n7 нужно было выговориться. – С момент моего появления здесь я его не видел… неужели его..? Хоть последнее слово и не было сказано, оба выживших понимали то, что доставщик пиццы имел ввиду. 007n7 покачал головой выражая отрицание. Это покачивание было лёгким. Но выражение его лица было полной противоположностью этой лёгкости. Одинокий отец стал лишь мрачнее. – Он убийца. – Сказано это было твёрдо, без каких-либо сомнений. – Но он не осознаёт того что убивает людей. Хоть это предложение и не было выразительным, можно было отчётливо услышать то, что 007n7 пытался защитить своего сына. Доказать, что он был невиновен. – Я не знаю что они сделали с ним, – слова стали легче выходить изо рта мужчины. – Он считает что всё это лишь игра. Когда я пытаюсь поговорить с ним… моё тело словно парализует… Я не могу выдавить ни слова… Голос 007n7 был таким, словно прямо сейчас он сломается. – Мне очень больно видеть то, как он делает всё это. То, что я не могу повлиять на это из-за собственной слабости убивает меня! Всё что я могу делать просто смотреть! Смотреть и ничего не делать! Голос 007n7 становился громче и громче. Было ощущение что он говорил это не Эллиоту. Он просто хотел выговорить всё, что засело в его голове и не давало покоя. Его руки сжимали собственные плечи, всё сильнее с каждым словом. – Я его отец! Смотреть за тем, чтобы он не делал того, о чём пожалеет в будущем моя обязанность! И я… Я провалился в этом… В последнем предложении голос 007n7 задрожал. Как будто он готов был расплакаться. – Мой мальчик… – Руки закрыли лицо мужчины, когда он промычал это самому себе. В следующий момент чужая рука легла на спину 007n7, начав поглаживать туловище мужчины. Она двигалась медленно и плавно, пытаясь утешить. Некоторое время они просидели так. Взгляд Эллиота был устремлён вперёд. Этот взгляд был задумчивым, пустым и усталым. То, видеть каким его не привык никто. – У меня нет детей, но я думаю что я прошёл через что-то похожее. – 007n7 не поднимал голову, продолжая всхлипывать уткнувшись в свои ладони. – У меня есть сестра. Она хороший человек и никогда не совершала ничего близкого к тому, что сделал ваш сын, но она сильно отличается от нашей семьи. Она не хочет заниматься бизнесом, хоть отец и настаивал на этом. Из-за этого она очень часто спорила с ним. Они не хотят принимать точек зрения друг друга, настырные как быки. Эллиот неловко посмеялся от собственного замечания. – И я боюсь, что после того как я пропал отец может заставить её заняться тем, чем она не хочет… И я даже не могу поговорить об этом ни с одним из них. Всхлипы затихли и 007n7 взглянул на Эллиота покрасневшим от слёз лицом. – Я имею ввиду то, что я не могу поговорить с моими родными о проблемных темах. Даже если захочу. Но вы… – Эллиот посмотрел на 007n7. – Вы всё ещё можете поговорить со своим сыном. И лучше сделать это до тех пор, пока не станет слишком поздно, чтобы не жалеть о своём бездействии в будущем. Эллиот улыбался, но выражение его лица было печальным. То самое выражение, когда приходится говорить о горькой правде. – Позаботьтесь о себе. После этих слов Эллиот слез со сцены, отправившись в глубь отеля, дабы помочь другим выжившим кусочком пиццы. Этот разговор точно оставил след на душе 007n7.